Черное море без шлагбаума. Де-факто Запад уже признает Крым российским
Воссоединение Крыма с Россией, состоявшееся пять лет назад, поныне вызывает зубовный скрежет на Западе. Но бизнес все активнее обходит запреты на сотрудничество с нашей страной.
Западные СМИ с огорчением констатируют: прежде Россия только и делала, что сдавала свои позиции в ближнем зарубежье, потому известные события в Крыму стали абсолютной неожиданностью для США – НАТО, имевших планы по трансформации полуострова в основной военный плацдарм на ближних подступах к РФ. «Стратегическая цепочка Балканы – Крым – Турция – Грузия – Азербайджан могла бы стать надежным южным шлагбаумом против России. Но его упредили очевидные успехи Москвы сперва в Абхазии, Южной Осетии, а затем в Крыму», – сетует американский эксперт Эндрю Смит.
Во внешнеэкономическом плане истекшее крымское пятилетие характеризуется прежде всего тем, что Запад все активнее обходит антироссийские санкции, развивая взаимовыгодные торгово-хозяйственные связи с Крымом. Так, если четыре года назад запреты игнорировали около 20 стран и до 30 компаний дальнего зарубежья, то к концу 2018-го – соответственно порядка 40 и более 50. Сегодня это бизнес-структуры дружественных Ирана, Китая, Сирии, но и, к примеру, Болгарии, Германии, Греции, Италии, Норвегии, Франции, Швейцарии, Ливана и ОАЭ. Более того, грузовые суда под флагами тихоокеанских протекторатов США – Федеративных штатов Микронезии и Республики Маршалловых островов – с 2016 года все чаще появляются в крымских портах.
Многие зарубежные эксперты с учетом этих факторов резонно полагают, что тем самым происходит экономическая легитимация нового статуса Крыма. За ней неизбежно последует официальное политическое признание региона российской территорией. Норвежский политолог Бьерн Нистад отмечает: поскольку Крым по нарастающей включается в мирохозяйственные связи, это отражает «все большее политическое понимание зарубежьем того, что регион вовсе не «оккупирован» Россией. Он легитимно вернулся в ее состав».
Если обратиться к международному опыту, никаких санкций и осуждающих резолюций не вызывали однозначные итоги референдумов об отделении Норвегии от Швеции в 1905 году, Исландии от Дании в 1944-м, восточно-канадского Ньюфаундленда от Великобритании (в пользу его воссоединения с Канадой) в 1948-м, острова Майотта от Коморской Республики в 1979-м, Гвинеи от колонии Французская Западная Африка в 1958-м, о воссоединении островов Занзибар с Танзанией в 1964-м. Видимо, геополитическая значимость Крыма была и остается куда более важной для Запада в сравнении с упомянутыми странами и регионами.
И когда в 1971–1972 годах Восточный Пакистан стал Республикой Бангладеш, не наблюдалось никакой обструкции, поскольку в США и британской экс-метрополии не были уверены в стабильно прозападной политике Исламабада. Избежали санкций и завоевавшее независимость от Индонезии в 1999-м миниатюрное государство экс-португальского Восточного Тимора, самопровозглашенная в 1976-м республика экс-испанской Западной Сахары. Поскольку влиятельные Испания и Индонезия – как минимум потенциальные препятствия для англосаксонского неоколониализма.
Воссоединение же Крыма с Россией, естественно, ослабляет геополитическое влияние США – НАТО на постсоветском пространстве и Черноморском бассейне, но укрепляет позиции нашей страны. А это куда опаснее для Запада, чем упомянутые прецеденты…
Игорь Леонидов