Ностальгия по свободе
«Бенамор» Пабло Луны в Театре ан дер Вин
Сарсуэла Пабло Луны «Benamor» (1923) принадлежит эпохе, когда европейская сцена переживала момент радикальной свободы. Это время ревю, кабаре, травестийных игр с гендерной идентичностью, эпоха театральной дерзости и шуток в стиле экзотического ориентализма XVIII в. В своём новом спектакле на сцене венского Театра ан дер Вин режиссёр Кристоф Лой реконструирует жанровую энергию этой искромётной партитуры, возвращающей нас в несбыточное.
Сюжет сарсуэлы Пабло Луны строится на гендерной мистификации. Правитель султаната — женщина, вынужденная существовать в мужской роли, — тогда как её сестра оказывается мужчиной, воспитанным в женской ролевой модели. На этот подлог ради сохранения жизни детей вынуждена была пойти их мать. Ни ближайшее окружение царственных брата с сестрой, которые, на самом деле, сестра с братом, ни сами главные герои не подозревают о подлинных идентичностях, так как разоблачение грозит казнью. Однако драматургия Луны не трагедия, но водевиль, близкий к комедии положений с элементами детектива.
К. Лой выстраивает спектакль как изящную игру в «золотые двадцатые». Пространство, украшенное элементами ориенталистских клише: перед нами яркие краски пышных костюмов, плюмажи, пальмы, шаровары, эротические танцы соблазнительных наложниц, работорговля, не отличимая от сутенёрства, и прочие легко считываемые атрибуты ближневосточного криминала. Всё подчёркнуто стилизовано, сатирично, местами карикатурно, но безобидно. В этой развлекательной эстетике важно не правдоподобие, а игровая свобода выбора ролей.
Радио-симфонический оркестр ORF Вены под управлением Хосе Мигеля Переса-Сьерры звучит гибко и ритмически подвижно. Дирижёр удерживает баланс между симфонической насыщенностью и танцевальной лёгкостью. Хор Арнольда Шёнберга гармонично встроен в пёстрое сценическое действие.
Марина Монсо в партии Бенамор становится центром спектакля. Её героиня не жертва обстоятельств и не травестийная маска, но воплощение непокорной витальности и несгибаемости природной программы, которую невозможно переделать даже под угрозой смерти. Певица демонстрирует хорошо сфокусированный звук, уверенное владение верхним регистром и плотностью вокальной линии без потери лёгкости, необходимой жанру. Она умеет существовать в разговорном регистре так же свободно, как и в музыкальном, что для сарсуэлы принципиально важно.
Открытие прошлогоднего Зальцбургского фестиваля — контртенор Федерико Фьорио — создаёт в партии султана Дарио амбивалентный провокативный образ в духе Р. Штрауса. Его голос, покоривший трагическим надрывом в спектакле Дм. Чернякова «Юлий Цезарь в Египте», в комедийной партии звучит гибко и пластично, что добавляет роли комической трогательности.
София Эспарса в партии порочной BDSM-феи Нитетис напоминает героиню Лайзы Минелли из кинофильма Боба Фоса «Кабаре» (1972), а яркая Милагрос Мартин в роли «преступной матери» главных героев Пантеи добавляет в балаганную пересортицу крупицу обречённой иронии. Исполнителю роли визиря Абедуля Давиду Алегрету удаётся виртуозно балансировать между буффонадой и неумолимостью государственного служащего. Давид Оллер (Хуан де Леон) наполняет утративший гендерные ориентиры султанский двор тестостероновым обаянием Уилла Тёрнера из «Пиратов Карибского моря»: певец и внешне похож на Орландо Блума, и играет виртуозно, и звучит превосходно.
Вообще кино-реминисценций в спектакле К. Лоя предостаточно. Комедийная ось представления во многом держится на дуэте Алехандро Балиньяса Вьейтеса (Раджа-Табла) и Сесара Аррьеты (Хасинто), вызывающем в памяти героев культового фильма Билли Уайлдера «В джазе только девушки» (1959). Франсиско Х. Санчес (начальник охраны Алифафе) и Хоселу Лопес (торговец запрещёнкой Бабилон) формируют сложный дуэт недалёкой брутальности и хитрой беспринципности. Нурия Перес в роли звезды султанского гарема Кашемиры добавляет нотку сексуальной элегантности в тему дворцового зазеркалья.
Развязка этого вихря опереточных несуразностей в духе одновременно «Комеди Клаб» и «Маппет-шоу» и остроумна, и поучительна: герои в итоге решают на два года покинуть опасную родину в надежде, что через два года все забудут, как они выглядели. Но счастливый финал не так цепляет, как хореографическая медитация, созданная Хавьером Пересом и ставшая ключём к режиссёрскому замыслу. Во время постепенно ускоряющегося танца, в который постепенно втягиваются все действующие лица, перед нами разворачивается душераздирающая панорама ностальгической тоски по утраченной свободе — свободе любить, совершать глупости, дурачиться, мечтать, не думать о завтрашнем дне и не бояться ответственности за привязанности, слова и мысли.
Спектакль Кристофа Лоя исчерпывающе раскрывает природу сарсуэлы, не дистанцируясь от публики и не демонстрируя своего режиссёрского превосходства. Посредством простых решений и пластики он превращает не всем понятный испанский язык, на котором говорят и поют артисты, в понятную систему образов и рассказывает о том, что волнует каждого: о любви, об ошибках молодости, о вине родителей перед детьми и о том, что выжить в наше безумное время без смеха невозможно.
В своей филигранной работе Кристоф Лой напоминает о том, что лёгкие жанры не только художественно сложнее, но и социально важнее жанров серьёзных. Хотя бы потому, что в отличие от «большой оперы», в которой все, кто был на сцене, умерли, а те, кто был в зрительном зале, расхотели жить, оперетта не подавляет трагическим масштабом, но напоминает о терапевтической ценности лёгкого жанра. Потому что смех освобождает.
Фотографии с сайта театра
Один из самых быстрых способов показать свои чувства и почувствовать радость любви — подарить любимой женщине ювелирные украшения. На сайте сети «Ювелирторг» вас ждет огромный ассортимент и гарантируют быструю доставку.