Борис Львович Брайнин (имя при рождении — нем.Leer Brainin, основной лит. псевдоним — Sepp Österreicher, другие псевдонимы — Natalie Sinner, Berthold Brandt, Klara Peters; 10 августа1905, Николаев — 11 марта1996, Вена, Австрия) — австрийский и советский поэт, переводчик поэзии на немецкий язык, полиглот (знал свободно 15 языков, в его последней книге опубликованы переводы с 26 языков), антифашист. Переводчик «Евгения Онегина» на немецкий язык.

Борис Брайнин был выходцем из семьи, которую в Вене знали многие. Однако родился он в России в г. Николаеве, куда его мать, урожденная Трахтер, приехала погостить к родителям. Когда младенцу исполнилось несколько месяцев и он достаточно окреп, она приехала обратно в Австрию. Такое стечение обстоятельств окажется для Брайнина роковым, когда он будет взрослым. Именно факт рождения в России позволит ему получить гражданство этой страны и тем самым сохранить жизнь после политических событий в Австрии и ее присоединения к Германии.

Брайнин получил хорошее образование: он окончил Венский университет. Там он специализировался на германистике и получил степень доктора филологических наук. помимо учебы, Брайнин активно принимал участи в общественной жизни страны. Он был членом австрийской компартии, руководил агитбригадами, был награжден правительством родной страны за борьбу с фашизмом.

Однако в 30-е годы вынужден был покинуть родину, потому что Венское восстание, в котором он участвовал, потерпело поражение. Брайнин приезжает в СССР, ему удалось сохранить жизнь, но она не стала безоблачной. Его сразу же арестовали, затем приговорили к ссылке в лагерях. Великую Отечественную войну Брайнин встретил в трудовой армии. После победы его опять сослали, на этот раз сначала в Нижний Тагил, а потом в Томск.

Борис Львович получил возможность вернуться в Москву только после реабилитации в 1957 году, этого добивались и всячески ему помогали С.Я. Маршак и Л. Гинзбург. В столице он был зачислен в штат газеты «Правда». Фактически, основная его работа там была связана с литературным консультированием газеты советских немцев, находившейся при этом издании.

Борис Брайнин известен как австрийский поэт, но еще большую известность в литературных кругах он получил как переводчик на немецкий язык разнообразных поэтических произведений, в том числе и пушкинского «Евгения Онегина». Архивы с его работами в настоящее время хранятся частично в Венском литературном музее, частично в Бременском университете.

В девяностые годы ХХ века Брайнин покидает Россию и уезжает на родину, в Австрию.

Эпиграммы

Отрываясь от подушки,
Уж тянусь к карандашу...
Александр Сергеич Пушкин,
Извините, что пишу.

Бесподобно синеокий,
Он гарцует на коне.
Но романс такой жестокий —
Так и хочется к «Родне».

— Твою статью прочел вчера.
— И как?
             — Ни уха, ни пера.

Сатирик! Все твои проблемы
Давно встречали у Рабле мы.

Я с потребительской корзиной
Зашел недавно в магазин.
Остановился у витрины:
«Где деньги, Зин?»

Артист настолько слился с персонажем,
Так растворил в нем собственное «я»,
Что вряд ли он кому теперь докажет,
Мол, я — не я и лошадь не моя.

Преставилась богу старуха —
Графиня, из «Пиковой дамы»:
За час до премьеры, по слухам,
Ей Гафт прочитал эпиграммы.

Мы на экране этого актера
Привыкли видеть в звании майора.
Тут с эпиграммой выступишь неловкой —
И можно познакомиться с Петровкой.

Читатель! Сколько ни ищи ты,
Чем он, известней не сыскать.
Поэт настолько знаменитый,
Что балалайку смог достать.

Великий Пушкин рассудил когда-то
И, рассудив, такое написал:
«Поэзия... должна быть глуповата...»
Тогда он ...1 не читал.

Возможно, это нетактично,
Но не могу не сделать вывода,
Что все остроты здесь вторичны
Еще с третичного периода.

Он с малых лет не ведает покоя,
Познаньями разя нас наповал.
О Лермонтове знает он такое,
Чего поэт сам о себе не знал.

Уж если положителен —
Вконец обворожителен,
А коли отрицателен,
То только обаятелен.

Постельная сцена. Артисты как звери,
И лишь Станиславский: «Не верю! Не верю!»

¹ Читатель по своему усмотрению может проставить фамилию своего «излюбленного» поэта.

Эпитафии

Снимите шляпы! Здесь лежит барон.
Одной лишь правде он служил до гроба...
О дате настоящих похорон
Он нас еще уведомит особо.

Здесь спит Мария Магдалина,
Была красавица лиха.
Прохожий! Если ты мужчина,
Сверни подальше от греха.

Он обходился с нами круто,
Покойник был не Гименей.
Он нас любил любовью Брута,
А может быть, еще сильней.

Летучему Голландцу 

Он в траурный кильватер праотцов
Не одного пристроил морехода.
Но все-таки и сам в конце концов
Не избежал летального исхода.

Прохожий! Здесь лежит Шехерезада.
Бедняжка угодила в пекло ада.
Ведь на земле мужчинам, ждавшим ласки,
Она всю жизнь рассказывала сказки.

В тиши березовых аллей
Про то, как чуток был покойник,
Поет на ветке соловей...
Обычно Соловей-разбойник.

  * * *

Стою у стен Московского Кремля
И думаю перед поездкой в Питер,
Что Родина у всех землян — Земля,
А заграница — Марс, Сатурн, Юпитер.