Как выстроен бизнес адвоката по наследственным делам
Но именно немалый опыт позволяет ей видеть в этой сфере нечто большее, чем просто раздел имущества: «Каждое мое дело — и детективное расследование, и настоящий исторический роман, — рассказывает она. — Иногда, чтобы установить степень родства, приходится поднимать метрические книги начала XIX века, анализировать, как они переоформлялись и какие ошибки при этом были допущены».
Дипломы лишними не бывают
Но и эти знания — лишь часть багажа, необходимого для вникания в суть процессов. Также хорошо адвокату понимать, чем банковская операция отличается от бухгалтерской и как при этом отражаются средства при переносе с баланса на баланс — делить ведь приходится не только дом, дачу и гараж, но и корпоративные активы, и товарные знаки. Такому на юридическом факультете не учат, поэтому Ольга Давидюк помимо профильного получила еще и финансовое образование, изучала управление предприятиями среднего и малого бизнеса в Самарском муниципальном институте управления и успешно прошла программу медиации на кафедре конфликтологии психологического факультета СПбГУ.
Казалось бы, достаточно? Отнюдь: адвокат — это профессионал, который продолжает всю жизнь учиться: «Благодаря регулярным семинарам и вебинарам Федеральной палаты адвокатов РФ и Московской палаты адвокатов мы всегда в курсе и нововведений в юридической практике, и новых тем. К тому же мы с коллегами регулярно разбираем интересные дела, рассматриваемые в Верховном суде, поэтому никакой поворот в том, что веду я, не может быть для меня неожиданным», — рассказывает Ольга Игоревна.
А ведь ей приходится рассматривать свыше 400 дел, связанных с наследством, ежегодно. Из них примерно треть — это обжалование завещаний, еще около 40% приходится на установление родства, и оставшиеся — это непосредственный раздел имущества. При этом одно дело занимает от шести месяцев до полутора лет.
«Это процессы небыстрые, — поясняет адвокат, — и бывает, что из одного дела вырастает еще ряд споров, которые растягиваются на два-три года. А некоторые переквалифицируются по другим статьям: к примеру, недавно я закончила дело с наследством, корпоративная часть которого перешла в стадию банкротства — это уже не мой профиль, и эту сторону передала дальше коллегам.
Высокие стандарты
Ольга Давидюк строго придерживается избранной специализации. Это позволяет ей глубоко вникать даже в самые запутанные ситуации, а порой и мирить годами враждовавшие стороны. С первого, собственно, и началась ее карьера именно как семейного адвоката: ей удалось разобрать довольно запутанное дело с множеством наследников разной степени родства и рядом завещаний, составленных в разное время, в котором оказались бессильны предыдущие инстанции. Причем в результате остались удовлетворены все стороны процесса. Хотя для юриста это обычно небольшая проблема.
Сложнее бывает, когда на первый план выступает моральное удовлетворение — рассматривать такие споры со стороны личных отношений Ольге Игоревне как раз и помогают навыки медиации. Они дают поразительные результаты — нередко именно возвращение нормального общения с близкими оказывается важнее, чем дележ каких-то вещей или объектов. Многие приходят как раз за этим и благодарят больше всего именно за достигнутое взаимопонимание с близкими, в чем заслуга исключительно лишь одного адвоката.
«Я с детства стремилась помогать людям и готовилась стать врачом, но с годами эта мечта трансформировалась в идею пойти в юриспруденцию, — рассказывает она. — А вот адвокатом я стала довольно случайно: в 2001 году вышел закон об адвокатской монополии, согласно которому право представительства в суде предоставлялось только адвокатам. Он, правда, недолго просуществовал, но я успела получить адвокатский статус и почувствовать все его преимущества. При этом мне повезло принять присягу в Самарской палате адвокатов, где было возведено в абсолют отношение к этому и званию, и статусу, так что высокие стандарты мне были привиты с самого начала карьеры».
И сегодня статус адвоката обладает рядом достоинств. Так, любые сведения, передаваемые ему, относятся к разряду адвокатской тайны и не могут быть истребованы государственными органами, в то время как юрист несет ответственность за разглашение личной информации клиента. Адвокату для работы в судах, ознакомления с материалами дела и получения копий постановлений достаточно ордера, который он сам и выписывает, — юристу для этого необходима доверенность. На любые адвокатские запросы учреждения реагируют куда как более благожелательно. При этом адвокат может представлять интересы лишь одной стороны, а юристу не возбраняется выступать «и за ваших, и наших».
«Я всегда честна со своими клиентами — берусь только за те дела, в которые сама верю. О том, где стопроцентно нет шансов, предупреждаю сразу, — говорит Ольга Игоревна. — При этом я человек азартный — бывают дела рискованные, исход которых неоднозначен, но если клиент мне доверяет, мы идем с ним до конца.
Строго за работу
По статистике, Давидюк выигрывает 95% дел. Негативный остаток приходится на оспаривание завещаний — здесь зачастую решающая роль принадлежит психиатрической экспертизе.
«Всегда предупреждаю клиентов, что я не медик — я юрист, и с этой стороны приложу максимум усилий, чтобы собрать всю доказательную базу для проведения всесторонней экспертизы, — отмечает адвокат. — Но если комиссия психиатров говорит “нет”», мои клиенты готовы к такому повороту дела. Хотя, по возможности, я обжалую и такое решение».
При этом нередко к Ольге Давидюк обращаются уже те, кто проиграл в суде первой инстанции. Принимать такие дела сложно — нередко те вещи, которые необходимо было предусмотреть изначально, уже не сделаны, и приходится прилагать немало усилий, чтобы убедить апелляционный суд пересмотреть дело. И справедливое решение в таких случаях — вдвойне достойная победа.
«В силу закона я не имею права гарантировать клиенту никакой результат, поэтому беру с него строго за свою работу — ее объем точно прописан в договоре, он четко установлен и оценен. Есть еще понятие “гонорар успеха” — он оговаривается отдельно, — раскрывает она финансовую строну адвокатской деятельности. — При этом мои расценки довольно средние по меркам юридического рынка Москвы — есть коллеги, которые берут по пятьсот евро только за час консультации. А есть те, кто предлагает уладить все за 30—50 тысяч рублей. Но при тех сроках, сколько длятся дела по наследству, это несерьезно — любой процесс включает от четырех до 12 судебных заседаний, к каждому из которых необходимо основательно подготовиться, написать проект и запросы. Плюс налоги и зарплата техническим помощникам».
Сама Давидюк сегодня работает в рамках адвокатского кабинета как частный практикующий адвокат — это позволяет ей брать полную ответственность за выстраивание каждого процесса. Тут Ольга Игоревна предпочитает действовать с оглядкой на поговорку «У семи нянек дитя без глаза» — при таком подходе нет крайних ни среди технического персонала, ни среди судей. К тому же многие дела требуют нестандартного, творческого подхода — тут поточный, коллегиальный метод неприменим.
Бутиковый подход
«Сегодня концепция моей адвокатской работы строится на бутиковости — я предоставляю услугу и с психологическим, и с эмоциональным сопровождением, к каждому клиенту нахожу индивидуальный подход, — поясняет специалист. — При этом я предпочитаю иметь ровно столько дел, сколько могу обработать самостоятельно, чем заниматься ими в компании юристов, которые переведут эту работу на иной уровень. При этом у меня очень высокий КПД — я человек структурный, и все дела держу под строгим контролем».
О том, насколько результативен такой подход, красноречивее всего свидетельствует тот факт, что Ольга Давидюк уже два года подряд входит в ТОП-50 лучших юристов и их компаний в категории «Семья и наследство» по версии «Российской газеты». А география ее деятельности не замыкается лишь на столичном регионе — ей приходится представлять интересы подопечных в различных субъектах страны. Также к ней часто приходят перенимать опыт начинающие юристы — те, кто хотят из стажеров или помощников подняться на более высокую профессиональную ступень. Причем если раньше она преподавала в двух вузах, то сейчас уже просто занимается с теми, в ком видит заинтересованность, искреннюю отдачу. Среди ее учеников да и коллег даже возникла шутка: «Если не знаешь, как поступить, надо звонить или в Верховный суд, или Давидюк».
«Моя профессия помогает мне реализоваться во всех сферах, полностью раскрыться творчески — она для меня и хобби, и работа. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и я чувствую себя на своем месте, — говорит адвокат. — Стены любого суда мне знакомы, понятны и приятны — когда я вхожу, все остальное отодвигается на второй план. Я не испытываю никакого выгорания, наоборот, хочу работать дальше».
Ольга Давидюк входит в ТОП-50 категории «Семья и наследство» масштабного ежегодного исследования «Рейтинг юристов и их компаний» в 2023 и 2024 годах по версии «Российской газеты».
Сообщение Как выстроен бизнес адвоката по наследственным делам появились сначала на МОЙ РАЙON.