Внешность Екатерины II: что шокировало людей, увидевших императрицу вблизи
Великую русскую императрицу сравнивали с Клеопатрой и называли «Северной Семирамидой», хотя сама она не считала себя красавицей. Для большинства современников Екатерина II была воплощением абсолютного совершенства. И лишь немногие обращали внимание на то, что ее внешность далека от идеала.
Громадная малышка
Как писал польский историк Казимир Валишевский, в глазах почти всех современников Екатерина II была величественной, грозной и прекрасной. Именно такой, какой, по мнению большинства, должна быть истинная императрица. Многие отмечали ее высокий рост, который позволял ей «выситься над толпой». А между тем, царица была очень маленькой, и уж никак не могла «возвышаться» над придворными и иностранными гостями. Впрочем, австрийский дипломат Шарль-Жозеф де Линь писал, что маленький рост русской императрицы «как-то не замечаешь» на фоне многочисленных достоинств ее характера.
Французская художница Виже-Лебрён, которой Екатерина отказала в позировании для портрета, упоминала в мемуарах о своем удивлении при первой встрече с императрицей. Екатерина представлялась ей высокой, почти громадной, – такой же, «как и ее слава». Но оказалось, что Екатерина «очень маленького роста». Правда, по наблюдениям Виже-Лебрён, «русская Клеопатра» словно вырастала во время парадных выходов. Она так высоко держала голову и следила за осанкой, что казалась выше своего роста.
Неслучайно английский сентименталист Сэмюэл Ричардсон, которому не было нужды заискивать или льстить царице, описал ее как женщину «выше среднего роста», пропорционально и грациозно сложенную, хотя и склонную к полноте. Екатерина еще в детстве выработала привычку высоко держать голову и сохранила ее на всю жизнь. Благодаря этому, ей удавалось визуально увеличить рост, и тем самым смутить современников.
Загадочные глаза
Не меньшее смущение вызывал цвет глаз императрицы. Одним ее глаза казались карими, другим – синими. Столь полярные мнения примирил французский историк Клод Карломан Рюльер, который в сборнике «Россия XVIII века глазами иностранцев» описал глаза Екатерины как карие с синеватыми отблесками. Французу также показалось, что у русской царицы длинная шея и сильно выдающееся вперед лицо, при этом сама Екатерина «старательно и нарочно» выдвигает голову вперед.
Мужские черты
Клод Рюльер отмечал «орлиный нос» императрицы и несколько большой, «почти двойной» подбородок. Схожие черты находим и на портрете Екатерины, написанном русским художником-портретистом Евграфом Чемесовым. Крупные мужские черты кажутся приятными, но лишенными одухотворенности. По мнению Казимира Валишевского, лицо императрицы получилось на портрете Чемесова «мещански-заурядным», и несмотря на мягкую улыбку, жестоким. А вот самой Екатерине портрет понравился настолько, что она сделала Чемесова личным секретарем.
Сомнения в определении черт Екатерины высказывал англичанин Ричардсон. Он писал, что ее лицо «правильно и приятно», но общее впечатление таково, что нельзя однозначно сказать: мужественное это лицо или «вполне женственное»?
Чрезмерно широкий лоб
Мужские черты лица Екатерины дополнял очень большой лоб, на который невозможно было не обратить внимание. Де Линь в своих «Записках» изобразил 51-летнюю императрицу с «величавым лбом», который «смягчался» приятным взглядом и улыбкой. «Но этот лоб выдает ее всю!» – восклицал мемуарист. Ширина такого лба, по его мнению, указывала на воображение и хорошую память. В столь большом лбе «для всего хватало места». Широкий лоб, по наблюдениям де Линя, дополнял неправильный овал лица с острым, слегка выдающимся вперед подбородком. Художница Виже-Лебрён вторила де Линю, отмечая у императрицы «широкий и очень высокий лоб», на котором лежала «печать гения».
Какие секретные обряды существовали в секте хлыстов
Сама же Екатерина никогда не считала себя слишком уж умной. В мае 1791 года она писала Сенаку де Мейлану, что «встречала много людей, которые гораздо умнее». Екатерине хватало мудрости не пускаться в споры. Она была убеждена, что «каждый всегда остается при своем мнении». Если кто-то «представлял» императрице «идеи несравненно лучшие и более основательные», она «становилась послушной, как ягненок». Несмотря на «природную податливость», она «умела быть упрямой и твердой», если это казалось ей необходимым.
Проблемы со здоровьем
О том, что при всей статности и величественности Екатерина была склонна к полноте, отмечали многие современники. Де Линь, например, писал, что великолепные плечи царицы «стали красивы в ущерб талии». Она, вероятно, была в молодости тонкой, но «в России очень быстро полнеют». Виже-Лебрён более критично отозвалась о фигуре Екатерины II, посчитав ее «очень полной», но с еще весьма красивым лицом.
Французский дипломат граф Сегюр писал, что для сокрытия полноты Екатерина II носила широкие платья с длинными и пышными рукавами, наподобие «старинного русского наряда». Грузность тела императрицы подтверждает и тот факт, что в предсмертном припадке ее не смогли поднять и уложить на кровать. Прислуге пришлось скинуть на пол сафьяновый матрас и на него положить императрицу.
Только самые приближенные знали об истинном состоянии здоровья царицы. С ранних лет она мучилась от сильных мигреней, которые сопровождались коликами. При этом придворным лекарям приходилось чуть ли не силой заставлять Екатерину принимать лекарства. При дворе ходила байка, что из шелковых платков, которыми царица обвязывала на ночь волосы, по утрам «сыпались искры». Наэлектризовывались якобы и царские простыни.
С 1772 года Екатерина читала только в очках. С возрастом ее стали чаще мучить проблемы со слухом. Она неправильно воспринимала силу звука, поэтому царице спокойный разговор мог показаться криком. Когда в 1795 году принцесса Саксен-Кобургская впервые увидела Екатерину, то нелестно назвала ее «ведьмой». Позднее принцесса рассмотрела у царицы «удивительно красивый» цвет лица и нашла ее «олицетворением здоровой и бодрой старости». И это при том, что за границей много говорили о болезнях Екатерины Великой, а самой императрице оставалось жить год.