Проблема с отсутствием мест для съемок революционных, довоенных и военных фильмов уже давно назрела в Ростове, сообщил RostovGazeta руководитель Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Кожин. Мест в Ростове не нашлось Напомним, что история со съемками фильма на Парамоновских складах в Ростове наделала много шума. Дело в том, что стену одного из старинных зданий закрасили черной сажей. Такое отношение к объекту культурного наследия федерального значения вызвало негодование у ростовчан. «Лет шесть назад я работал с представителями другой съемочной группы, когда снимали фильм о временах НЭПа. Помню, приезжал парень — продюсер фирмы, известной фильмами „Брат“ и „Брат-2“. Тогда требовалось найти в Ростове места. Причем такие, чтобы в течение 20 секунд камера могла наблюдать за человеком, когда он стоит у подъезда и делает несколько шагов. Также, нужно было снять аутентичный подвал со сводчатыми потолками. Найти такие места в Ростове оказалось нереально», — вспоминает Александр Кожин. Собеседник уточняет, что отыскать подобное место удалось в Танаисе. «Там все было сделано из подручных материалов художником Арсением Чернышевым. Как все было, так и осталось — без установленных сплит-систем, современных обоев и окон», — говорит общественник. Однако с тех пор ситуация не изменилась. И та проблема с отсутствием локаций, которую «киношники» шесть лет назад озвучили руководителю Ростовского ВООПИиКа, была и 20 лет назад. Осталась она и поныне. По этой причине, как уточняет эксперт, съемки фильмов довоенных и военных лет на донской земле сегодня ведутся не в самом Ростове, а, к примеру, в Шахтах или Таганроге. А донская столица стала городом для проведения современных мероприятий. Живописные руины По словам эксперта, наделение Парамоновских складов статусом памятником федерального значения произошло из-за надуманной истории с криминальным оттенком. «На самом деле это были складские помещения. Обычный памятник второй половины XIX века, которым он стал с 1985 года. Но в начале 90-х начались разборки между богатеями тех лет. Фирма „Спутник“ хотела сделать на складах реконструкцию по проекту итальянского архитектора. И чтобы не позволить этого компании, статус памятника повысили до федерального значения. Так обычный памятник стал федеральным. А на тот момент — в 90-е, федеральный памятник приватизировать было нельзя», — объясняет Александр Кожин. Дальше все пошло по обычному сценарию. Арендаторы были вынуждены уйти с Парамоновских складов — они не могли платить аренду, которая стала больше из-за повышения статуса. Одни складские двери оказались открыты, другие — взломаны. Неизвестные стали растаскивать металл и все остальное. Уже к 2000 году Парамоновские склады, по словам собеседника, стали простым комплексом помещений, который постепенно превращался в живописные руины. Не зря же считается, что если в здание не заходить в течение четырех лет, то последствия будут необратимыми. То есть разрушиться все может и раньше, но четыре года — это критическая точка. Так и получилось с Парамоновскими складами, если бы не одно «но». «Когда разрушается обычное здание — оно имеет неприглядный вид, становится „заброшкой“ и от него хочется избавиться. А здесь случай оказался особый. Все превратилось в живописные руины с источниками и стало местом, которое с каждым годом все интереснее и интереснее», — констатирует общественник. Памятник в наши дни Парамоновские склады стали местом для гуляния ростовчан и гостей города. Однако за это время, по словам общественника, стены покрылись граффити. «Если бы в рамках закона действительно охраняли бы памятник федерального значения, то ни один рисунок там бы не появился. Поскольку нельзя наносить рисунки на памятники! Попробуйте, к примеру, нарисовать что-то на конторе Госбанка, или на здании городской администрации, или на театре Горького, которые тоже являются памятниками федерального значения. Это будет вопиющее нарушение, которое повлечет за собой все необходимые меры наказания. А Парамоновские склады тоже памятник федерального значения. Об этом есть какое-то робкое упоминание на табличке. И даже был какой-то баннер, который вскоре улетел», — констатирует Кожин. Однако при этом, как уточняет спикер, территория складов не была огорожена — по сути, это проходное место. И охраны никакой там не было. «Где был тот охранник и та собака»? К слову, когда 17 июня 2025 года корреспондент RostovGazeta попытался войти на Парамоновские склады, туда, где были съемки, его развернул охранник с собакой. «Интересно, а где были тот охранник и та собака раньше, когда стены памятника разрисовывали граффити?» — в сердцах недоумевает эксперт. Собеседник настаивает, что памятник федерального значения нуждается в постоянной охране, которая должна пропускать людей, чтобы полюбоваться видом и сфотографировать, и предотвращать любые рисунки. При этом, как добавляет спикер, в непосредственной близости к памятнику находится Комитет по охране ОКН при правительстве Ростовской области. «Я вполне допускаю, что фирма, которая занимается Парамоновскими складами, ждет, когда там все развалится. Потому что снести здание со статусом памятника нельзя по закону. А если оно обрушится само по себе, от каких-то внутренних или внешних воздействий, то никаких проблем не возникнет», — делится мнением общественник. «Закопченная стена» Стену памятника для съемок фильма выкрасили сажей в черный цвет. Вероятно для того, чтобы закрасить граффити. Однако, по информации в СМИ, несмотря на заверения, сажу так и не смыло дождем. «Таких интересных мест для съемок фильмов тех лет в Ростове больше не осталось. Но снимать на фоне стен, где мат-перемат и рисунки непонятного содержания нельзя. Вполне естественно, что это место так подготовили для съемок», — говорит Александр Кожин. Собеседник полагает, что покраска стен сажей наверняка была согласована и с собственником памятника и с Комитетом ОКН. «Я просто вижу, что если бы не было шума и огласки, никто об этом не узнал. Просто в следующий раз я бы пришел на Парамоновские склады, увидел бы черные стены и подумал, что просто где-то что-то сгорело и закоптилось. Но, на самом деле, и слава богу! Закопченная стена — это лучше, чем стена памятника, разрисованная граффити», — подчеркивает эксперт. 18 июня корреспондент RostovGazeta снова побывал на Парамонах и увидел, что съемки завершились. Копоть при этом со стен очистили, но сделать это, видимо, получилось не везде. Для выяснения ситуации редакция RostovGazeta направила официальный запрос в Комитет по охране ОКН в Ростовской области. Информация будет уточняться. Две модели одного подхода Общественник считает, что в ситуации с Парамоновскими складами на лицо заметно две модели. «С одной стороны, мы говорим о законе, о специальном комитете, где работает 57 сотрудников, которые каждый год отчитываются перед курирующим их замгубернатора. И в этом году отчитывались. А по факту я вижу нарушения», — говорит Александр Кожин. В качестве примера эксперт приводит Старочеркасск, где в процессе работы экскаватора повредили стену объекта культурного наследия. «Сейчас это дело дошло до суда. И знаете, сегодня там рядом ведутся нормальные, цивилизованные раскопки. Как положено. А что мы видели в декабре, когда приехал экскаватор, несколько человек с лопатами, прячущие лица, и археолог, которая говорила, что все делается по инструкции? В какой инструкции написано, что нужно копать именно в зимний период, под дождем и снегом? Сейчас в этом месте квадратная яма и лужа — выступает вода и появилось болотце», — резюмирует эксперт.
