Прикосновение к добру. В Омске очень много отзывчивых людей
Пандемия коронавируса при всей своей опасности сделала доброе дело - помогла людям понять себя и проявить свои самые лучшие качества.
В этот период ряды добровольцев пополнил актёр омского театра «Студия» Любови Ермолаевой» Евгений Сизов. Он рассказал корреспонденту «АиФ в Омске», как стал волонтёром, сложно ли снимать документальное кино и что в Омске называют «чёртовой ямой».
На передовую!
Светлана Казанцева, «АиФ в Омске»: Евгений, с конца марта из-за угрозы коронавирусной инфекции театр, в котором вы служите, прервал показы спектаклей вместе с остальными театрами Омска. Актёры оказались предоставлены самим себе. Чем занимались?
Евгений Сизов: Вынужденное нахождение дома, полагаю, для всех стало тяжёлым испытанием. Чтобы хоть как-то скрасить будни, мы с дочерью записывали видеоролики о том, что делаем дома, и выкладывали их в свой канал на популярном видеохостинге. Так появилась «Кухня с Сизовым»: я готовил, а дочь снимала и монтировала. Также есть видео занятий спортом, дрессуры собаки, колки дров и пр. Но мне физически тяжело находиться в замкнутом пространстве долгое время, так что однажды просто не выдержал - появилось желание быть на передовой в борьбе с пандемией, внести свой вклад в общее дело. Так я влился в ряды добровольцев проекта #Мывместе. За это я благодарен одной из постоянных зрительниц нашего театра, так как именно она подсказала мне, куда можно прийти.
- Как проходило волонтёрское дежурство?
- Так как я автолюбитель, развозил медикаменты и продукты пожилым людям. Приезжал в штаб, получал адреса, упакованные посылки - и вперёд. К слову, это занимало немного времени - от силы три-четыре часа. Мне кажется, пенсионерам пришлось тяжелее всех во время изоляции, им всем катастрофически не хватало общения. Бабушки были счастливы, что их навестили, пытались угостить сладостями, однако у волонтёров на этот счёт строгий запрет: нам нельзя было даже входить в квартиры. Но сами встречи, общение доставляли удовольствие. Это дорогого стоит. Одиноким людям на самом деле нужны не столько медикаменты и продукты, сколько собеседник и обмен энергией.
- Коллеги поддержали вас? Кто-то ещё принял участие в проекте?
- Артисты «Студии» Татьяна Гашенко и Евгений Хабиров разделили со мной идею о помощи пенсионерам. Они дежурили на горячей линии и отвечали на вопросы, касающиеся коронавируса. Это очень сложное направление, не каждый сможет работать на телефоне.
- Не было опасения подхватить COVID-19?
- Абсолютно никакого. С весны весь мир находится в нервном напряжении из-за страха перед вирусом, появилась боязнь выйти на улицу, не соблюсти социальную дистанцию и прочее. Я решил, что клин клином вышибают: чтобы перебороть страх, нужно посмотреть ему в глаза. Также хотелось помочь другим перестать бояться, проявить участие, показать, что жизнь с появлением вируса не остановилась. Нас, кто пришёл с желанием помогать, было много: и артисты, и предприниматели, и студенты, и спортсмены - Егор Уланов из омской драмы, Александр Шлеменко со своими воспитанниками и многие другие.
- Как семья восприняла ваши добровольческие инициативы?
- В этом вопросе разве можно что-то сказать против? И супруга, и дочь меня поддержали, но свою помощь не предлагали. Хотя, если честно, я бы их с собой не взял - на тот момент вирус представлял большую опасность.
- Чем для вас стало волонтёрство?
- Я пошёл волонтёрить, потому что захотел помогать, без каких-то задних мыслей. Огромный плюс этой работы - прикосновение к добру. Мы дарим душевное тепло, которое в результате возвращается к нам в большем размере. Пандемия, казалось бы, должна была нас разобщить, но она, наоборот, объединила. Я уверен, какие бы трудности ни возникали, мы с ними сообща справимся.
Как оказалось, у нас очень много добрых и отзывчивых людей, стремящихся сделать жизнь в городе лучше, а сам Омск - красивее и комфортнее. Среди волонтёров очень много тех, кто стремится созидать, в этом их смысл жизни.
- Для вас как для актёра добровольческий опыт важен?
- У артиста должен быть определённый багаж опыта в самых разных сферах, в том числе и в добровольчестве. Что бы мы ни делали, всё идёт в копилку, так как никогда не знаешь, что может пригодиться в работе над очередной ролью.
Омск неизведанный
- Пандемия стала катализатором появления интересных социальных онлайн-проектов в сфере культуры. Ваш театр не стал исключением, запустив множество видеоциклов. Вы принимали в них участие?
- Я принимал участие в съёмках трёх выпусков одного из наших видеопроектов «Омск известный и неизвестный»: о Солёном озере в Карьере, его ещё называют «Чёртовой ямой», о строительстве Ленинградского моста и декабристах, чьи имена связаны с Омском. Работать было очень интересно и познавательно. К примеру, я не знал, что на Солёном озере когда-то была грязелечебница, а по берегу водоёма стоял лес, что Ленинградский мост был Всесоюзной стройкой и там были использованы новейшие по тому времени технологии.
- Что вам дал этот проект?
- Это был интересный опыт создания документального кино и пробы себя как ведущего программы, репортёра. Я буду скучать по съемкам. Хотелось бы, чтобы проект был переформатирован во что-то ещё, ведь история нашего города намного интереснее, чем принято думать, и мы об Омске знаем откровенно мало.
- Интерес к краеведению у детей сейчас пытаются пробудить в школе...
- Краеведение очень увлекательно. Я вырос в деревне Моховой Привал Муромцевского района и знаю, что через поселение в своё время проезжал Радищев по пути в Илимский острог. В 25 километрах от Мохового Привала есть село Радищево, где писатель останавливался на отдых. Старожилы свято хранят память об этом событии, хотя прошло более 200 лет.
Жить надо интересно
- Как вы стали актёром?
- Сколько себя помню, всегда хотел быть артистом. Моё желание было учтено в небесной канцелярии: в деревню, где я жил, из Омского колледжа искусства и культуры приехала супружеская пара - хореограф Василий Николаевич и режиссёр Галина Владимировна Сивоха, которые открыли студию народных танцев и драматический кружок. Я начал заниматься у обоих. Василий Николаевич готовил меня для поступления в колледж на хореографию, даже помог достать жутко дефицитные танцевальные сапоги. Галина Владимировна настаивала на режиссёрском отделении, по этому поводу супруги иногда ссорились. В результате я поступил в колледж на режиссуру массовых праздников. Но в театре попал не сразу после получения профессии, сначала работал методистом в кинотеатре «Сатурн». В «Студии» Любови Ермолаевой» оказался по воле случая - меня привела туда мой бывший преподаватель. Служу в театре 19 лет и ни разу не пожалел об этом. Танцевальный опыт тоже пригодился, ведь актёрам необходимо быть пластичными.
- В Омске, на ваш взгляд, стало интереснее жить, чем, допустим, пять лет назад?
- Начнём с того, что жить в принципе интересно. Что касается Омска, город действительно преобразился: много обновлённых локаций, проводятся какие-то мероприятия, флешмобы и прочее, люди объединяются в группы по интересам и создают красоту. Одна улица Чокана Валиханова чего стоит - люблю там бывать!
- Есть желание создать свой проект? С чем он может быть связан?
- Мысли о проекте появились давно, идея уже созрела. Подробности разглашать не буду. Единственное, скажу: он будет связан с сельскими жителями - считаю, что о них часто незаслуженно забывают, а они достойны самого лучшего. На реализацию любого дела нужны деньги, поэтому можно будет подумать насчёт грантовой поддержки.
- Будете продолжать волонтёрскую деятельность?
- Хотелось бы, потому что это дело правильное и нужное. Возможно, это снова будет помощь пожилым людям или работа с воспитанниками детского дома. Было бы интересно вести там драматический кружок и тем самым помочь кому-то из ребят найти себя на театральном поприще.
- Можно сказать, что вы как актёр состоялись. Об этом говорят дипломы и премии различных фестивалей, а со спектаклем «Чик. Гудбай, Берлин» вы ездили на гастроли в Германию...
- Да, это была незабываемая поездка (Улыбается.) Когда мы были на фестивале в Питере, познакомились с ребятами, которые живут в Германии и имеют свой театр. Они пригласили нас к себе на гастроли, а мы согласились. Спектакль публика приняла на ура. Среди зрителей были в том числе и коренные немцы, не владеющие русским языком. Когда у одного зрителя спросили, понравился ли ему спектакль, он ответил: «Я ничего не понял, но я понял всё». Именно в тот момент я осознал, что театр не имеет границ - ни языковых, ни государственных.