«Вы, горцы, привыкли к этим краскам…»
«…Если спросят, что в Кабарде прежде всего остановило моё внимание, я скажу, что здесь я впервые почувствовал наступающую старость свою защищённой от насмешки. На моей родине стариками дразнятся, здесь стариков уважают». Ровно 90 лет назад в нашу республику приехал писатель-натуралист, автор произведений о природе, охотничьих рассказов и книг для детей Михаил Михайлович Пришвин. Он оказался здесь впервые, хотя за свою жизнь исколесил немало дорог нашей страны в поисках, как сам любил говорить, «небывалого». Писатель прожил в Кабардино-Балкарии около трёх месяцев, исходил и изъездил её на машине и верхом. Баксан, Чегем, Чегет, Адылсу – он побывал, невзирая на свои 63 года, во многих на тот момент неисхоженных уголках республики.
Писатель прибыл в наши края по приглашению руководства на тот момент Кабардино-Балкарской автономной области (республикой она станет в конце 1936 года). «Бетал Калмыков говорил мне, - писал в своём путевом дневнике Пришвин, - много о пошлости того, что пишут о Кавказе: мол, бурный Терек, Эльбрус – высочайшая вершина, и что если я опишу животных и природу просто по своим впечатлениям и в подробностях, то это будет великое дело для Кавказа».
17 марта 1936 года он приехал на станцию Прохладную. Вспоминал об этом так: «Нерусский старик схватил чемоданы и бросился бежать, мы едва поспевали за ним в кутерьме восточных людей. Нас ожидала машина от Бетала. Ехали в темноте, сначала молодыми дубовыми лесами, потом кукурузными полями. Время от времени на дорогу выбегали зайцы. Шофёр говорил, что часто выбегают лисицы и даже кабаны, которых здесь великое множество. По дороге стало рассветать, но в Нальчике был туман, - продолжает Пришвин. - Приехали в гостиницу, очень чистую. Окно нашего номера напротив огромного молодого парка, переходящего в дачный посёлок. Дальше полукругом (Нальчик – значит «подкова») должны бы стоять северные склоны большого Кавказского хребта, но из-за тумана ничего не было видно».
- Цель моей поездки вытекает из цикла работ в области художественного краеведения, - говорил М. Пришвин в интервью нашей газете в марте 1936 года. Московский гость пожелал глубоко изучить природу нашей республики. За время пребывания здесь он побывал в колхозах, общался со стариками-сказителями. Так, к примеру, в мае 1936 года М. Пришвин в качестве почётного гостя присутствовал на празднике колхозов Урванского района в селении Псыгансу. Там он произнёс речь, поднял тост за здоровье дорогих хозяев, за ещё больший расцвет культурной, зажиточной колхозной жизни. Свои впечатления он выразил в очерке под названием «Таких праздников я не видел», который опубликовали местные газеты. «Вы, горцы, привыкли к этим краскам, к этим танцам, но нам, людям Севера, это особенно бросается в глаза», - писал он.
В ту поездку Пришвин сделал много записей в своём дневнике. Сегодня они представляют особую ценность для тех, кто интересуется историей родного края. Вот, к примеру, зарисовка о человеке, которого в те годы знал любой нальчанин: «Был в местном музее, где пятнадцать лет сидит и собирает Макар Иванович Ермоленко. Когда-то он был учителем Бетала. Вот Бетал нашёл этого старика и дал ему дело. За пятнадцать лет Макар Иванович выкопал из ближайших к Нальчику курганов скифских кочевников множество ценнейших памятников. Решаю, что старика со всеми его сокровищами надо изучить. С утра до ночи ежедневно вокруг Макара Ивановича толпятся дети малолетние и взрослые, выпытывая у него тайны огромных зубов допотопных животных, каменных инструментов первобытного человека, бронзовых браслетов и булавок женщин».
Или вот ещё одна запись из дневника Пришвина, хаотичная, но из неё можно узнать всю биографию Макара Ивановича, рассказанную им самим (орфография автора сохраняется): «Родился в 1860 г. в Ставроп. губ. в уезде Александровском. Учился: кончил 2 класса гор. школы, потом сошёлся с народовольцами, служил сельск. писарем в 1884 (24 года). На бахчах охотился, начальство ехало по бахчам, поспорил, хотели кнутом ударить, но ружьё «само выстрелило» вверх. За это потянули и приговорили к вечной каторге, но попал под манифест, и заменили ссылкой в Енисейскую губ. (1893 г.) (приписка: 30 лет). Много всего накопилось, из мелочей вышло: ну, положим, ранил пристава в руку – экое большое дело! Или будто бы покушался на следователя, а я просто рассердился на допросе, и он от меня побежал из комнаты, я за ним, он от меня по лестнице и в окно, и я за ним в окно и не догнал. Какой же разговор: ведь не догнал. Много было всего. В Енисейск, губ. жил, заметил, что на пашне выпахиваются разные древние предметы. Стал собирать. Обратили внимание, перевели в Минусинск работать для музея (96–97 г., 36–37 лет). В 1902 г. перевели в Красноярский музей (42 года), писал в «Губернские ведомости»: это помогло, и в 1906 г. разрешили вернуться на Кавказ. В 1907 г. получил место в с. Куба (родина Бетала) писарем, работа маленькая, а курганов много (киммерийские, бронз, век). К этому времени в Куба появилась 1-я начальная русская школа. Бетал кончил её, и ему не захотелось работать табунщиком. Дяди Бетала были богатые, а отец его бедняк: Бетал и мёл, и мазал избу. За рекой станица Мариинская, там богач Ржевский, ему 45, а жене 20, и она кончила гимназию, образованная. Бетал поступил к нему приказчиком, и – это по секрету: Бетал с ней книжки читал. Раскапывал курганы: по берегам рек, киммерийские, бронз, век. В 1916 г. перешёл в музей во Владикавказ, (помогал присяжному поверенному). В 1917 г. прочитал о Бетале, что он в революционном комитете в Пятигорске от Кабарды. Пришли белые. Допрашивали. В 21 г. пришли красные. Слышу под окном голос Бетала: – Макар, ты жив? – И увёз меня в Нальчик. С тех пор тут и живу…»
Через несколько лет Макар Иванович Ермоленко погибнет от рук бандитов при нападении на музей. А Пришвин больше не вернётся в нашу республику, хотя во время пребывания здесь у него возникло желание приобрести здесь домик. Не сложилось…
Первый очерк писателя о Кабардино-Балкарии был опубликован в газете «Известия» в конце октября того же года. Кроме очерков и зарисовок при жизни Пришвина было опубликовано несколько коротких, но необыкновенно живописных новелл под названием «Кавказские рассказы», которые вошли впоследствии в четвёртый том собраний сочинений писателя.
М. М. Пришвин ушёл из жизни 16 января 1954 года. В апреле 1966 года Валерия Дмитриевна Пришвина, вдова писателя, поделилась с читателями нашей газеты своими впечатлениями и прокомментировала отрывки из дневников, хранящихся в его архиве: «В записях писателя мелькают имена, портреты, характеристики – это общественные и культурные деятели тех, уже почти легендарных лет. Записи о личных встречах с Беталом, а также рассказы о нём. Тут же мы находим записи о горцах, жителях аула, охотниках. Характеристики лаконичны, чётки и в то же время контрастны, как сама жизнь. Это последнее и заставляет нас верить правдивому взгляду художника». Тогда же Валерия Дмитриевна в память о поездке своего мужа в Кабардино-Балкарию передала республиканскому краеведческому музею ряд отпечатков с авторских негативов Пришвина, цитат из его путевого дневника, а также фотокопии нескольких листов самой рукописи.