Награда Сталина герою Пономаренко
За что Сталин не любил лётчика Пономаренко? Совершенно замечательные записки летчика из легендарной авиации дальнего действия. Про этого лётчика есть и в мемуарах маршала Голованова. Маршал вспоминал, что обычно Сталин подписывал ему документы о награждениях лётчиков, не проверяя. Только каждый раз уточнял – сам всё выверил? Точно?
Зато несколько раз Сталин спрашивал – есть ли в документах лётчик Пономаренко. После чего развязывал папку и лично перечёркивал представление на Героя Советского Союза. Вписывал Орден Ленина, но не Звезду Героя.
Один либеральный журналист из этих мемуаров прямо делал вывод – самодурствует товарищ Сталин. Этому хочу Героя дать, этому не хочу. Любимчиков выбирает.
А ведь история и правда была крайне тяжёлая, не геройская была история. Сохранился акт расследования того самого происшествия, которое всё припоминал товарищ Сталин при каждом награждении Пономаренко.
Ночью 29 октября сорок второго капитан Пономаренко командовал тяжелым бомбардировщиком Пе-8. Возвращались в тумане после боевого вылета. Садились на аэродроме в Кратово.
В акте указано, что капитан Пономаренко допустил грубую ошибку при приземлении. Тяжёлая машина села мимо полосы и на всём ходу врезалась в другой самолёт на земле.
Самолёт готовился к вылету и на нём работала аэродромная команда. В итоге крушение, погибли и члены экипажа Пономаренко и лётный персонал на земле.
Погибли: штурман Петр Смирнов, старший борттехник Дмитрий Масюк, стрелок-бомбардир Василий Евдокимов. Молодые ребята, лет по двадцать-двадцать пять. На земле смертельно травмированы: воздушный стрелок Илья Кантор и механик по вооружению Игорь Никитин. Легли все в одну братскую могилу в Раменском.
Трибунал за такое командира бомбардировщика Пономаренко предложил без затей расстрелять. Спасло лётчика только личное заступничество Голованова. В итоге капитана разжаловали в рядовые и отстранили от полётов.
Опытных лётчиков не хватало катастрофически. Поэтому уже через два месяца рядовому Пономаренко дают шанс исправиться. Он начинает летать вторым пилотом на тяжёлом бомбардировщике. А уже к февралю сорок третьего за героизм во время боевых вылетов он снова становится командиром экипажа боевой машины.
Так что нет, товарищ Сталин не капризничает, как хотят показать либералы. Вина тяжёлая, слишком многие лётчики помнят ту катастрофу и пятерых в братской могиле. Давать при таких условиях Героя – насмешка над другими лётчиками. Но и боевые заслуги Пономаренко забыть нельзя, потому Орден Ленина. Высший Орден Союза.
Между тем, Владимир – лётчик без дураков боевой. Бомбил фашистов с первого же дня Войны. В августе сорок первого участвовал в легендарных дальних рейдах на Берлин.
Шли на предельной для машин с тяжёлым бомбовым грузом высоте, чтобы не достало ПВО. Поэтому приборы заснежило, несмотря на летнюю жару.
Шли через грозу с молниями. Чтобы не сгорело – приказ выключить радио. Самолёт трясло как на ухабах. От высокого напряжения в воздухе между стволами пулемётной установки пошла вольтовая дуга. Главное, чтобы стрелок не схватился за рукоять, ударит.
Отбомбились по Берлину на отлично. Обратно шли через линии вражеского ПВО. Чудом дотащили машину до линии фронта. Сели как по учебнику. Четырнадцать часов в воздухе.
А вот совершенно удивительный подвиг. Июнь сорок третьего, экипаж Пономаренко бомбит аэродромы фашистов под Орлом и Брянском. На очередном вылете бомба весом в тонну заклинила и не сбрасывается.
Попытался стряхнуть её над целью резким маневром, выпуском щитков. Результата нет, висит как приклеенная. В итоге почти как в фильме «Экипаж». Лейтенант Зубрицкий рубит топором в плоскости окно. И по команде над целью выбивает замок на бомбодержателе.
В июле под Орлом Пономаренко почти погиб. После бомбёжки эшелонов самолёт растреляли так, что он просто развалился в воздухе на части. Зенитный снаряд пробил топливные баки и почти оторвал правую плоскость.
Нужно покидать машину – но куда, внизу немцы! Пономаренко тянет стремительно кренящуюся машину к линии фронта. Стрелок докладывает, что горит уже и третий двигатель! Попытки сорвать пламя резким манёвром и огнетушителями не удаются.
Лётчик сам уже в огне. Кабина горит, занялись унты, пламя лижет лицо выше маски, но оторвать руки от штурвала нельзя. Наконец, удаётся включить машинки автопилота, хотя бы руку высвободить, чтобы прикрыть лицо от огня.
Командир приказывает экипажу прыгать. Но это бомбардировщик, пилотам хорошо, у них фонарь в кабине, а на восемь лётчиков внизу один люк. Потоком воздуха отрывает плоскость и третий двигатель. Машина неуправляемо ухает вниз.
Командиру повезло – выбросило потоком через фонарь кабины. Остальным пришлось хуже. Приземлился ночью в поле. Кто рядом – наши или фашисты?
Не обошлось без курьеза. Пономаренко увидел в ночи караульного с немецким автоматом. Подкрался и приставил пистолет к виску.
Хорошо, вовремя разобрался. Оказался нашим бойцом, охраняющим артилерийскую батарею. Автомат трофейный.
Уже в деревеньке встретил еще троих лётчиков, которым повезло приземлиться благополучно. Ещё четверо погибли вместе с самолётом. Один успел выпрыгнуть, но порубило осколками лопастей уже в воздухе. Всего из одиннадцати членов экипажа в часть вернулись только пятеро. Тоже братская могила где-то под Орлом.
Увы, Героем Советского Союза лётчик Пономаренко так и не стал, но сильно не переживал. Орденов и медалей хватило, главное, что Победа была за нами.
Всего за Войну сто тридцать четыре боевых вылета. После Победы продолжал службу в дальней авиации. В отставку ушёл полковником. Славный и достойный боевой путь.
А на товарища Сталина полковник Пономаренко зла не держал. Чай, не за награды воевали.
МемуаристЪ.