Яркая охота на Тихой. Кадр - финалист «Первозданной России»
Лисы мне нравились всегда, но только оказавшись на Камчатке и увидев лису-огневку, я был буквально поражён её красотой и обаянием. Моя вторая экспедиция в Кроноцкий заповедник была посвящена съёмке этих удивительных животных.
Для съёмок я выбрал место, которое само по себе было уникальным — мыс Древних Стоянок. Здесь когда-то стояла ительменская деревня Кемшч. До развала Союза известный исследователь Виталий Николаенко (погибший в 2003 году от нападения медведя) построил на этом месте инспекторский домик, в котором я прожил почти месяц. Здесь мне удалось не только наблюдать, как лисы охотятся, но и как они выстраивают отношения друг с другом и с человеком.
Каждое утро я спускался с холма, на котором стоял домик, и направлялся к речке Тихая. Переходя в брод эту действительно тихую речку, я попадал в царство лис-огнёвок. Здесь между рекой и морем было много лисьих нор и лисички часто лежали прямо у своих нор греясь на мартовском солнышке. Это были счастливые дни — я уходил рано утром и возвращался поздно вечером, не замечая, как пролетал день.
На фотографии — одно из первых моих знакомств с огнёвкой. Лиса была поглощена охотой. Глубокий снег значительно меняет её охотничьи привычки, и она всё чаще использовала технику мышкования, полагаясь на свой острый слух, чтобы обнаружить грызунов под снежным покровом. Огнёвка может услышать движение мыши или полёвки даже под полуметровым слоем снега.
За охотой лис можно наблюдать часами. Иногда мне казалось, что её интересует не столько добыча, сколько сам процесс охоты. Рыжая постоянно кого-то выслеживала, вынюхивала, высматривала. Она ежедневно обходила свои угодья и не упускала возможности поймать кого-то, даже не будучи голодной. Правда, пойманную добычу хитрюга тут же прятала в одну из своих многочисленных «кладовых», зарывая её в снег.
Так начиналось моё знакомство с царством огнёвок, где каждый момент был полон жизни. Это были мгновения, когда время теряло своё значение. И когда лиса скрылась за деревьями, мир снова вернулся к своему обычному ходу, но мне почему-то хотелось задержаться здесь подольше, ощущая следы её присутствия.