Побег из СССР, три Кубка Стэнли и Русская пятёрка: как Фёдоров превратился в легенду «Детройта»
Главным событием на праздновании столетнего юбилея «Детройта» стало чествование Сергея Фёдорова. Номер легендарного хоккеиста навсегда вывели из обращения. Карьера уроженца Пскова получилась богатой на события. Ради выступлений в НХЛ он решился на побег из сборной СССР в 1990-м. Зато с «Ред Уингз» трижды завоёвывал Кубок Стэнли, в том числе в составе легендарной Русской пятёрки. А ведь всего этого могло не быть: в детстве мама отдала хорошо певшего сына в детский хор.
Детский хор, бокс и апрельский лёд
Сергей Фёдоров родился в Пскове, но сознательное детство провёл далеко от этого города. Мальчику ещё не исполнилось десяти, когда его родители переехали на заработки в Заполярье, в Апатиты — место, где зима длится по девять месяцев в году. Серёжа жил в 400 метрах от катка и мог до апреля играть на естественном льду. И пользовался любой возможностью: в морозы от −30 °C в школу разрешали не ходить. Тогда вместо уроков будущий выдающийся хоккеист мчал во двор с коньками под мышкой.
«Я десять минут катался, десять оттирал уже белые щёки, которые, если не разотрёшь, отмораживаются, с них слезает кожа и так далее. Очень серьёзные морозы были», — вспоминал легендарный бомбардир.
Уже в тот момент карьера Фёдорова могла завершиться, толком не начавшись. Мама не видела перспектив в игре с шайбой и отдала сына в детский хор при местном ДК Строителей, а также в секцию бокса. Если со вторым видом спорта отношения сразу не задались, то петь мальчик действительно умел и попал в основной состав коллектива. Однако и в нём не задержался.
Всё дело в отце — председателе спортивного клуба «Апатитстрой». Он часто брал ребёнка на тренировки команды, выступавшей в первенстве Мурманской области. Фёдоров‑младший начал активно практиковаться со взрослыми, а затем попал в детскую команду местной судоверфи. Там он освоил простую, но эффективную комбинацию: прострел на дальний борт, передача под красную линию, откуда Серёжа наносил бросок. Это была схема, по которой в дальнейшем Аполлон — так болельщики назовут его за неземную грацию и талант — не раз поражал ворота лучших голкиперов планеты.
Очень быстро юного таланта заметили в Белоруссии. И отправили приглашение в минское «Динамо». 15 матчей в Первой лиге чемпионата СССР оказалось достаточно, чтобы сразу уйти на повышение — и не куда‑нибудь, а в один из главных коллективов страны.
«Заканчиваю 11-й класс — и тут папа говорит: «Всё, едем в Москву, в ЦСКА». Бориса Моисеевича Шагаса я увидел в Минске летом, именно перед самым отъездом. Отец приехал меня забирать после школы — оказалось, мы едем не в Апатиты, а в Москву. И я сразу — на Комсомольский проспект, где ЦСКА тренировался с железом», — рассказывал Фёдоров.
Замена тройке «Макаров — Ларионов — Крутов» и побег из страны
Переход в стан армейцев в 1986‑м являлся золотым билетом для любого хоккеиста. Красно‑синие шли за 11-м титулом подряд в чемпионате СССР, да и до этого, с середины 50-х, регулярно побеждали в Высшей лиге. Руководил ими, как и сборной страны, гениальный Виктор Тихонов. И вот в его руки попал 16‑летний Фёдоров — безусловный талант, который, в отличие от других, поблажек не получал.
Аполлон хорошо запомнил первое занятие с москвичами: три круга, 13 точек, 27 тонн нагрузок — и всё это за два с половиной часа. Минимальный вес штанги — 60 кг. Как отшучивался позднее Сергей, Александр Могильный, в том же году получивший приглашение в лучший коллектив СССР, те же самые снаряды гнул, не то что поднимал. А вот уроженец Пскова едва тянул.
«Всё, что помню: больше всех тренировался, ел и спал. Ну и лунатил — от нагрузок, конечно. 16 лет — сколько ты можешь поднять?! Ты идёшь в душ, пытаешься после него вытереться — у тебя руки не поднимаются; полотенце нельзя поднять, чтобы вытереть волосы. Эти ощущения навсегда», — делился знаменитый спортсмен.
Именно из Фёдорова, Могильного, а также перспективного Павла Буре Тихонов сформировал звено на замену великому сочетанию «Сергей Макаров — Игорь Ларионов — Владимир Крутов». Звёздным часом юных хоккеистов стал молодёжный чемпионат мира 1989 года, на котором советская дружина завоевала золото, а тройка из ЦСКА организовала 19 шайб.
Тот год вообще стал судьбоносным для Аполлона: его под № 74 задрафтовал в НХЛ «Детройт». По сравнению с армейцами эта команда особых успехов не добивалась и с середины 60‑х даже не добиралась до финала Кубка Стэнли. А интерес к хоккею в городе стремительно угасал — учитывая печально известный крах автомобильных концернов, кризис и беспорядки в одном из некогда промышленных центров США.
В 1989‑м руководство «Релд Уингз» пошло на определённый риск, сделав ставку на начинающих европейцев. И если выбор шведа Никласа Лидстрёма сомнений не вызывал, то из‑за пика двух отечественных исполнителей (помимо Фёдорова — ещё и Владимира Константинова) над руководителями клуба откровенно посмеивались: было понятно, что привезти спортсмена из закрытого СССР практически нереально.
Тогда боссы клуба нашли нестандартный выход и обратились к Киту Гейву — журналисту, который понимал мир хоккея и неплохо говорил по‑русски. Именно он отправился в расположение советской сборной в Финляндию, добился встречи с перспективными звёздочками и передал им гид об истории «Ред Уингз» с сюрпризом внутри.
«Туда конверт вложен был — ну, передали и передали. Я что‑то посмотрел — по‑английски же не читал, а там всё на нём. Взял, положил в баул и забыл об этом. В Москву приехал — потом мне перевели, конечно. Ну хорошо. Но я‑то уже в Москве, те же условия, всё закрыто. Телефоны только стационарные, интернета нет», — рассказывал Фёдоров.
Прямые переговоры с «Детройтом» Сергей смог провести позднее в Чикаго во время суперсерии СССР — НХЛ. На секретной встрече за закрытыми дверями, несмотря на сопровождение агента КГБ, оставшегося тем не менее за порогом, Аполлону предложили невероятные условия: контракт, как у капитана знаменитого Стива Айзермана, — 100 тысяч долларов, автомобиль и шикарные апартаменты.
Однако спортсмен не дал согласия моментально. Он переживал, как отреагируют родители да и власти страны. И всё же полгода размышлений подтолкнули к переезду за океан. К тому моменту Фёдоров трижды побеждал в первенстве Советского Союза, дважды — на чемпионатах мира, и жаждал нового вызова. Поэтому на Играх доброй воли в Сиэтле, где его вновь поджидали представители «Ред Уингз», он дал согласие на переход в НХЛ.
«Я с Серёгой Чекмарёвым, царствие ему небесное, попрощался. Он говорит: «Да ладно, пошли наверх, выпьем по паре пива?» Я говорю: «Нет‑нет, Серёг, вон там люди ждут — я поехал». Он на меня смотрит — такие глаза, он офигел. «Я тебя не отпущу, пошли», — он же здоровый был. Куда я там против него? Шутки шутками, но, в общем, я его до лифта проводил — и быстрее через другую дверь, неосновную. Сразу в лимузин — в аэропорт, 20 минут. 6 утра — и я в Детройте», — до сих пор удивляется хоккеист.
Как позже выяснил Сергей, летел он на частном самолёте владельца клуба Майка Илича. Побег дорого обошёлся 21‑летней звезде: его лишили звания «заслуженного мастера спорта», а к родителям пожаловали с обысками. Фёдоров смог дозвониться до отца лишь спустя пару недель, чтобы сообщить, что с ним всё в порядке. Папа, конечно, расстроился — прежде всего из‑за того, что ребёнок не посвятил его в свои планы. Но следить за успехами, разумеется, не перестал.
«Русская пятёрка» и контрактные войны
Взлёт на вершину в «Детройте» получился для нападающего стремительным. В дебютном матче с «Нью‑Джерси» он отметился голом, а в ноябре выдал серию из шести встреч подряд с набранными очками. Первую для себя регулярку НХЛ Фёдоров завершил с 31 шайбой и 48 передачами в активе, однако в голосовании за приз лучшему новичку лиги уступил вратарю Эду Бельфору.
Скотти Боумен, наставник «Ред Уингз», неожиданно увидел в подопечном оборонительный потенциал и перемещал его с фланга в центр. Сергей не подводил: успевал мощно бросать, находить идеальные варианты для передач и прессинговать. Особенно ярко он проявил себя, когда тяжёлую травму получил капитан Айзерман. Американские журналисты считали, что изначально Фёдоров выбрал себе № 91 зеркально — из уважения к партнёру. Всё оказалось намного проще: он хотел взять № 90 в честь года перехода, однако не желал бегать с нулём на спине и потому добавил единицу.
Для болельщиков россиянин быстро превратился просто в «Серёжу». И принялся коллекционировать награды: «Харт Трофи» — самому ценному игроку сезона, впервые доставшийся европейцу; «Лестер Пирсон» — лучшему по версии самих хоккеистов; дважды «Селки Трофи» — за идеальную игру в обороне среди форвардов. Вдобавок в сезоне-1993/94 Аполлон уступил в гонке бомбардиров регулярки только Уэйну Гретцки.
В 1995‑м состав «Крыльев» пополнили ещё несколько россиян. Компанию Фёдорову и Константинову составили Вячеслав Фетисов, Игорь Ларионов и Вячеслав Козлов. Боумен объединил их в пятёрку, которая быстро стала козырем в решающие моменты встреч благодаря уникальному взаимопониманию. В первом же сезоне с подобным ростером «Детройт» одержал рекордные 62 победы в регулярном чемпионате и остановился лишь в финале конференции.
Ну а в следующем сезоне Фёдоров устроил бенефис. 26 декабря 1996 года в матче с «Вашингтоном» он оформил пента‑трик, долго остававшийся единственным в современной истории НХЛ. А в плей‑офф набрал 20 очков. Но самое главное — трижды огорчил «Филадельфию» в решающей серии и помог «Ред Уингз» поднять над головой первый за 42 года Кубок Стэнли. Только радость омрачила трагедия: спустя шесть дней после финала Константинов попал в страшную аварию и был вынужден завершить карьеру. История русской пятёрки продлилась всего два года.
То лето вообще получилось сложным для Аполлона. СМИ писали, что «Детройт» никак не может договориться с хоккеистом об условиях нового соглашения. Якобы предлагает $5 млн, а сам хоккеист хочет $6 млн. И лишь сумасшедший оффер от конкурентов из «Каролины» заставил боссов пойти на уступки.
За 43 матча следующего сезона Сергей заработал $28 млн — очередной рекорд лиги. Но фанаты отвернулись от нападающего и принялись освистывать за жадность. В ответ россиянин пожертвовал крупную сумму на благотворительность. А сегодня рассказывает, что его финансовые запросы сильно преувеличили. Да и большей части накоплений он лишился из-за друга, оказавшегося мошенником.
«Я вообще не про деньги — ноль целых ноль десятых. Мне нравилось то, что делаю. Финансовая составляющая всегда была важна, но такого… Мы из Советского Союза. Ну какой? Я знаю, есть разные люди. Но я — нет», — объяснял Фёдоров в одном из интервью.
При этом контрактные войны не помешали «Уингз» защитить титул. А в 2002-м Аполлон поднял Кубок Стэнли над головой в третий и последний раз. Причём в финале с «Каролиной», куда его активно сватали летом 1997-го, набирал очки в каждой из пяти встреч. Не менее ярко хоккеист проявил себя и в следующем розыгрыше, набрав 82 очка. Впрочем, «Детройт» оступился в стартовом же раунде плей-офф — с «Анахаймом». И именно туда по окончании срока договора с «Ред Уингз» и перебрался Сергей.
Фёдоров после «Детройта» и «Детройт» после Фёдорова
Чего только не было в дальнейшей карьере Фёдорова. И год в «Вашингтоне» с молодыми Александром Овечкиным и Александром Сёминым. И пост менеджера в ЦСКА, где Сергей успел провести пару матчей в Кубке Шпенглера, подписав краткосрочное соглашение. И, конечно, две шайбы в плей-офф ЧМ-2008 и результативная передача на Илью Ковальчука в памятном финале с Канадой.
Но, безусловно, на «Ред Уингз» пришёлся пик карьеры нападающего. Именно в Детройте он в одиночку сломал стереотип о том, что отечественные хоккеисты теряются в плей-офф НХЛ. И со 176 очками в 183 встречах навылет вписал своё имя в список лучших кубковых бойцов в истории лиги (на данный момент он делит 16-е место, а из россиян его сумел обогнать только Евгений Малкин). Выдержал натиск тафгаев и вообще заставил иначе смотреть на легионеров из нашей страны.
«Поначалу мы реально отдыхали — там люди привыкли прямо бегать. Поэтому чуть… Ну тяжело было, конечно — там же эти «пиджаки», «вилы». Сразу ты мужчиной становился за один год. Били нас нормально. Ещё кричали: «Коммунисты», «Коми». Да много таких вещей было. «Фёдоров, я тебя убью!» Я отвечаю: «Шейн, ты догони меня сначала!», — с улыбкой вспоминал хоккеист.
«Детройт» же после ухода Серёжи лишь однажды сумел порадовать своих болельщиков титулом — в 2008 году. А последние девять лет вовсе не может квалифицироваться в плей-офф. Экс-генеральный менеджер клуба Джим Девеллано всегда высоко ценил талант россиянина и утверждал, что если бы тот постоянно действовал в защите, наверняка получил бы престижнейший «Норрис Трофи» — лучшему оборонительному хоккеисту, один из редких, который не покорился псковичу за океаном.
Церемония, которая прошла в Детройте накануне, выглядела максимально логичной. Команде явно требуется новый ориентир, а где его искать, как не в 90-х? И «Ред Уингз» явно забыли и примирились со всеми спорами о зарплате. Сам Фёдоров получил хоть и формальное, но важное доказательство, что столь трудный во всех смыслах переход на закате СССР в американскую команду себя полностью оправдал.