Разведчик Колосов: «Инну Гулая режиссёр сразу уложил в постель»

Легендарный советский разведчик Леонид Колосов, много лет под прикрытием журналистского удостоверения проработавший в Италии, принес такую колоссальную пользу родине, что никакому Джеймсу Бонду и не снилось. Будучи подростком, я даже не подозревал, что этот выдающийся человек живет на даче по соседству. В какой-то момент он сблизился с моим отцом - полковником в отставке. За кружечкой пива он рассказывал удивительные байки, которые еще совсем недавно были государственной тайной. Большинство я до сих пор помню почти наизусть. К сожалению, Леонида Сергеевича десять лет назад не стало. Накануне Дня чекиста 20 декабря я решил отдать дань памяти этому удивительному человеку и пересказать некоторые из его приключений.

- В карты не играй, а то портки проиграешь! - внушала  цыганка симпатичному парнишке с ямочкой на подбородке. Но эти слова он пропустил мимо ушей. Ведь старая карга сулила ему удивительную жизнь: «Будешь учиться в благородном заведении, но работу выберешь не по своей воле», «Станешь рядом со смертью ходить», «Будешь жить не в своей стране»... Но поверил во все это пацан, оказавшийся во время войны вместе с родителями в казахском городе Актюбинске, только через месяц. Сел играть в очко и продулся в пух. Явился домой в одних трусах, за что был впервые в жизни выпорот. А дальше - все, как и было обещано.

В первый послевоенный год Леонид Колосов поступил в престижный Институт внешней торговли. Работал в Италии, показал блестящие результаты. В 57-м защитил кандидатскую диссертацию, и вскоре его пригласили в КГБ. Уже в качестве сотрудника резидентуры он начал работать специальным корреспондентом газеты «Известия» на Апеннинском полуострове. В 1963 году ему поручили вербовку самого папы Римского. Как раз тогда Иоанн XXIII призывал католика Джона Кеннеди не доводить мир до крайней черты. Колосов организовал встречу папы с зятем Никиты Хрущева - главредом «Известий» Алексеем Аджубеем. Почва для вербовки была подготовлена, но тут  Колосов попадает в подстроенную автокатастрофу, в которой, чудом выжив, ломает обе ноги. А папа вскоре скоропостижно умирает, предположительно, от яда.

Больше всего Колосов переживал случай, связанный с Энрико Маттеи, президентом итальянского нефтеперерабатывающего концерна. «Энрико был славным парнем, -  рассказывал Леонид Сергеевич.  - Он хорошо относился к Советскому Союзу и очень не любил американцев. Мне поручили наладить с ним связь. В то время Советский Союз хотел построить газопровод. Но у нас не было труб большого диаметра, они входили в список товаров, запрещенных к продаже в СССР.  И Маттеи помог! С его помощью мы заключили сделку века: итальянцам - наш газ, они нам - трубы. Когда он приехал в Москву, я его, как всякого иностранца, повел в Мавзолей. И тут началось... Иностранные корреспонденты  раздули скандал: «Маттеи продался красным!» Вскоре мы получили сведения, что группа ликвидаторов ЦРУ готовится к его уничтожению. Я срочно встретился с Энрико, предложил ему нелегально покинуть Италию на советском самолете и поселиться вместе с семьей на цековской даче в Крыму. Он отказался. А через две недели в его самолет подложили бомбу, и он погиб. С ним летел американский корреспондент - не пожалели и его! Мы вышли на след убийц, но американцы успели их ликвидировать.

Леонид Колосов был в хороших отношениях с итальянским премьер-министром Альдо Моро, от которого получал инсайдерскую информацию. А также подружился с главой сицилийской мафии Николо Джентиле. Даже сделал с ним интервью, честно предупредив, что не может написать про него хорошо в советской прессе. «Сын мой, пиши так, как бог на душу положит!»  - сказал ему босс. - «А меня не пристрелят после этого в Италии?» - «Не волнуйся! В СССР никто не знает, что такое мафия, а ты нам сделаешь рекламу».

Узнав, что Джентиле коллекционирует иконы, Леонид преподнес ему православный образ - таких в его коллекции не было. И Джентиле любезность не забыл. В качестве благодарности он сообщил о готовящемся  под патронажем ЦРУ перевороте в Италии, намеченном на 4 июля 1964 года. Благодаря усилиям Колосова он был сорван. За это на родине разведчик был удостоен ордена Красной Звезды.

А еще благодаря работе его агентуры и личному знакомству с президентом «Фиата» Витторио Валлеттой он добился кредита для постройки завода в Тольятти, и по просторам СССР начали бегать автомобили «Жигули».

Дважды Колосов был обязан убить человека. Первый раз, когда к нему в Мадриде в гостиницу позвонил экс-оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени, известный тем, что по личному распоряжению фюрера руководил операцией по освобождению из-под ареста Бенито Муссолини.  Скорцени был в международном розыске. Была негласная директива советским агентам - при встрече ликвидировать. И вдруг он лично захотел пообщаться с советским журналистом.  «Смотрите, Леонид, - сказал Скорцени. - Лоуренс был англичанин, работал на Черчилля. Остался в истории великим разведчиком. Рихард Зорге, немец по национальности, предал родину и работал на Сталина. Остался в истории как великий разведчик. Скорцени - австриец по национальности, работал на Гитлера за деньги. Руки у меня чистые, я никого не убил. А вопрос такой: почему я военный преступник? Напишите обо мне в советской газете!»

«Вообще-то Скорцени мне понравился, - признался Колосов. - Он уже был старым, больным человеком. Но от него исходило какое-то обаяние. Во всяком случае, убивать его мне не хотелось. Я предложил ему выпить, а потом сказал: «Отто, если я про вас напишу, меня выгонят из партии. Давайте пока не поднимать шума». А потом добавил: «Если бы вы для нас делали то, что делали для Гитлера,  мы бы дали вам Звезду Героя!» Умер Скорцени своей смертью, от рака.

Второй раз ему приказали убрать предателя - майора Олега Лялина. Они учились вместе в разведшколе, даже играли в одном спектакле «Любовь Яровая». Когда стало известно, что Лялин во Флоренции, Леонид отправился туда. «Его я тоже не хотел убивать, - признавался Колосов в разговоре с отцом. - Хотел перекупить, предложить сумму больше. Но не узнал при встрече - он сделал пластическую операцию. Какой-то высокий худой англичанин, мало ли... В результате он скрылся, а я на семь лет стал невыездным». Лялин умер в 1997 году от острой сердечной недостаточности.

А еще Колосов рассказывал про свои амурные похождения. В частности, о романе с актрисой Инной Гулая, известной по фильму «Когда деревья были большими», женой драматурга и поэта  Геннадия Шпаликова.

«Она приехала на кинофестиваль в Венецию, - вспоминал Леонид Сергеевич. - Мы понравились друг другу. Инна отличалась удивительной искренностью и откровенностью. Жаловалась, что актрисам в кино трудно... Пристают все. И не каждому откажешь. Инну почти девочкой взяли на съемки фильма «Когда деревья были большими», и режиссер первым делом уложил актрису к себе в постель. (Кстати, впоследствии у Инны был роман с Юрием Никулиным, который играл в картине ее отца. - М. В.). Но вообще-то, наверное, про Инну нельзя было сказать, что она женщина высоких нравственных принципов: тому, кто ей нравился, она никогда не отказывала. А ей многие нравились, и очень многие ее предавали. Незадолго до смерти Инна мне жаловалась, что жизнь у нее не сложилась. Просила помочь. Я обещал, но тут меня отправили в Югославию. Вскоре я узнал, что она отравилась».

(До этого покончил жизнь самоубийством и муж актрисы Геннадий Шпаликов, который, попав в опалу к властям, лишился работы.)

Поведал Колосов и о романе с актрисой, кинорежиссером и сценаристкой Ларисой Шепитько. Она была супругой классика советского кино Элема Климова. «Лариса тоже приехала на кинофестиваль со своим фильмом «Крылья». Мы с ней отправились в Венецию. Она оказалась без мужа. У меня с ней была... как это сказать... очень трогательная ситуация. В самый пикантный момент она сказала: «Я на все готова. Но, по-моему, я немножечко беременна». Она была женщина высокоинтеллектуальная, умная, талантливая».

Кстати, мог у Колосова сложиться роман и с великой Майей Плисецкой. «Мы летели одним самолетом в Париж, - вспоминал он. - Я тогда жил в Мадриде, представился, разговорились. Решили выпить за знакомство. «Вам рюмочку? - спросила ее стюардесса. - Несите бутылку!» - попросила Майя. Ели курицу, пили армянский коньяк, перешли на «ты». А потом я целовал ей ручки и отвешивал комплименты. «Как жалко, что не могу полететь с тобой в Мадрид!» - сказала она.

Помню, на мой вопрос, могут ли быть хорошими агенты-женщины, Колосов засмеялся. «Я изучал феномен Маты Хари, - объяснил он. - Высшим достижением в разведке была ситуация, когда на ее ягодицах написали невидимыми чернилами секретное донесение. И когда она встретилась с агентом, он протер ее округлости спецсоставом, прочитал, а потом уложил в постель. Я считаю, что женщин можно использовать только как помощниц. Многие жены известных разведчиков помогали им в их опасной работе. К ним я отношусь с большим уважением».