Туристам на "позор": зачем Украина хочет выставить прах Махно в Гуляйполе
Украинские власти намерены перевезти из Парижа в Гуляйполе прах Нестора Махно и выставить в местном музее – для «привлечения туристов»
Сергей Баймухаметов, историк, публицист Подчеркнем: речь не о перезахоронении на родине, что вполне понятно и объяснимо. Речь о том, чтобы урну с прахом, покоящимся в Стене коммунаров на парижском кладбище Пер-Лашез, переправить в Гуляйполе и выставить там на всеобщее обозрение. Как в старину говорили, на «позор» – в значении «зрелище». (Театральные представления, театр называли «позорище», без какой-либо негативной коннотации.) Никакой человек такого не заслуживает. Включая и личности выдающиеся, исторические, каковым, несомненно, был Нестор Махно. Он – военный гений, легендарный народный герой Гражданской войны, оклеветанный советской властью и советской историографией.Фигура его до сих пор не оценена должным образом, не понято его значение. В массовом сознании прочно закрепились стереотипы советской историографии, по которым армия Махно называлась «банда». Вот мы повторяли и повторяем до сих пор: мало ли было «банд» в смутные годы Гражданской войны… Нестор Иванович Махно был революционером-идеалистом, и поэтому воевал против всех, кто покушался на свободу в его понимании, на устройство жизни без государства. Ленин еще в Россию не приехал, еще не выступал с броневика на Финляндском вокзале, а Махно в Гуляйполе - уже председатель Крестьянского союза и предлагает «немедленно отобрать церковную и помещичью землю и организовать по усадьбам свободную сельскохозяйственную коммуну». До октябрьского переворота еще месяц, Ленин прячется в Разливе, а Махно в Гуляйполе подписывает декрет уездного Совета о национализации земли и провозглашает союз с рабочими на почве самоуправления трудящихся. Крестьянская республика в Гуляйполе продержалась до 1921 года, до окончательного разгрома большевиками. Революционная повстанческая армия Махно, в советской историографии уничижительно называемая бандой, осенью 1919 года насчитывала до 123 тысяч штыков и сабель! Она сражалась против войск кайзера Вильгельма и гетмана Скоропадского, против Украинской Центральной Рады и петлюровской Директории, против Красной армии и против Белой армии. Почти четыре года. Большевиков Нестор Махно считал идейными врагами. Но признавал их как временных союзников в революции. Ленина – уважал. О чем откровенно рассказал в своих воспоминаниях. Наверно, его изложение встречи с Лениным и Свердловым в середине 1918 года избирательно, и можно только предполагать, о чем он умолчал. Не сказал впрямую, что, вероятно, Ленин со Свердловым тогда и решили сделать Махно организатором и вождем стихийной крестьянской войны на Украине - против гетмана Скоропадского и германских оккупантов. Но по контексту мемуаров Махно можно догадаться. Цитирую: «- Вас, товарищ, я считаю человеком реальности и кипучей злобы дня. Если бы таких анархистов-коммунистов была хотя бы одна треть в России, то мы, коммунисты, готовы были бы идти с ними на известные условия и совместно работать на пользу свободной организации производителей. Я лично почувствовал, что начинаю благоговеть перед Лениным… - Итак, вы хотите перебраться нелегально на свою Украину? Я ответил: - Да. - Желаете воспользоваться моим содействием? - Очень даже, - ответил я. Тогда Ленин обратился к Свердлову со словами: - Кто у нас непосредственно стоит теперь в бюро по переправе людей на Юг?.. Позвоните, пожалуйста, и узнайте... И мы все трое поднялись, пожали друг другу руки…» После чего Махно и развернул, как он писал, «могучее антигосударственное революционное движение широких украинских масс». По данным германского Генштаба, только за шесть первых месяцев пребывания на Украине в ходе локальных восстаний крестьян было убито около 22 тысяч немецких и австрийских солдат и офицеров. Крестьянский вождь, как мог, отделял себя от большевиков, называл их шарлатанами, узурпаторами, Ленина и Троцкого обвинял в стремлении поработить народ: «Если товарищи большевики идут из Великороссии на Украину помочь нам в тяжелой борьбе с контрреволюцией, мы должны сказать им: добро пожаловать, дорогие друзья! Если они идут сюда с целью монополизировать Украину, мы скажем им: руки прочь!» Ушли кайзеровские солдаты, кончилась власть гетмана Скоропадского. Махно выступил против Петлюры и взял Екатеринослав (Днепропетровск), положив его к ногам Красной Армии. Затем началась война с Деникиным. В марте 1919 года Махно, комбриг в составе Красной армии, занял Бердянск и Мариуполь, в мае - Луганск. На бригаду обрушилась конная дивизия генерала Шкуро. Махновцы не выдержали удара и побежали. Троцкий счел, что они струсили, бросили фронт, и расстрелял начальника штаба Озерова, несколько других ближайших товарищей батьки. Махно и красные стали врагами. Осенью 1919 года Деникин подступил к Москве. Махно провозгласил: «Главный наш враг - Деникин. Коммунисты - все же революционеры… С ними мы сможем рассчитаться потом. Сейчас все должно быть направлено против Деникина». В союзники позвал... Петлюру. Их объединенная армия захватила Кривой Рог, Никополь, Александровск (Запорожье), Мелитополь, Юзовку (Донецк), Мариуполь, Бердянск, Екатеринослав (Днепропетровск). «Положение становилось грозным и требовало мер исключительных, - признавал в мемуарах Деникин. - Для подавления восстания пришлось, невзирая на серьезное положение фронта, снимать с него части и использовать все резервы… Это восстание, принявшее такие широкие размеры, расстроило наш тыл и ослабило фронт в наиболее трудное для него время». Не просто «ослабило». Махно сорвал решающее наступление Деникина на Москву. Советская власть висела на волоске. Белое командование уже заказало торжественный молебен в Москве, а большевики готовили эвакуацию правительства в Вологду. Кто знает, как повернулась бы история, не ударь Махно в тылы Белой армии с такой сокрушительной силой. После этого Белую армию разбили и на фронте, и она покатилась на юг. 20-й год, переход через Сиваш, штурм Перекопа, разгром Врангеля и... окружение махновских частей Красной Армией. Прорвав блокаду, Махно еще один год вел партизанскую борьбу против вечных врагов-союзников, а в августе 1921 года ушел в Румынию. Умер в 1934 году в Париже. Жил в безвестности, в бедности. Другого финала быть не могло. В любом варианте обречена на крах сама идея устройства жизни без государства. А ей-то и служил Нестор Махно. Махно – военный гений. Гений Гражданской войны. Он изобрел новую тактику боевых действий - придумал тачанки и посадил на них повстанческое войско. Его армия в сутки проходила до 60-80 километров, внезапно появляясь и непостижимо растворяясь в степи. Тачанка – сама по себе уникальная боевая единица. Красные переняли тачанку у Махно. Белые - побрезговали мужицкой тактикой боя. И проиграли. В том числе и поэтому. Представим большое кавалерийское сражение. Две конные лавы идут друг на друга. Вдруг из красной лавы вперед вылетают 250 тачанок, разворачиваются – и 250 (!) пулеметов косят противника огнем чуть ли не в упор. Смертоносный вихрь, завалы из людей и коней. Дальше остается, как писал Исаак Бабель, только «великое безмолвие рубки», только добивать... Так, 11 ноября 1920 года в Крыму, в бою у Карповой балки, огнем 250 махновских тачанок, а затем саблями махновцев и бойцов 2-й Конной армии Миронова был уничтожен конный корпус генерала Барбовича – 4590 сабель. Последняя надежда Врангеля. Так Нестор Махно закончил Гражданскую войну в России. А теперь – персонаж интервью главы гуляйпольской администрации, который сообщает прессе: «Наш бренд – это Нестор Махно… Мы уже разработали проекты по маршруту Махно, который будет интересен туристам». Нет предела глупости и пошлости чиновнической... Пощади мое сердце И волю мою укрепи, Потому что Мне снятся костры В запорожской весенней степи. Слышу — кони храпят, Слышу — запах Горячих коней. Слышу давние песни Вовек не утраченных Дней… Укрепи мою волю И сердце мое Не тревожь, Потому что мне снится Вечерней зари Окровавленный нож, Дрожь степного простора, Махновских тачанок Следы И под конским копытом Холодная пленка Воды. Эти кони истлели, И сны эти очень стары… (Владимир Луговской, «Костры»,)