"Не только Чехов и Черчилль, но и Македонский": Отец Андрей Ткачёв приоткрыл тайны загробной жизни
Длится праздник Преображения Господня. Церковные великие праздники длятся не один день, имеют предпразднство и попразднство. То есть до праздника нужно войти в него и потом, отпраздновав, выйти. Так бывает и с Рождеством, и со многими другими православными торжествами. А, например, на Афонской горе память великомученика Пантелеимона празднуется за восемь дней до самого праздника.
Взойти и выйти в праздник: это очень похоже на гору Преображения. На неё нужно подняться, получить там "священное облучение", вспышку неземного нетварного света и потом спуститься с неё. На многих иконах апостолы так и изображаются: восходящими, а потом разлетающимися в стороны от священного ужаса, вплоть до того, что апостол Иоанн теряет сандалии и закрывает глаза, а потом уже спокойно спускаются с Иисусом вместе.
Сегодня мы обратим внимание на слова о Преображении Господнем из 9-й главы Евангелия от Марка:
Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, и возвел на гору высокую особо их одних, и преобразился перед ними. Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить. И явился им Илия с Моисеем; и беседовали с Иисусом. При сем Петр сказал Иисусу: Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии. Ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе.
Апостол Пётр узнал Моисея и Илию, явившихся Господу. Явились двое, причём один, Моисей, без тела, душой явился из каких-то адовых подземелий, а другой, Илия, пришёл телом с каких-то тайных поднебесных высот, потому что "никто же взыде на небо, токмо Сын Человеческий, сшедый с Небесе". Но Илия, как известно, ушёл телесно на колеснице огненной, то есть его на Земле нет, он где-то между Небом и Землей, где Господь ему определил какое-то место.
И вот Моисей и Илия разговаривают с Преобразившимся Иисусом, Пётр узнал того и другого. И на этой духовной прозорливости мы и остановим своё внимание. Конечно, даже школьнику первого класса понятно, что фотографий в те времена не было. И портретной живописи не было, поскольку у евреев был страх изображать живое, и они боялись изобразить даже какую-то антилопу или мартышку. Поэтому портретного изображения Моисея и Илии не было и быть не могло. И Священное Писание Ветхого Завета, как и Нового, не даёт нам детальных словесных портретов: например, нос прямой, глаза карие, губы тонкие. Кроме описания царя Давида, и это, пожалуй, яркое исключение. Но Пётр сразу узнаёт и говорит: вот Моисей и вот Илья.
И говорит, находясь в экстазе, в исступлении: Господи, хорошо нам здесь быть, давай сделаем там три кущи, Тебе одну, одну Моисею, другую Илие. Как будто не знает, что говорит. Но он не ошибается, а точно называет Моисея Моисеем, Илию Илиёй. Он не говорит, например, скажем, "Иеремия и Аарон", или "Адам и Авраам", а "Моисей и Илия". Откуда это? Очевидно, в Духе Святом, в Свете Преображения, когда человек попадает в иной мир, в пакибытие (а преображенское событие – это нечто подобное таинству жизни в Небесном Иерусалиме, потому что там светильником будет Агнец, а Солнца и Луны уже не будет, как и зажжённых лампад), всё будет наполняться нетварным Преображенским светом.
Это и было на Фаворской горе: Христос сиял Своим благодатным вечным светом, полученным от Отца. И они в этом свете всё узнали. То есть, когда мы попадём в другую жизнь, тоже всех узнаем. Узнаем и прадедушку своего дедушки, которого никогда в глаза не видали и даже не знаем по имени. Узнаем безошибочно не только тех, кого видели на фотографиях, допустим, Чехова или Черчилля, но и Александра Македонского, и его ближайшего друга. То есть узнаем всех, потому что Свет Преображения, благодать Духа Святого делает нас прозорливыми.
И это не единственное подобное место Евангелия. Мы имеем и притчу о богаче и Лазаре, где попадающий в преисподнюю богач узнаёт на Небесах Авраама и говорит ему: "Отче Аврааме, пошли раба твоего Лазаря, чтобы омочил перст в воду и простудил мне язык, либо я люто страдаю в пламени сем". То есть он узнаёт там и Авраама, и Лазаря. Того, через которого переступал, гнойного, лежащего под воротами своего дома.
Так и мы всё и всех узнаем, и все узнают нас. И мы ничего не скроем. Мы будем прозрачны, и все наши гадости и грехи будут видны. В этом, собственно, и есть страх и стыд Страшного Суда. И нужно омыть свою душу до Суда, чтобы она была чистая. Чтобы все наши эти дряни, невидимые, но реально существующие, не повылазили и нас не поразил смертью вселенский стыд, когда всё будет всем видно. И именно это ясно видно из чтения о Преображении Господнем. Спасайтесь. С праздником!