У США для России осталось лишь два «стоящих предложения»

«Свободная пресса» продолжает публиковать переводы авторов из альтернативных западных СМИ. Это далеко не та пропаганда, которую печатают в CNN, New York Times, Washington Post, Los-Angeles Times и других «авторитетных» медиаресурсах. Если вам интересно побольше узнать об этих авторах, можно заглянуть сюда.

Переговоры между Соединенными Штатами и Россией, начинающиеся в понедельник, когда речь идет как об интересах США, так и о мире во всем мире, являются наиболее важными для нынешнего поколения. Их результаты будут иметь последствия, которые простираются далеко за пределы Европы и охватывают действия Китая на Дальнем Востоке и возможность международного сотрудничества в борьбе с изменением климата.

Однако большинство представителей администрации Байдена, похоже, видят их совсем не так. Несмотря на определенные позитивные признаки нового мышления, доминирующее желание большинства официальных лиц США, по-видимому, состоит в том, чтобы, по сути, продолжить текущую американскую политику, направленную на то, чтобы положить конец американо-российским отношениям в будущем. То есть — попытаться избежать новых столкновений, но не пытаться достичь каких-либо конкретных соглашений или решить какие-либо ключевые вопросы, поставленные на карту.

Если американские переговорщики подойдут к переговорам в Женеве в таком духе, то их намерение будет заключаться в том, чтобы успокоить чувства России расплывчатыми фразами и обязательствами к проведению дальнейших переговоров. Администрация Байдена может также использовать предполагаемую «необходимость вовлечения Украины» в переговоры и «достижения консенсуса с союзниками по ЕС и НАТО» в качестве предлога для того, чтобы не двигаться к каким-либо конкретным соглашениям. Этот подход исчерпал себя. Из последнего российского демарша ясно, что российское правительство просто не согласится на отношения с Западом, которые будут продолжаться в этом направлении.

С точки зрения Москвы, подход США, в основном, был таким с тех пор, как администрация Обамы вступила в свои права в 2009 году. С тех пор Запад не только продвигался все дальше и дальше за счет России. Неурегулированное состояние американо-российских отношений, кроме того, означало, что каждый новый кризис, включая такие, как сирийский и афганский, где интересы США и России должны были совпадать, приводил к новому росту напряженности. Как показывают недавние события, касающиеся Украины, российский истеблишмент видит, что жизненно важные интересы России находятся под угрозой. А в случае отсутствия соглашения, в котором учитывалось бы достаточное количество ключевых озабоченностей России, она, похоже, готова действовать насильственно в защиту этих интересов.

Вступая в эти переговоры, американские дипломаты должны в первую очередь обратиться к величайшим мыслителям американской традиции международных отношений Хансу Моргентау и Рейнхольду Нибуру. Моргентау утверждает, что основной долг государственных деятелей состоит в том, чтобы развивать умственную способность ставить себя на место своих противников. Это необязательно означает согласие с ними. К чему это приводит, так это к пониманию того, что ваши оппоненты считают жизненно важными интересами своих стран, и того, что они считают второстепенными интересами, по которым они будут готовы пойти на компромисс.

Это абсолютно необходимо для любых успешных международных переговоров, и прежде всего для решения вопросов мира и войны. Ибо наилучшее определение жизненно важных национальных интересов — это те, за которые соответствующая страна в крайнем случае готова бороться при адекватной поддержке со стороны массы своего населения.

В нынешнем кризисе вокруг Украины Россия готова воевать (как это было в 2014 году и с Грузией — в 2008 году), а Соединенные Штаты — нет. Это происходит не из-за какой-либо «слабости» со стороны администрации Байдена (или администрации Буша в 2008 году), а просто потому, что территориальная целостность и геополитический статус Украины и Грузии явно не являются жизненно важными интересами США, ради которых стоит рисковать катастрофой войны с Россией.

Американским дипломатам следует также помнить о предупреждении Рейнхольда Нибура (в книге The Irony of American History) об опасностях для мира и самой Америки, которыми являются самодовольство и моральное высокомерие США. В нынешнем контексте это означает признание того, что Путин далеко не «сошел с ума», что российская политика либо «загадочна», либо, с другой стороны, отражает постоянные и квазигенетические тенденции к «агрессии», а того, что российские мотивы и действия очень близки к тем, которые вашингтонский истеблишмент преследует в своих собственных жизненно важных интересах. Это, прежде всего, относится к решимости Америки на протяжении двухсот лет исключать враждебные международные альянсы из соседнего к США пространства.

Как же тогда администрации США следует решать конкретные вопросы, стоящие на повестке дня в Женеве? Российские требования в их нынешнем виде явно неприемлемы, поскольку они хотят уступок Запада без каких-либо ответных российских уступок или гарантий. «Ястребы» на Западе предположили, что на самом деле эти требования предназначены для того, чтобы быть отвергнутыми в качестве основы для последующего вторжения на Украину. Однако, в первую очередь, консенсус в американских разведслужбах свидетельствует о том, что российское правительство на самом деле еще не приняло решения по поводу войны, и, во-вторых, единственный способ проверить это утверждение — начать переговоры, сделать разумное встречное предложение и посмотреть, как поведет себя Россия.

Это встречное предложение США должно содержать два взаимосвязанных элемента, основанных на идее взаимности: первое — это подтверждение приверженности США гарантированной автономии демилитаризованного региона Донбасса в составе Украины и публичное обязательство сделать украинское согласие на это условием дальнейшей помощи США Украине. Администрация Байдена недавно дала сигнал о некоторой реальной поддержке автономии Донбасса (что, в конце концов, является официальной политикой США с 2015 года), но для этого ей необходимо действовать решительно. Российская «услуга за услугу», очевидно, заключалась бы в выводе российских вооруженных «добровольцев» с Донбасса, разоружении ополченцев Донбасса и полном признании суверенитета Украины над Донбассом.

Вторым предложением США должен стать украинский договор о нейтралитете, исключающий военный союз либо с Соединенными Штатами и НАТО, либо с Россией. Опять же, это предполагает взаимные уступки с обеих сторон. Это должно сопровождаться соглашением о прекращении военной деятельности, в соответствии с которым Соединенные Штаты и НАТО обещают не размещать никаких дополнительных сил в новых странах-членах НАТО в обмен на обещание России не размещать никаких дополнительных сил в Калининграде, Беларуси, Приднестровье и Крыму.

Если между Соединенными Штатами и Россией удастся достичь соглашения в этом направлении, то и у Украины, и у европейских союзников Америки не будет иного выбора, кроме как присоединиться. Однако требования Киева и Брюсселя принять участие в самих переговорах должны быть Вашингтоном решительно отвергнуты. Из-за своих глубоких внутренних разногласий украинский политический истеблишмент неспособен согласовать какую-либо разумную позицию по отношению к России; в то время как ЕС вообще не способен договориться ни о чем, когда дело доходит до внешней политики.

Вовлечение их в переговоры будет просто рецептом превращения всего процесса в заложника тех, кто выступает против любого урегулирования вообще — украинских ультранационалистов и исторически озлобленных (по отношению к России — С.Д.) шведов, поляков и прибалтов. Что касается разговоров о том, что это грозит «новым Ялтинским соглашением» поверх голов Европы, то это истеричный, исторически безграмотный мусор. Никто не предлагает, чтобы Эстония, Польша или Румыния вышли из НАТО и ЕС и подчинились навязанным Россией правительствам, или чтобы российские танковые армии вернулись в центр Германии.

Соглашение в этом направлении будет подвергнуто резкой критике западными сторонниками жесткой линии со всеми обычными обвинениями в «трусости» и «умиротворении». Однако им нужно спросить себя, действительно ли они готовы всерьез рассматривать возможность войны с Россией; и если нет, то что они предлагают в качестве конкретной альтернативы этим предложениям. В Соединенных Штатах республиканцам также необходимо напомнить самим себе, что республиканская администрация Джорджа Буша-сына боролась за Грузию в 2008 году не больше, чем демократическая администрация Барака Обамы боролась за Украину в 2014 году; и что в обоих случаях решение не вмешиваться было поддержано и даже инициировано американскими военными по наилучшим возможным военным соображениям.

Поскольку никто на Западе на самом деле не готов воевать, вопрос о «трусости» не возникает, когда речь заходит о поиске разумного, взаимного соглашения с Россией. Напротив, моральная трусость заключается в том, чтобы придерживаться заведомо провальной и опасной стратегии в силу личной непопулярности и из-за страха подвергнуться критике внутри страны. Моральное же мужество означает готовность принять эту критику и непопулярность ради реальных интересов Соединенных Штатов.

Автор: Анатоль Ливен — Anatol Lieven — старший научный сотрудник по России и Европе Института ответственного управления государством (the Quincy Institute for Responsible Statecraft). Ранее он был профессором Джорджтаунского университета в Катаре и факультета военных исследований Лондонского Королевского колледжа. Он является членом ученого совета дискуссионного клуба «Валдай» в России и членом консультативного комитета департамента Южной Азии британского министерства иностранных дел и по делам Содружества. Он получил степень бакалавра и доктора философии в Кембриджском университете в Англии. С 1985 по 1998 год Анатоль Ливен работал британским журналистом в Южной Азии, бывшем Советском Союзе и Восточной Европе и освещал войны в Афганистане, Чечне и на Южном Кавказе. С 2000 по 2007 год он работал в аналитических центрах в Вашингтоне.

Перевод Сергея Духанова. Источник здесь.