"Позор снят, репутация семьи очищена". Как в Чечне хоронят непокорных
В Чечне отказываются хоронить по мусульманским обычаям "провинившихся" членов семьи. Раньше такого не наблюдалось: как правило, земле предавали с соблюдением обрядов, независимо от того, в чем умершего человека обвиняли родственники или власти. С чем связано новое явление пренебрежения к человеку даже после его смерти, разбирался сайта Кавказ.Реалии.
Более пяти месяцев в морге Еревана находилось тело убитой чеченки Айшат Баймурадовой – родственники не хотели забирать его, чтобы похоронить на родине. Баймурадова сбежала от них, спасаясь от насилия, и стала активно критиковать в соцсетях режим Рамзана Кадырова. В октябре, после встречи с новой знакомой Кариной Иминовой, которая оказалась связана с кадыровцами, Айшат нашли убитой.
На неоднократные обращения полиции и властей Армении к ее родственникам с просьбой забрать тело ответа не последовало. В итоге похороны организовали следственные органы страны. Сегодня Айшат покоится на Нубарашенском кладбище в гробу, хотя по мусульманским традициям тело следует хоронить в саване.
Это не единичный случай. Истории, когда тех, кто "отошел от семьи" или "нарушил традиции", хоронят не по обряду или за пределами кладбища, становятся все более частыми. Смерть перестает быть лишь личной трагедией, она превращается в инструмент контроля, страха и общественного давления.
Так, уроженка Чечни Седа Сулейманова после похищения в Санкт-Петербурге была возвращена домой против своей воли. По сведениям кризисной группы "СК SOS", девушка стала жертвой "убийства чести", ее похоронили в родовом селе Алхан-Юрт "за пределами кладбища, как собаку, на окраине дороги". В 2022 году девушка сбежала от семьи, чтобы не вступать в брак по принуждению и избежать постоянных конфликтов, и некоторое время жила и работала в Санкт-Петербурге.
Судьба 33-летней Алии Оздамировой остается не до конца ясной. После смерти отца в 2020 году она стала испытывать давление и насилие со стороны братьев, связанных с силовыми и административными структурами Чечни. Некоторое время Алия жила в Грузии и планировала вылететь в более безопасную страну. Однако 9 ноября 2025 года ее, по данным правозащитников, обманом или принуждением вывезли обратно в Россию. Уже через несколько дней появились слухи о ее смерти. Эта информация подтвердилась 12 ноября, когда состоялись похороны. Друзья и правозащитники считают, что она могла стать жертвой "убийства чести".
В 2017 году в Грозном пропал чеченский певец Зелимхан Бакаев, который приехал на свадьбу сестры. Его исчезновение вызвало широкий резонанс: правозащитники и журналисты заявили, что Бакаев был убит из-за подозрений в гомосексуальности. Косвенно это подтвердил и глава республики Рамзан Кадыров, хотя официально чеченские власти отрицали причастность. По информации "СК SOS", певца казнили чеченские силовики по личному распоряжению Кадырова, а тело передали родственникам с приказом "похоронить как собаку".
Чеченский историк, проживающий в Европе, на условиях анонимности рассказал сайту Кавказ.Реалии, что традиции и ритуалы, в том числе касающиеся похорон, меняются в чеченском обществе из-за давления властей.
"Даже в самые тяжелые периоды истории подобные решения оставались в кругу близких и не становились предметом публичного вмешательства. Что касается смерти чеченской девушки Баймурадовой Айшад в Армении и ее похорон местными жителями, в той же Армении, я больше чем уверен, что так называемые чеченские власти не разрешили родственникам привезти ее и похоронить на родине по нашим обычаям и традициям", – полагает собеседник.
В начале 90-х годов автор этого текста стала свидетельницей трагедии в одном из горных сел Чечни: мужчина с ножом напал на трех своих сестер – так он отреагировал на слухи об из якобы "недостойном поведении". Две девушки стали жертвами так называемого убийства чести – несмотря на обвинения со стороны общества, их похоронили по мусульманским обычаям на общем сельском кладбище, где были установлены надгробные плиты, как того требовала традиция.
Чеченский историк, упомянутый выше, уверен, что значительную роль в участившихся побегах от семьи играет кадыровский режим. В политологии такая форма управления называется "какистократия" – термин, обозначающий власть худших, наименее достойных или некомпетентных людей, поясняет собеседник Кавказ.Реалии.
"Я наблюдаю за этой властью очень давно, анализирую, вижу, слышу все, что она делает, и я дал свое определение этой власти не только чеченской, но и российской. Чеченская – производная от российской власти, никакими законами не стесненная, ничем неограниченная, опирающаяся непосредственно на насилие и террор власть", – заключил он.
Культуролог из Чечни, чье имя мы также не называем из-за репрессивного российского законодательства, подчеркивает, что в прошлом даже самых "непокорных" хоронили с соблюдением всех ритуалов. Погребение было неприкосновенным: смерть человека не могла стать наказанием за жизнь. Но сегодня, говорит она, к традициям прибавилось влияние страха, давления со стороны семьи и власти, а также попытка продемонстрировать контроль.
"То, что раньше считалось священным – право умершего на похоронный обряд – теперь может быть поставлено под вопрос, если человек "откалывается" от семьи или нарушает социальные нормы", – пояснила она.
В случаях отказа от тела или тайного погребения за оградой кладбища, это всегда послание для людей, продолжила культуролог.
"Это как бы сказать про человека: "Он не такой, как все, он отошел от норм". Здесь родственники снимают с себя позор, репутацию семьи "очистили", после этого история забывается. Односельчане закрывают глаза на произошедшее, потому что для них важнее, чтобы семья "сохранила честь" и репутацию. Когда тело похоронено, позор вроде бы "смыт", и дальше можно жить спокойно, ходить с гордо поднятой головой. Для общества это сигнал: главное – соблюсти видимость правил и традиций, а что произошло на самом деле, вторично", – считает собеседница.
В мусульманских традициях похоронами занимаются религиозные служители. Их задача – проследить, чтобы все обряды выполнялись: омовение тела, молитва, погребение с соблюдением всех правил. Но современные случаи в Чечне показывают, что даже религиозные деятели иногда отказываются совершать похороны для тех, кого общество или власть сочли "неправильными".
По мнению экспертов, ситуацию усугубляет материальная зависимость. В 2024 году все 309 имамов Чечни получили от главы Рамзана Кадырова по автомобилю LADA Granta и по 100 тысяч рублей каждый. По словам политолога Руслана Айсина, таким образом власти покупают лояльных чиновников, имамов, учителей, врачей и всех, кто материально зависит от них.
В исламской традиции верующий человек должен быть похоронен с соблюдением всех обрядов, независимо от того, каким был его образ жизни, поскольку за свои поступки он отвечает сам, говорит имам Али хазрат Якупов. При этом, подчеркнул он, нередко решения могут зависеть не только от религии, но и от давления извне, когда семьям фактически не оставляют выбора: "Когда верховенство мстит семьям и угрожает им смертью или тюрьмой в случае, если будут проводить поминки по мусульманским канонам. Естественно, в этом уже есть вина спецслужб".
По словам эксперта, в религиозной среде встречаются как невежественные, так и зависимые деятели, и в ряде регионов, особенно на Кавказе, в Татарстане и Башкортостане, это, как он считает, отражается даже на проведении похорон – отношение к умершим может зависеть от их достатка и положения при жизни.
Схожей позиции придерживается и другой богослов, проживающий в Европе, попросивший не указывать его имя. Он также подчеркнул, что религия предписывает уважать умершего и совершать похороны по всем правилам, независимо от его поступков при жизни. Но страх перед репрессиями, социальное давление и стремление быть "послушным" перед властью заставляют людей нарушать эти нормы, превращая смерть человека в инструмент устрашения и контроля,
"С точки зрения ислама, похороны – это обязанность живых по отношению к умершему, независимо от того, как он вел себя при жизни. Даже если человек ослушался родителей, ушел из семьи, вел разгульный образ жизни или критиковал власть, религия не лишает его права на обряды. Похороны не должны становиться инструментом наказания или уроком для общества. Любые попытки использовать смерть человека для давления или устрашения противоречат исламским принципам милосердия", – резюмировал собеседник Кавказ.Реалии.
Представительница объединения PeaceWomen Across the Globe в Бельгии, правозащитница Фатима Газиева подчеркивает – основными жертвами пренебрежения после смерти становятся женщины, которые покинули дом из-за насилия или давления со стороны родных.
"Даже после смерти они могут столкнуться с тем, от чего бежали при жизни – с осуждением, контролем и лишением права на достоинство. Чеченское общество традиционно опирается на адаты – систему обычного права, в которой важное место занимает понятие чести семьи и рода. Поведение человека воспринимается не как личное дело, а как отражение всей семьи. В этом контексте уход из дома, нарушение негласных норм или открытый конфликт с родственниками может восприниматься как позор, который необходимо исправить", – поясняет она.
По словам правозащитницы, эти события вызывают серьезную обеспокоенность с точки зрения международного права. Право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность должно быть гарантировано каждому человеку, отмечает она, независимо от его политических взглядов, образа жизни, происхождения или места проживания.
"Особенно тревожно, что среди пострадавших много молодых мужчин и женщин, которые стремились лишь жить в безопасности, свободно от страха и принуждения. Седа Сулейманова похоронена за оградой кладбища, Зелима Бакаева распорядились похоронить "как собаку". Айшат Баймурадова, тело которой родственники отказались забрать и предать земле у себя дома. Отношение к умершему – это отражение общества в целом. И если право на достойное прощание начинает зависеть от того, соответствовал ли человек ожиданиям окружающих, это становится тревожным сигналом. Потому что достоинство не должно быть наградой за правильную жизнь. Оно должно оставаться правом даже после смерти", – заключила собеседница сайта Кавказ.Реалии.
В 2025 году регионом с самым низким уровнем преступности в расчете на 10 тысяч человек снова стала Чечня – такие данные указаны в официальной статистике МВД. Она не учитывает сообщения о похищениях, внесудебных расправах, пытках в секретных тюрьмах и "убийствах чести", которые регулярно поступают от правозащитников – официально в Чечне отрицают подобные практики. Правозащитники из "Мемориала", Human Rights Watch, кризисной группы "СК SOS", "Марем", "Кавказ без матери", оппозиционное движение NIYSO, собственные источники сайта Кавказ.Реалии и другие регулярно сообщают о случаях похищения жителей Чечни силовиками, о пытках в секретных тюрьмах, преследованиях и казнях ЛГБТК-людей, убийствах женщин собственными родственниками за "порочащее поведение".Вопрос насилия над чеченскими женщинами, как внутри региона, так и за его пределами, остается острым и актуальным. Истории уроженок республики, подвергшихся преследованиям, насилию и убийствам, свидетельствуют о глубоких системных проблемах, связанных с "традициями", семейным контролем и отсутствием эффективной защиты. Даже за границей они не находят полной безопасности.Домашнее насилие – одна из главных и системных проблем Северного Кавказа. Местные жительницы подвергаются ему со стороны мужей и других членов семьи. Как правило, полиция игнорирует такие преступления, а в случае возбуждения уголовных дел суды выносят минимальные наказания.