«Групповой брак»: почему в казачьих поселениях мужчин было больше, чем женщин
Донские казаки не всегда были образцом патриархальной семьи. В XVI и большей части XVII века моногамные отношения просто не вписывались в суровый военный быт. В казачьих вольницах существовала иная форма союза, больше похожая на групповое сожительство, где одна женщина могла принадлежать нескольким мужчинам.
Война не оставляла места для семьи
Донское казачество имеет уникальную историю. Здесь не было родоплеменных отношений — общественный строй строился на территориально-общинных связях. Правовой статус человека определяла не кровь, а принадлежность к Донскому войску. Уклад жизни регулировал все: от хозяйства до межличностных отношений. Брак не был исключением.
Но традиция заключения брачных союзов приживалась на Дону медленно. В XVI–XVII веках женатого казака можно было встретить нечасто. Походная жизнь, постоянные военные действия, преобладание мужского населения в казачьих городках и зимовьях — все это не способствовало созданию семей. Демографическую ситуацию немного смягчала практика «умыкания невест» у соседей-горцев, но кардинально проблему это не решало.
«Групповая семья»: необходимость, ставшая нормой
Выходом из положения стала так называемая групповая семья — явление, часто встречавшееся на Нижнем Дону в XVI веке. Этнограф Геннадий Небратенко в книге «Институт семьи в обычном праве донских казаков» объясняет: в сложившихся условиях парный брак был практически невозможен. Ценность традиционной семьи, успешно развивающейся в лоне частной собственности, в казачьих коммунах оказалась ничтожна.
В таких союзах одна женщина обслуживала бытовые потребности нескольких мужчин. Интимные отношения носили свободный характер. Это была не распущенность, а вынужденная форма выживания.
Военные конфликты с тюркским миром только усугубляли ситуацию. Орды кочевников с территорий Астраханского, Казанского и Сибирского ханств совершали регулярные набеги, уводя женщин, угоняя скот, забирая имущество. Мужчин убивали или отправляли рабами на галеры. Снизить разрушительное действие постоянных войн помогали самодостаточные сообщества численностью 10–20 человек — так называемые «сумы». В них проще решались и хозяйственные вопросы (строительство жилья, приготовление пищи, заготовка дров), и отношения между мужчинами и женщиной.
Котел как символ общности
Жилищем для членов «групповых семей» служили шалаши и землянки, которые устраивали на временных станах и зимовищах. В центре помещения находился очаг с большим котлом — символом, объединявшим разномастную группу под одной крышей. Объем котла, как правило, и определял количество сожителей.
Готовила, шила, убирала, вела хозяйство женщина. Она же выполняла роль любовницы. В «сумах» рождались дети, но установить отцовство было невозможно. И это предопределяло их печальную судьбу.
Русский военный инженер, генерал Александр Регельман, участвовавший во второй половине XVIII века в строительстве крепости Святого Дмитрия Ростовского, в «Повествовании о Донских казаках» писал: «Сказывают же, что когда стали посягать на жен, то, по общему приговору, младенцев, родившихся у них, сперва в воду бросать установлено было для того, чтобы оные отцов и матерей для промыслов их не обременяли». Позже, по словам Регельмана, стали оставлять только мальчиков — как будущее пополнение войска.
Искусственный отбор приводил к избытку мужчин в донских станицах и лишь закреплял традицию коллективного обладания женщиной.
Пленницы как источник
Другой причиной демографического дисбаланса был систематический увод женщин чужаками. Донцы отвечали тем же: из военных походов приводили черкешенок, калмычек, персиянок, турчанок. В исторических документах сохранились описания таких эпизодов. В 1635 году, говорится в одном из источников, «с Ачаковской Косы и Чубура пригнали почти 1750 пленниц».
Иногда казакам удавалось вернуть выкраденных православных женщин — не только военным, но и дипломатическим путем. Если пленница успевала родить от «басурманина», ее все равно брали в жены: дефицит женского пола был слишком велик.
Перелом: присяга царю и новая жизнь
В 1671 году донские казаки присягнули на верность русскому царю, формально лишившись суверенитета. На Дон постепенно стали проникать нормы центральной России. Внедрялись законы Московского государства, закреплялась частная собственность, усиливалось влияние Православной церкви. Женская демография демонстрировала устойчивый рост — это способствовало упорядочиванию половой жизни.
Казачество стало переходить к парной семье. Юридическое значение приобрело установление отцовства. Появилось деление детей на законнорожденных и «пораженных в правах» — внебрачных. Но парная семья у донцов оставалась примитивной моногамией с упрощенными процедурами брака и развода.
Майдан: народное одобрение вместо венца
Чтобы вступить в брак, мужчине достаточно было общественного одобрения, полученного на Казачьем круге (Майдане). Майданный зарок позже стал частью свадебной традиции. Так же просто проходил и развод. Муж на Майдане объяснял, чем его не устраивает жена. Униженная супруга тут же могла найти нового мужа — по обычаю, тот должен был заслонить ее полой кафтана.
Иногда муж отказывался от жены перед походом, сулившим верную смерть. На круге он спрашивал: «Кто возьмет в жены мою вдову и детей?» — и желающие находились. В некоторых станицах, пишет Небратенко, прижился обычай предлагать жен прямо на улице: «Кому люба, кому надобна? Она мне гожа была, работяща и домовита».
От групповой семьи к культу семьи
В XVIII веке русские обычаи и церковные каноны окончательно закрепились на Дону. К середине столетия парная семья сменилась патриархальной. Разводы стали порицаться, вступать в брак разрешалось не более трех раз.
Молодые оставались жить в доме родителей, иногда образуя союз из трех поколений семейных пар, ведущих совместное хозяйство. Все имущество, кроме личных вещей, было общим.
Главенствующую роль играл старший мужчина, но и его супруга имела особый вес — прежде всего в бытовых вопросах. Историк Федор Щербина отмечал: на донских женщинах лежал весь экономический быт, воспитание детей, забота о стариках. Они демонстрировали свободолюбивый, гордый и властный характер, нередко принимая серьезные решения по житейским вопросам.
В донских казачьих общинах воцарился настоящий культ семьи. Неженатых укоряли, развод считался позором. Но в некоторых селениях сохранился обычай объединяться в «сумы» — теперь уже не как пережиток старины, а как необходимость на время военных кампаний.
Путь донского казачества от «групповой семьи» к патриархальному укладу — это история трансформации целого общества. Война, вечная угроза набегов, демографический дисбаланс — все это диктовало формы выживания, которые сегодня кажутся невероятными. Но именно из этих суровых условий выросло то казачество, которое мы знаем по более поздним временам: с его культом семьи, уважением к женщине и незыблемым авторитетом рода.