«Троица» Рублёва и «Рублёв» Тарковского. Как на них смотрели, но не видели
Киноконцерн «Мосфильм» выпускает в широкий прокат фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублёв». Премьерный показ состоится 21 февраля в «Центре Кино», а с 22 февраля картина, которую никто не видел, выйдет, наконец, на экраны страны.
Нет, это не ошибка и не фигура речи. Дело в том, что настоящего «Андрея Рублёва», который считается одной из вершин творчества режиссёра Андрея Тарковского, до сих пор не видел действительно никто. И только сейчас, когда киноконцерн «Мосфильм» провёл глубокую реставрацию знаменитой картины, у нас появилась возможность увидеть фильм 1966 года таким, каким его, собственно, и задумал режиссёр.
Шестьдесят лет — срок немалый. Но тут стоит вспомнить о судьбе главного шедевра главного героя картины Тарковского. Что для нас Андрей Рублёв? Прежде всего, разумеется, «Троица». Если точнее — икона ветхозаветной Троицы, написанная где-то между 1410 и 1420 годами. В силе и славе её могли видеть разве что современники. И, возможно, их дети. Скажем, Великий князь Московский Василий II, родившийся в 1415 году, был одним из последних, кто видел настоящую мощь этого шедевра. К слову, это вообще было чуть ли не последним, что видел князь Василий, посетив в феврале 1446 года Троицкий монастырь, будущую Троице-Сергиеву Лавру. Спустя пару дней Василия II захватит его двоюродный брат, князь Дмитрий Шемяка. И выжжет ему глаза.
Фокус в том, что именно в те годы сияние шедевра Рублёва стало постепенно уходить. Срок полного потемнения олифы, которой в Древней Руси покрывали иконы, колебался между 30 и 90 годами. Так что в плане восприятия «Троицы» дети, а уж тем более внуки князя Василия Тёмного были такими же тёмными, как и он сам, хотя им-то глаза никто не выжигал. Что же до более поздних времён, то там уже полный караул. Икона затемнилась настолько, что её пришлось «поновлять» — прописывать новый образ по старым, едва различимым контурам. О том, какими же были краски Рублёва, приходилось и вовсе гадать — их совсем не было видно. Потом шедевр «поновляли» ещё несколько раз. Так что можно с уверенностью утверждать — в течение нескольких столетий на икону Троицы смотрели, но Андрея Рублёва не видели.
Почти то же самое можно сказать и о шедевре Андрея Тарковского. Картина закончена в 1966 году. В 1967 году состоялась ограниченная премьера. В отечественный прокат лента попала только в 1971 году, да и то в сильно урезанном и перемонтированном виде. Но что это был за прокат? Обычно советские художественные фильмы тиражировались в количестве 1500-3000 копий. Количество копий шедевра Андрея Тарковского было примерно в десять раз меньше — всего лишь 277 копий. И только в 1987 году картину вроде как восстановили, и она удостоилась по-настоящему широкой премьеры.
Почему «вроде как»? Да потому, что время не щадит киноплёнку. А уж если изначально были какие-то проблемы, то не щадит вдвойне. У «Андрея Рублёва» проблемы были. В частности, со звуком, что для кино, где музыка играет большую роль, может быть критичным. Да что там «проблемы» — зрители неоднократно говорили, что звук был попросту плохим.
Вот свидетельство Алёны Аксёновой. Она была директором Владимиро-Суздальского музея-заповедника с 1960 по 2010 год и оставила воспоминания не только о том, как снимали «Андрея Рублёва», но и о том, какие впечатления у неё остались от просмотра уже восстановленной ленты: «Осенью 2000 года был организован просмотр фильма для сотрудников музея — плёнка была старая, потёртая, с разрывами, временами плохой звук». А вот что говорил Александр Солженицын, которому посчастливилось увидеть «Андрея Рублёва» в первом советском прокате: «Случайно увидел я этот фильм в Тамбове в 1972 году. С первого раза, да при звуке плохом, многого совсем нельзя было понять... »
Другое дело, что за границу фильм попал в полном виде и на вполне приличной плёнке. Вот там шедевр Тарковского видели с 1969 года. И оценили очень высоко. По большому счёту, это было такое окно в Древнюю Русь, в наше средневековье. Да, время крайне жестокое и страшное. Но именно в том-то и дело, что именно тогда, через грязь, кровь, жестокость, насилие, буйство плоти прорывается тот самый «фаворский свет» — присутствие Бога, которое удалось запечатлеть Андрею Рублёву.
К сожалению, именно этого многие в фильме не увидели. Возможно, из-за завышенных ожиданий. Андрей Тарковский подал сценарную заявку на фильм о древнерусском иконописце в 1961 году, надеясь, что сработает авторитет ЮНЕСКО — эта организация объявила 1960 год «Годом Андрея Рублёва». Но с мёртвой точки дело сдвинулось только в 1964 году. Как раз тогда, когда начиналась мода на русскую старину и русскую историю, когда задумывалось создание Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры — оно было учреждено в 1965 году. Ясное дело, что фильма о самом прославленном русском иконописце ждали — слухи о его съёмках ходили довольно широко.
И тем яростнее были нападки тех, кто, посмотрев, наконец, кино, оказался разочарован. Одна из главных претензий — Андрей Рублёв не был изображён за работой, с кистью в руке. И потому вообще непонятно, что это за парень такой — вроде иконописец, но чего это он своим прямым делом не занимается, либо от него увиливает?
Да, с кистью в руке Тарковский своего героя не показал. Ну и что? Согласно словам святого Иосифа Волоцкого, который беседовал с теми, кто видел, как работал Рублёв, художник вообще подолгу не брал в руки краски и кисти, «но мудро созерцал». То есть был в состоянии «умной молитвы». Со стороны человек как бы и не делает ничего — сидит, стоит или слоняется. Но внутри него идёт бешеная работа мысли и чувства. Которая в итоге и даёт то, что показал Тарковский в финале своего фильма.
Помните — вся лента чёрно-белая. И только в конце идут под русское хоровое пение цветные кадры шедевров Рублёва. Это длится не то чтобы очень долго. Но эффект сногсшибательный, он бьёт по глазам, ошеломляет.
Примерно тот же эффект имел место, когда икону Рублёва очистили от многократных «поновлений». При расчистке «Троицы» в глаза реставраторам ударил тот самый фаворский свет, которым просиял Христос при Преображении на горе Фавор. Свет, окрашенный в разные цвета: «божественный огнь, пламень зело красный», «великий золотой свет, паче Солнца сияющий», «белый, как снег, так на земле белильщик не сможет выбелить», «свет, небеснее неба»...
Реставрация — великое дело. Грамотная реставрация — вдвойне. А в том, что на киноконцерне «Мосфильм» провели грамотную реставрацию фильма Андрея Тарковского «Андрей Рублёв», сомневаться не приходится.