«Кричала по-немецки»: как рожали советские разведчицы
В истории советской нелегальной разведки немало страниц, посвященных героизму, самопожертвованию и виртуозной конспирации. Но одна тема долгие годы оставалась закрытой — тема деторождения. Как женщины, работавшие под чужими именами в глубоком тылу потенциального противника, решались на роды? Как проходили через мучительный процесс, рискуя в беспамятстве закричать на родном языке и свести на нет многолетнюю подготовку?
Ответы на эти вопросы — не только в архивах спецслужб, но и в судьбах конкретных людей, сумевших совместить несовместимое: материнство и нелегальную разведку.
Дети как оружие и как риск
Дилемма, стоявшая перед семейными парами нелегалов, была мучительной. С одной стороны, дети — серьезная угроза провала. Как вспоминала разведчица Галина Федорова (цитата из книги Евгения Примакова «Очерки истории российской внешней разведки»), дети — известные «почемучки». Сохранить тайну в присутствии маленького человека, не понимающего, почему нельзя говорить правду, почти невозможно.
С другой стороны, Центр никогда не препятствовал рождению детей в командировках. Более того, по словам Федоровой, наличие ребенка создавало положительный образ семьи, снижало подозрительность окружающих и делало разведчиков «своими» в глазах соседей и коллег. Дети парадоксальным образом становились помощниками — живым доказательством нормальности, укорененности, отсутствия тайн.
Сами Федоровы — Галина и Михаил — предпочли остаться бездетными. Риск показался им слишком велик. Но были другие, кто рискнул. И столкнулся с проблемой, о которой в учебниках разведки не писали.
Роды под прикрытием: испытание болью
Главный страх любой разведчицы, ожидающей ребенка вдали от родины, — роды. Процесс, в котором женщина теряет контроль над собой. Крики, стоны, мольбы — все это может прозвучать на родном языке, разрушив легенду, создававшуюся годами.
Зарубежные клиники предлагали анестезию, но она таила другую опасность: под наркозом человек также перестает себя контролировать и может выдать то, что скрывает наяву. Поэтому многие разведчицы делали осознанный выбор в пользу естественных родов — через боль, но с полным контролем сознания.
Две истории — Ларисы Майоровой и Анны Филоненко — стали хрестоматийными примерами того, как женщины-разведчицы проходили это испытание.
Лариса Майорова: кричать по-немецки
Лариса и Вадим Майоровы познакомились в 1959 году на свадьбе друзей. Вскоре они поженились, и только после этого Лариса узнала, что ее муж — разведчик-нелегал, готовящийся к долгосрочной командировке. Приглашенная на Лубянку, девушка без колебаний заявила о желании работать вместе с супругом.
Способности к языкам определили ее судьбу. Ларису отправили в Германию, где она под видом гражданки ГДР осваивала немецкий и английский. Затем супруги воссоединились, заново зарегистрировав брак уже в Лондоне, а в 1964 году обосновались в Аргентине. Их задание было особой важности: в Южной Америке все еще скрывались нацистские преступники. Прикрытием стал ресторан в пригороде Буэнос-Айреса.
В том же 1964 году Лариса родила первенца — дочь Сабину. Сохраняя статус гражданки Германии, она рожала в немецком госпитале. Но именно это создавало дополнительную опасность: медперсонал ожидал услышать немецкую речь. Крики по-русски стали бы катастрофой.
Майорова приняла решение: никакой анестезии. Только естественные роды, только полный контроль. И она справилась. Сквозь боль она кричала по-немецки, ни разу не сорвавшись на родной язык. Позже в семье родилась вторая дочь, и работа продолжалась — дети не стали помехой, а стали частью легенды.
Анна Филоненко: трое детей разведчицы Кэт
Анна Филоненко известна как прототип радистки Кэт из «Семнадцати мгновений весны». Ее судьба оказалась еще более насыщенной: она умудрилась родить троих детей, находясь в зарубежных командировках.
Все началось с знакомства в приемной маршала Жукова. Анна Камаева встретила Михаила Филоненко, они поженились и почти сразу получили предложение работать на разведку. После подготовки супруги отправились в Китай — уже с маленьким сыном Павлом.
Первые роды, по воспоминаниям, были тяжелыми. Анна кричала: «Ой, мама, мамочка!» — но, к счастью, это случилось не в зарубежной клинике, а на этапе подготовки. Однако супруги решились на второго ребенка. Дочь Мария появилась на свет, когда Филоненко уже работали в Китае.
Легенда гласила, что они — русские эмигранты, долго жившие в Чехословакии, а затем перебравшиеся в Китай. Это объясняло их акцент и особенности языка. Но Китай был лишь перевалочным пунктом. Настоящая цель — Бразилия.
В Бразилии Филоненко проявили себя блестяще. Михаил сумел войти в окружение президента, Анна вела радиосвязь и поддерживала мужа. Там же, в Бразилии, родился третий ребенок — сын Иван.
Анна помнила мучительные первые роды и боялась, что в ответственный момент закричит по-русски. Но страх оказался напрасным: кричала она на нужном языке, ни разу не выдав своего происхождения. Перерыв в работе был минимальным — разведка не ждет.
Цена легенды
Истории Майоровой и Филоненко уникальны не только тем, что эти женщины сумели совместить материнство с нелегальной работой. Они уникальны тем, что сумели пройти через боль, оставаясь в образе, ни на секунду не выпадая из легенды.
Роды для разведчицы — это экзамен, который невозможно пересдать. Ошибка стоит жизни — своей, ребенка, супруга и многих других людей, задействованных в операции. И тот факт, что через это испытание прошли десятки советских женщин, говорит о высочайшем уровне подготовки и невероятной силе духа.
Сегодня, когда мы смотрим старые фильмы о разведчиках, стоит помнить: за красивыми кадрами и героическими позами стояла реальность, в которой женщинам приходилось кричать по-немецки, рожая в чужой стране, чтобы через месяц снова выйти на связь с Центром. И молчать об этом до конца жизни.