С государством не говорят языком ультиматума
Сначала восстание готовили на площади, прилегающей к Музею "Эребуни" под лозунгом "100-я годовщина без режима!", но люди за этим лозунгом не пошли. Потом главное действие переместилось на площадь, прилегающую к Театру оперы и балета. Сторонники Жирайра Сефиляна и Гарегина Чугасзяна провели под открытым небом много бессонных ночей, ожидая своих сторонников, но люди не пошли за "Учредительным парламентом", а позже за фронтом "Новая Армения". Сторонники Сефиляна и Чугасзяна оказались банкротами по части опоры на массы.
СЕГОДНЯ ВАРУЖАН АВЕТИСЯН ГОВОРИТ, ЧТО ОН И ДРУГИЕ ЧЛЕНЫ ГРУППЫ "Сасна црер", захватившие 17 июля территорию патрульно-караульного полка, не террористы, а восставшие. Но в ходе восстаний не берут в заложники высокопоставленных полицейских, не срывают погоны с полковника и вообще никого не удерживают силой! Главным признаком восстания является массовость, а массы в мероприятиях УП и фронта "Новая Армения" не участвовали. Ни разу! Количество участников уличных акций УП и фронта всегда измерялось только десятками.
Сегодня на смену площадям возле музея "Эребуни" и Театра оперы и балета пришел перекресток улиц Хоренаци и Христофори. Здесь протекают стычки между полицейскими и сторонниками Жирайра Сефиляна. Уже есть десятки раненых. Молодые люди утверждают, что приходят сюда каждый вечер, чтобы не допустить применения силы со стороны полиции. Доводы о том, что, пока идут переговоры между силовиками и представителями "Сасна црер", штурм невозможен, никого не убеждают. В благополучный исход переговоров сегодня мало кто верит. В четверг стало известно, что из Арцаха прибыл герой войны Виталий Баласанян для переговоров с членами "Сасна црер". О деталях и содержании переговоров официальных сообщений нет.
Главное сходство – жестокость
Стычки с полицией на улице Хоренаци имеют много общего с событиями на украинском Майдане. Главное сходство в проявлении беспрецедентной ненависти и жестокости по отношению к стражам порядка, а также в последовательной эскалации уличной борьбы. А жестокость всегда порождает жестокость.
ПОСЛЕ ПРОВОКАЦИЙ СТОРОННИКОВ "САСНА ЦРЕР" И РЕАКЦИИ СО СТОРОНЫ ПОЛИЦЕЙСКИХ количество участников уличных боев на улице Хоренаци увеличилось в несколько раз, в ход пошли коктейли Молотова и булыжники. Полицейские ответили шумовыми гранатами, слезоточивым газом и дубинками. Но даже события 19-20 июля назвать восстанием невозможно, потому что в восстаниях, повторюсь, участвуют народные массы, тогда как на Хоренаци собирается несколько десятков маргиналов, которые по мере сил пытаются инициировать некое подобие украинского майдана, но у них ничего не получается.
А люди, захватившие полк, торопят. Аветисян призвал своих сторонников не собираться у Театра оперы и балета, а прямиком идти на улицу Хоренаци. Сторонники "Сасна црер" из кожи вон лезут, призывая молодежь оказать сопротивление полиции. Для активизации масс активисты пускают в ход любые средства.
После 17 июля все говорили, что полк захватили романтики и что это был жест отчаяния. Позже стало ясно, что вооруженные до зубов "романтики" чего-то ждут. Они ждут, что уличные бои перерастут в восстание, и массы вынудят власть выполнить требования членов "Сасна црер". Допустим, власть отпустит Сефиляна. Какая страна предоставит ему убежище?
Время работает против них
Как долго силовые ведомства, представители интеллигенции и шоу-бизнеса будут уговаривать людей из "Сасна црер" сложить оружие, сдаться властям и озвучить свои требования в суде? Похоже, сегодня власть руководствуется тем же принципом, что и на Театральной площади.
НАПОМНЮ, ЧТО СТОРОННИКИ СЕФИЛЯНА И ЧУГАСЗЯНА ОККУПИРОВАЛИ ее с гиканьем, свистом и заверениями, что никуда не уйдут и что отсюда начнется революция. Потом были долгие осенние и зимние дни и ночи одиночества. Со скуки и от безвыходности пришлось сочинить провокацию с елками, затеять потасовку с полицейскими, которая завершилась арестом активиста. И все только ради того, чтобы хоть что-то предъявить, хоть чем-то оправдать свое пребывание на подмостках уличной политики! Сегодня ситуация повторяется: время работает против них.
2-3 десятка человек, многие из которых отлично владеют оружием и при определенных условиях предпочтут унижению смерть, могут ответить на операцию по освобождению заложников вооруженным сопротивлением, которое может стоить жизни многим стражам порядка. Власть не желает кровопролития, но время идет, и с каждым днем шансов на то, что Варужан Аветисян и его подельники сложат оружие и сдадутся властям во избежание нового кровопролития, становится меньше. Ясно одно: пока Варужан и другие члены группы надеются, что обстановку удастся накалить до предела, они будут удерживать заложников. С каждым днем стычки с полицией становятся все более непредсказуемыми, в результате уличных боев могут быть жертвы среди активистов. В этом случае ситуация может выйти из-под контроля. Иначе говоря, тем, кто удерживает заложников, сегодня нужен серьезный повод для эскалации обстановки. Помните армянского юношу, который стал первой жертвой очередного майдана?
В один из вечеров нос к носу столкнулась на перекрестке улиц Хоренаци и Христофори с известным деятелем прозападной ориентации. На вопрос, перерастет ли ситуация в некое подобие майдана, пожелавший сохранить инкогнито мой собеседник ответил: "Путин получит уступки с армянской стороны в переговорах по Карабаху только в комплекте с американской революцией".
Захваты заложников и ультиматумы власти заканчиваются, как правило, либо переговорами, в результате чего террористы складывают оружие и сдаются властям, либо штурмом, иными словами, во всех случаях террористы либо сдаются, либо погибают, третьего не дано. С государством не говорят языком ультиматума. О конкретных примерах захвата и освобождения заложников читайте в следующем номере.