Зачем Китай развивает инфраструктуру Западных Балкан

Рост китайских инвестиций в транспортные и энергетические проекты Балкан приведет к расширению политического влияния Пекина.

Благодаря выгодному географическому расположению Балканский полуостров попадает в сферу геополитических интересов многих соседних государств. Однако несколько лет назад в регионе появился активный игрок из другой части света. Пока его присутствие де-юре ограничивается экономическими интересами, но увеличение объема инвестиций в объекты критической инфраструктуры таит в себе ряд угроз.

Telegram-канал «Балканская сплетница» объясняет, как Китай использует «мягкую силу» для укрепления своих позиций на Балканах, и чем опасны масштабные инвестиции КНР в регион.

«Мягкая сила» и «ворота» Поднебесной в Европу

Сближение Пекина со странами Западных Балкан ознаменовал саммит «16+1», состоявшийся в Варшаве в апреле 2012 года. А пять лет назад принятая на нем концепция улучшения экономических, политических и культурных связей вышла на новый уровень и была интегрирована в проект «Один пояс, один путь». По аналогии с Великим шелковым путем этот маршрут должен соединить Китай с центральной Азией, Ираном, Турцией, а также обеспечить ему выход через Балканы к центральной Европе. Недавно к формату присоединилась и Греция, а контрольный пакет акций морского порта Пирей был символично передан китайской компании COSCO.

http://www.youtube.com/watch?v=PB3kchRt92U

Именно этот греческий порт власти Поднебесной рассматривают в качестве своих ворот в Европу — он должен стать перевалочным пунктом, откуда китайская продукция через Северную Македонию и Сербию будет доставляться на рынки ЕС.

За последние десять лет китайские инвестиции в страны Западных Балкан составили более 10 млрд долларов: в Боснии и Герцеговине Пекин создает энергоблок на базе угольной электростанции Тузла мощностью 450 МВт, а в Черногории и Северной Македонии строит высокоскоростные автодороги.

Однако активнее всего Пекин инвестирует в Сербию, причем приоритет отдается инфраструктурным, транспортным, энергетическим, телекоммуникационным и металлургическим проектам. В ближайшее время в соответствии с подписанными двусторонними соглашениями в Белграде начнется реконструкция и модернизация железных дорог в районе границы с Северной Македонией. Кроме того, возможно участие Китая в строительстве метрополитена в сербской столице.

Крупные контракты в области информационных технологий заключены с китайской компанией Huawei.

http://www.youtube.com/watch?v=OuVumaSPHaI

Помимо укрепления экономического сотрудничества, КНР пристально следит и за развитием научно-культурных связей. Через сеть Институтов Конфуция Пекин не столько продвигает китайскую культуру и язык, сколько инвестирует в инструменты «мягкой силы» для потенциального оказания влияния на европейских политиков.

Особое внимание Поднебесная традиционно уделяет поддержанию имиджа надежного партнера. Кроме того, Пекин успешно разыграл карту пандемии COVID-19. Поставив Белграду небольшую партию гуманитарной помощи для борьбы с распространением вируса Китай, благодаря эффективной информационной кампании в местных СМИ, буквально за одну ночь из делового партнера превратился в «близкого друга» Сербии.

http://www.youtube.com/watch?v=GR-LJaGl9XU

Подводные камни «партнерства»

Однако такая «дружба» в обозримом будущем сулит странам бывшей Югославии серьезную угрозу суверенитету. Увеличивая торговый оборот, а также размер инвестиций, Китай основательно закрепляется в финансово-экономическом пространстве страны-«партнера». Обилие дешевой китайской продукции на внутреннем рынке может привести к тому, что местные производители не выдержат конкуренции. Для региона, в котором малый и средний бизнес представляют значительный сектор экономики, это может стать невосполнимой потерей.

Предлагая Балканам проекты «под ключ», в которые входят инвестиции, возведение, обучение персонала и послепродажное обслуживание, китайцы предпочитают не акцентировать внимание на том, что в качестве застройщиков будут выступать китайские компании, и даже материалы зачастую доставляются из КНР. Кредитование проектов также осуществляется по линии китайских банков (National Development Bank of China, Export and Import Bank of China, Industrial and Commercial Bank of China, Construction Bank of China и Bank of China). В подавляющем большинстве случаев балканские страны могут рассчитывать лишь на прибыль от эксплуатации объектов.

Вместе с увеличением количества совместных проектов растет и объем долговых обязательств: так, Черногория уже задолжала Китаю 80% своего ВВП. Доля Китая во внешнем долге Северной Македонии — 20%, Боснии и Герцеговины — 14%. Некоторые аналитики прямо называют политику Китая на Балканах «дипломатией долговой ловушки».

Несмотря на то, что укрепление балканско-китайского экономического сотрудничества теоретически должно было бы способствовать развитию местной экономики, на практике особой пользы для стран региона ждать вряд ли приходится, так как основным бенефициаром подобных проектов в конечном итоге выступает Пекин. На Балканах же от подобного партнерства выигрывает внутреннее прокитайское лобби (чаще всего это местные представители финансово-экономической элиты и ряд аффилированных политиков). На благосостоянии остальных жителей китайская инвестиционная «экспансия» чаще всего отражается негативно — например, строительство угольных ТЭС в Сербии и Боснии и Герцеговине может нанести региону серьезный экологический ущерб всему ЕС.

Из-за строительства магистрали под угрозой и экосистема знаменитой черногорской реки Тары.

http://www.youtube.com/watch?v=kJYQR9PnAZU

Вместе с тем основной целью балканских проектов для Китая является не столько развитие транспортной инфраструктуры, сколько вовлечение стран бывшей Югославии в сферу своего политического влияния.

Китайская экономическая экспансия уже давно перестала быть лишь способом получения ресурсов и рынков сбыта, необходимых для поступательного развития экономики. Она эволюционировала в инструмент политического давления в идеологической и «информационной холодной войне» Востока и Запада. Присутствие в особо значимых геополитических зонах мира позволяет Пекину иметь козырь в рукаве в противостоянии Вашингтону и его сателлитам. Постепенно у Поднебесной будет появляться все больше рычагов давления на высшее руководство «стран-партнеров», которые она в нужный момент сможет задействовать для влияния на внешне- и внутриполитическую повестку пока еще суверенных государств.

Таким образом, уже в ближайшем будущем мы можем стать свидетелями еще одного примера апробированной китайской модели реализации своих внешнеполитических амбиций посредством инвестиций в регион и других инструментов «мягкой силы».