Всю жизнь у штурвала. Анатолий Павлюков рассказывает о военных годах
Корреспондент АиФ в Оренбурге встретилась с почетным работником и услышала его рассказ о военных и мирных годах.
Суслики на обед и ужин
Анатолий Георгиевич родился в казацком селе Донгузское в 1930 году. Накануне войны семья жила в Таджикистане. В день, когда пришло страшное известие, все бегали взволнованные, плакали, вспоминает Павлюков. Уже на второй день в горах поднялись басмачи. Некоторые местные начали открыто угрожать, придёт Гитлер, мы вас «резим» (порежем). Отец, уходя на фронт, велел возвращаться в родной край. С сыном и новорожденной дочкой жена приехала на станцию Сагарчин Акбулакского района. Осенью Толик пошёл в пятый класс. С апреля старшеклассники выходили в поле, а возвращались в октябре. Мальчик работал прицепщиком на тракторе, трудился на сенокосе, возил на элеватор зерно. Анатолий Георгиевич вспоминает, как вёдрами относил его в вагоны: бывало так тяжело, что, случалось, падаешь в обморок. К концу войны он уже стал штурвальным на комбайне, прицепленном к трактору. Уйти с работы нельзя, иногда старался сбежать украдкой домой, мама одежду постирает, а ты сиди, жди, когда высохнет - сменки не было. А тут придёт бригадир: где работник? Мама ежедневно доила 10 коров, а потом ещё весь день в колхозе: копнила, молола и веяла зерно.
- Война оказалось очень трудной. Запомнилась на всю жизнь. Голодали страшно, - вспоминает Павлюков. - У кого старички остались, они хоть немножко уворуют пшенички, а мы что? Мама пока коров доит, сама с ведра напьётся, а с собой не может взять. Весной, как снег стает, скот выгоняют на пастбище, коровы уже падают, не держатся. Тех, что совсем никакие, называли сонным мясом. Забивали, а мясо на полевые станы работникам отправляли, а шкуры дояркам отдавали. Мама порежет и варит, мы их кушали. Хлеба не было. В город приезжал к родственникам. Там хоть и по карточкам, но хлеб имели.
Женщина собирала травку, зёрнышки, молотила и готовила лепёшки с картошкой, благо, её хватало. А мальчишки бегали в поле и заливали норки сусликов: зажарят их в поле и ходят сытые.
- Наедались ими, у них вкусное мясо. А мама хоть и пухла с голоду, но не могла прикоснуться к этому мясу. Голодные годы были. Сестрёнка умерла.
Так войну и прожили. Услыхали, что война закончилась. Все бегают, плачут, кто от радости, что мытарства закончились, любимые возвратятся, а кто от горя - родные погибли. Георгий Павлюков с фронта не вернулся.
Передовик
После войны юноша поступил в железнодорожный техникум, но ему не понравилась эта профессия, и он оставил учёбу. Работал в своём селе секретарём комсомольской организации. Позже стал учеником слесаря в МТС, а через год в 18 лет его направили на курсы водителей в Сорочинск. Парень мечтал стать шофёром. По возвращении, возил начальника. В это время познакомился с учительницей, приехавшей по распределению в Сагарчин. Вскоре его призвали в армию. Мария Михайловна ответила, что будет писать ему. Анатолий Павлюков четыре года служил на Тихоокеанском морском флоте с базированием в Порт-Артуре Китайской народной республики. Вместо пяти лет отслужил мотористом на небольшом катере четыре года: в 1954 году правительство дружественных стран решило вывести оттуда советские войска. Моряк вернулся домой с медалью «Китайско-Советской дружбы». Выучился на первый класс водителя. В 1956 году в Чкалове Анатолий и Мария расписались. Загсовый работник будничным тоном провёл церемонию бракосочетания, а потом молодые отправились к сестре на пельмени. Вот и весь праздник. В селе им дали финский домик, и они зажили, родился сын. В 1957 кандидатуру Анатолия Георгиевича утвердили на местном уровне для отправки на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов в Москве. Но с характеристикой перестарались, добавив, что он не только секретарь комсомольской организации, но и председатель местного профсоюза, а это действительно было так, но в области ответили, что ж вы на слёт студентов отправляете профсоюзников. Спустя несколько лет Павлюкова уволили с работы без права занимать должность в Акбулакском районе. Его хотели отправить в дальнее село инженером, зная, что у него нет этой специальности, за отказ - наказали. Павлюковы переехали на родину Марии в Соль-Илецк. Анатолий устроился в филиал автоколонны. Началась интересная жизнь. Окончил заочно автотранспортный техникум. Через несколько лет его перевели в областной центр.
Автобусный имиджмейкер
В «Автоколоне 1825», ранее называвшейся № 1, Анатолий Георгиевич прошёл все ступени мастерства: от водителя, диспетчера, начальника производства до председателя профсоюзного комитета. Его стараниями пассажирские услуги становились более привлекательными. Он занимался имиджем организации. Именно Павлюков раскопал в архиве, что первые автобусы пошли по городу в 1925 году. С тех пор, автоколонна начала праздновать юбилеи. А его идею рассказывать на маршруте историю различных мест перехватили в другие города. Также он изобрёл маршрут, развозивший ребятишек по детсадам. Здесь он реализовал много своих замыслов. Он присоединился к коллегам, участвовавшим в транспортировке гостей на Московской олимпиаде 1980 года. Именно Павлюков задумал создать музей автоколонны, который сегодня является гордостью организации, сохраняя его историю. По исполнении 60 лет он работал начальником спецчасти (военизированного состава автоколонны), и еще около 6 лет водителем-инструктором. Только в 2001 году Анатолий Георгиевич ушёл из-за болезни на пенсию, отработав на предприятии 43 года. Общий же стаж - 57 лет. На груди его блестит Орден Трудового Красного Знамени.
- Да я и сейчас постоянно в автоколонне. Просят музей показать, что-то рассказать, - говорит Павлюков.
Супруга Мария Михайловна была учительницей в школе № 32. Автоколонна плотно сотрудничала с учебным заведением, проводила профориентационную работу. До сей поры ветеран общается со школьниками. Стены квартиры увешаны семейными снимками. Молодые Мария и Анатолий, рядом сын с супругой, внуки, правнуки. Анатолий Павлюков провёл в соседнюю комнату - на стене висит древо из отпечатанных ладошек членов большой семьи, подаренное к 60-летию их брака. Юбилей праздновали 15 февраля. А на следующий день Мария Михайловна умерла.
- Видимо, Боженька дал ей дожить до этого дня. Я до сих пор ничего не снимаю, - делится её муж, указывая на древо.
В последнее время она была слаба, мало ходила. Супруг сделал ей на балконе небольшой помост и стул, чтобы любимая жена могла с удобством смотреть на улицу. А под балконом он разбил садик, в котором растут цветы и две сосёнки. Теперь это память о Марии Павлюковой.