Почему США обвиняют Россию и Иран в поддержке «Талибана»
Америка заявила, что Иран оказывает помощь «Талибану», а ранее главным «спонсором» афганских радикалов назвали Россию.
Соединенные Штаты Америки — последняя страна, которой стоило бы обвинять других в поддержке террористов. Однако именно этим занимается Вашингтон, обвиняя Россию и Иран в поддержке афганского движения «Талибан» (террористическая организация, запрещенная в РФ). Telegram-канал Афганская голубка разбирался, насколько обоснованы обвинения Америки и контробвинения ее оппонентов.
«Мы знаем, что Россия поставляла талибам оружие в прошлом. Мы знаем, что Иран делает то же самое сейчас», — заявил на прошлой неделе в интервью чешской службе «Радио Свобода» госсекретарь США Майк Помпео.
Иран заявление Помпео гневно опроверг. Более того, официальный представитель иранского МИД Саид Хатибзаде намекнул, что оружие, которое используют в Афганистане боевики «Исламского государства» (запрещено в РФ), тоже падает не с неба, а с вертолетов НАТО.
Пару месяцев назад газета New York Times написала, что «разведка русских» платит талибам за убийство американских солдат. И Россия, и Трамп, и «Талибан» назвали статью информационным вбросом и чушью, а Штаты в очередной раз получили сдачи: спецпредставитель президента РФ по Афганистану Замир Кабулов напомнил, что участие американцев в афганском наркотрафике давно ни для кого не секрет.
Вероятно, американцам проще оправдывать вывод войск из Афганистана не собственным поражением, а наличием неких враждебных сил.
Со ссылкой на анонимные источники
Опасения насчет возможного сотрудничества России и талибов уходят корнями в 2016 год. Тогда Кабулов произнес фразу, на которую по сей день любят сослаться политологи и журналисты за океаном: «Интересы талибов объективно совпадают с нашими». Вообще-то речь шла о борьбе с ИГ в регионе, но без этого уточнения сказанное можно трактовать широко и некорректно — что обычно и происходит.
Разговоры о том, что отношения с «Талибаном» вышли за рамки политических, начались уже годом позже. Весной 2017 американские военные заявили, что Россия поставляет «Талибану» оружие. При этом они ссылались на некие собственные (разумеется, анонимные) источники. Генерал Джон Николсон, командующий войсками США и НАТО в Афганистане, сказал, что «не стал бы отрицать эти слухи», а позже и вовсе заявил, что Россия и Иран «действуют в Афганистане сообща». Генерал прибег к обычной уловке: мне, мол, сообщила разведка, и я не подвергаю сомнению эту информацию, а не верите — ваше дело.
Доказательств до сих пор не последовало, что может говорить только об одном — они отсутствуют. Сообщения о встречах лидеров «Талибана» с российскими политиками, в том числе президентом Путиным, которые периодически попадают в англоязычную прессу, трудно воспринимать всерьез по той же причине — они ничем не подкреплены. Статьи обычно выглядят так: некий талиб, «пожелавший остаться неизвестным», строго по секрету сообщил, что мулла Мансур на прошлой неделе «пил чай в Кремле» и заручился там поддержкой.
Безусловно, в рядах «Талибана» могут найтись информаторы, которые сообщат западным журналистам о встречах своих командиров с кем угодно — в первую очередь потому, что такие сообщения поднимают статус. Талибы считают себя борцами за правое дело и по сей день страдают от недостатка международного признания. А встречи с лидерами других государств, пусть даже воображаемые, — верный способ приобрести больший вес на международной арене.
Что касается оружия российского производства, то оно у «Талибана» действительно имеется. Как оно попадает к талибам — другой вопрос. Кое-что может быть захвачено на поле боя, но большая часть покупается у военных чинов, в том числе высокопоставленных, о чем недавно напрямую говорил представитель офиса талибов в Катаре Сухайл Шахин.
Обвинения New York Times можно оставить без комментариев: за 2019 год в Афганистане погибли 22 американских солдата, за 2020 год — шестеро, причем трое — в результате несчастных случаев. Странно, что Россию до сих пор не обвинили в организации этих несчастных случаев — руками афганских радикалов, конечно же.
Меньшее зло
Отношения Ирана и талибов едва не начались с войны.
В далеком 1998 боевики взяли Мазари-Шариф и расстреляли десять иранских дипломатов и журналиста в подвале консульства. Тегеран стянул войска к ирано-афганской границе и обвинил Пакистан (вполне обоснованно) в поддержке террористов. К счастью, талибы пошли на уступки: выдали тела казненных и отпустили 45 пленных. До нового конфликта в регионе дело не дошло.
Учитывая, что «Талибан» изначально смотрел на шиитов как на иноверцев, подлежащих уничтожению, точек соприкосновения с Ираном у него было предельно мало. В 1990-х Тегеран активно поддерживал «Северный Альянс» и Ахмад Шаха Масуда, врага талибов номер один (сохранились фото, на которых Масуд позирует вместе с Касемом Сулеймани).
Prior to fall of Mazar in Aug1998, Iran was aiding resistance against Taliban. Here is Ahmad Shah Massoud with Qasem Soleimani in 1993, who became Iranian’s commander of its Quds Force in 1998. Sharing this because there was news Iran could invade Afghanistan. Social media photo. pic.twitter.com/LVgXjCOK3p
— Afghan Historians (@AfghanHistorian) August 12, 2020
Однако Иран одним из первых понял, что талибы — неотъемлемая часть афганской политики, и договариваться с ними рано или поздно придется. К тому же они позиционируют себя как национально-освободительное движение, стремящееся изгнать из страны иностранцев, так что иранское руководство, неоднократно заявлявшее об оккупации Афганистана западными войсками, действует по принципу «враг моего врага — мой друг». Безусловно, Тегеран заинтересован в мирном и стабильном Афганистане (930 километров общей границы — не пустяк), а также в Афганистане самостоятельном и независимом от западных «союзников».
Оружие и взрывчатка иранского производства якобы неоднократно попадали в руки американцев в западных провинциях Афганистана — Фарах, Нимруз и Гильменд. «Якобы», потому что заявления в очередной раз не подкрепились ничем.
На сцене снова появилась разведка: именно на ее данные ссылается CNN, говоря о нападении союзной «Талибану», но гораздо более радикальной «Сети Хаккани» (связана с запрещенной в РФ «Аль-Каидой») на авиабазу Баграм в декабре 2019 года. Тогда погибли два человека и 70 получили ранения, а заплатил боевикам за атаку, разумеется, злой иранский режим.
Получается, враги США несут огромные репутационные риски и тратят немалые деньги, чтобы убить несколько американских военных? Бог с ними, с доказательствами, но для того, чтобы обвинения имели смысл, речь должна идти о гораздо более значительном числе жертв.
Да, у Ирана есть свои интересы в афганском вопросе. Да, Иран стремится распространить на Афганистан свое культурное и политическое влияние. Да, афганские шииты воюют в Сирии в составе бригад «Фатимиюн».
«Если бы мы вместе не победили ИГ в Сирии, то сейчас сражались бы с ним на улицах Тегерана и Кабула», — объявил замминистра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи в Кабуле несколько недель назад.
Иран, опытный региональный игрок, поддерживает связи и с афганским правительством, и с талибами, которые рано или поздно в состав этого правительства войдут. Со временем они превратились в своеобразное «меньшее зло»: цели и методы «Талибана» ясны, и с ним можно пойти на компромисс — в отличие от ИГ, которое компромиссов не признает.
Даже если предположить, что оружие действительно попадает из Ирана контрабандой, против кого оно используется? Количество американских военных, погибших в Афганистане за последние годы, приведено выше. Логично было бы предположить, что иранским оружием талибы воюют против «Вилаята Хорасан» (ИГ), который имеет агентуру в пограничных с Ираном западных провинциях. Но такая новость сенсации не вызовет.
А судьи кто?
Вернемся к словам иранского дипломата Саида Хатибзаде и тому, что падает с неба.
Еще четыре года назад губернатор афганской провинции Сари-Пуль рассказывал, как в ночное время суток на территориях, подконтрольных ИГ, приземлились вертолеты без опознавательных знаков, а потом взяли курс на север.
На севере, в Мазари-Шарифе, находится одна из крупнейших авиабаз западных войск, а небо над Афганистаном полностью контролируется силами США и натовской коалиции. Так что предположение Хатибзаде кажется более правдоподобным, чем высказывания генерала Николсона. Кстати, о вертолетах говорили и представители российского МИД, и афганские должностные лица, включая бывшего президента Хамида Карзая. Более того, в мае 2017 МИД РФ опубликовал информацию о задержанных американских военных с партией оружия и спецназовцев ИГ с большой суммой денег. Дело происходило в той же провинции Сари-Пуль. Задержанные вскоре были отпущены, а протоколы допросов исчезли.
Взаимоотношения США с террористами в Афганистане вообще вызывают некоторые вопросы. Например, где-то в провинции Нангархар есть тренировочный лагерь Абу Убайда ибн аль-Джаррах, где готовят боевиков и талибы, и ИГ. Лагерь стационарный — на фото видны казармы, но определить его местоположение, судя по всему, невозможно. О существовании лагеря известно агентству Reuters, но никак не командованию сил НАТО в Афганистане. А ведь он далеко не единственный.
Taliban recruits conduct weapons training at the "Abu Ubaidah bin Jarrah Training Camp." Location unknown. From Voice of Jihad. pic.twitter.com/b35Z2WU8F5
— Bill Roggio (@billroggio) October 10, 2018
Однако Штаты посчитали нужным сбросить фугасную авиабомбу GBU-43 на комплекс тоннелей, которые ИГ использовало в провинции Нангархар. Сообщалось, что «мать всех бомб» уничтожила 90 боевиков и разрушила коммуникации. ИГ данные о гибели своих членов опровергло.
В Афганистане бомба была впервые использована в ходе боевых действий. В Кабуле это вызвало акции протеста под лозунгами: «Не делайте из нашей страны полигон».
http://www.youtube.com/watch?v=KRGO7PJIRgk
Афганский маршрут
Что касается участия Америки в афганском наркотрафике, которое упомянул Кабулов, то тут история еще интереснее.
По данным ООН, в 2001 году размер территорий, на которых в Афганистане выращивался опийный мак, составлял 8 000 га. В 2001 в страну вошли западные войска. Уже в следующем году посевные площади увеличились до 74 000 га, а в 2017 составили целых 328 000 га, причем самые большие площади находятся в провинциях с наибольшей концентрацией американских военных — Гильменд, Кандагар, Нимруз и Фарах. Цифры — вещь упрямая.
На рынки сбыта в Европу афганские наркотики попадают тремя маршрутами: южным (через порты Пакистана и Ирана), северным (по земле через центральноазиатские республики) и балканским (через Иран, Турцию и Средиземное море). Однако вряд ли местным контрабандистам под силу переправить тонны наркотиков через десятки границ — гораздо проще сделать это по воздуху. Но воздушное пространство контролируют силы НАТО. Следовательно, никакой груз не может покинуть страну без их ведома. Кстати, американские транспортные самолеты афганскими властями не досматриваются.
Получается, иностранный контингент в лучшем случае не мешает местным выращивать и реализовывать сырье, хотя на бумаге ведет с тем и другим активную борьбу. Вообще-то наркотики зло — но не всегда.
И это только один из двойных стандартов, которые США успели применить за годы присутствия в Афганистане. Вообще-то с террористами надо воевать, но если очень надо вывести войска, то можно и помириться. Вообще-то легализировать террористов нельзя, но подписать с ними соглашение в обход законного правительства можно. Вообще-то вооружать террористов нельзя, но если этого требуют собственные интересы — можно. А в случае чего можно испортить репутацию своим давним противникам, сославшись на «данные разведки».