Наступление ВСУ на Донбассе — как это будет
Известный одесский журналист, главный редактор издания «Таймер» Юрий Ткачев поделился своим видением того, как будет происходить и чем закончится наступление подконтрольных Киеву войск на Донбассе.
То, к чему активно готовится сегодня Киев, рано или поздно произойдёт. В эфир полетят заранее оговоренные позывные, над линией фронта взовьются сигнальные ракеты и вся бронированная армада ВСУ, старательно собранная буквально с миру по нитке за эти годы, двинется в полномасштабное наступление.
Некоторые ждут этого уже в апреле-мае. Лично я сильно сомневаюсь, что что-либо подобное произойдёт раньше осени, а скорее — следующей весны или даже позже.
У киевских стратегов будут все основания верить в успех: численное преимущество, доходящее на ключевых участках линии фронта до пятикратного. Прекрасное знание сил и средств противника в прифронтовых районах (это знание покупают сегодня ценой жизней украинских солдат в кажущихся бессмысленными локальных атаках). Буквально до автоматизма отработанные действия подразделений и частей по форсированию водных преград, занятию укрепрайонов и т. п. Отличная согласованность ударов по времени и месту, которая позволит в полном объёме использовать численное и материально-техническое преимущество. Кроме того, не будет и того кошмарного дисбаланса в возможностях разведки, столь знакомого ВСУ по прошлой кампании: на территории ДНР у них будет достаточно информаторов, корректировщиков, а то и диверсантов, проникших туда в процессе «возвращения беженцев».
И сначала всё действительно будет хорошо. Украинские телезрители смогут созерцать на своих экранах радостные лица корреспондентов ТСН, «Надзвычайных новын» и прочих, пишущих восторженные стендапы на фоне табличек на въездах в Донецк, Горловку, Ясиноватую, Докучаевск. «Прямо сейчас за нашей спиной идёт бой: украинская армия гонит с родной земли террористов и поддерживающие их российские войска», — будут вещать эти вдохновенные юноши в характерных синих касках и бронежилетах. Всё будет идти хорошо. ВСУ довольно быстро прорвут первые линии обороны сепаратистов, глубоко вклиниваясь в их порядки, перехватывая стратегические автомагистрали, разрушая опорные пункты. Отвоюют Донецкий аэропорт, и кто-то из украинских политиков, кто посмелее, даже отправится туда возлагать цветы.
Всё будет хорошо. Правда, немного не столь восторженными будут комментарии западных партнёров. Из Европы выскажут мнение, что Украине не стоило нарушать Минские соглашения, и что теперь урегулировать кризис станет куда сложнее. США будут более лояльны, но и они охарактеризуют действия украинской стороны как «чересчур рискованные».
Но кого волнуют Европа и США, ведь всё хорошо? Ну да, к тому моменту всё будет хорошо. Хотя уже начнут появляться кое-какие тревожные признаки. К примеру, с фронта станут поступать осторожные сообщения о том, что сепаратисты, кажется, не бегут в панике, а организованно отступают в соответствии с каким-то своим планом, удерживая позиции ровно столько, сколько предусмотрено этим планом, а затем организованно отходя на новые. А кое-где и вовсе «отказываются» отступать, удерживая высоты и укрепрайоны, несмотря на самые яростные атаки и всесокрушающий огонь артиллерии. Что артиллерия ДНР иногда (не часто, нет — иногда!) демонстрирует убийственную, недостижимую для украинских артиллеристов точность, за десятки километров 1–2 выстрелами поражая командные пункты, склады боеприпасов, скопления техники. Что в глубоких, надёжно, казалось бы, зачищенных тылах то и дело возникают какие-то непонятные перестрелки и гремят странные взрывы. Что танков у сепаратистов, похоже, куда больше, чем говорила разведка.
Потом всё как-то вдруг станет плохо. Ну, то есть командование будет продолжать говорить, что всё хорошо: продвинулись, закрепились, ведут зачистку, потерь нет. Но внимательный зритель будет видеть, что названия населённых пунктов (точнее, даже улиц этих населённых пунктов) в сводках совсем перестали меняться. Что существенно чаще ездят по улицам украинских городов колонны скорых с мигалками. Что в постах военнослужащих в социальных сетях всё чаще сквозит какое-то тягостное недоумение происходящим («почему не продвигаемся, где подкрепление, где смена, где запчасти, где боеприпасы, что там себе думают соседи, что там себе думает Генштаб»). И — потери, потери, потери…
А затем в один совсем не прекрасный день украинский фронт рухнет. Совершенно так, как это было под Иловайском, Шахтёрском, Красным Лучём, Хрящеватым, Лутугино. В основания глубоких выступов, в которые будет втянута наступающая армия (её будут буквально заталкивать туда окриками из штабов: быстрее, быстрее, наступайте, не теряйте темп, продвигайтесь!) ударят откуда ни возьмись взявшиеся свежие силы. Диверсионные группы будут громить штабы и командные пункты, перерезать линии коммуникаций, создавая хаос и томительную неразбериху.
Ещё несколько дней Киев будет делать вид, что всё хорошо. Что все происходящие неприятности — временное недоразумение. Как и зимой 2015-го, они будут «врать, врать и врать» о своих успехах и победах. Но это будет уже начало конца. События будут развиваться так быстро, что командование попросту не будет успевать на них реагировать.
Подкрепления, брошенные на помощь истекающим кровью частям, будут натыкаться на уже закрепившиеся и организовавшие оборону части противника там, где их ну никак не должно быть. Их будут расстреливать кинжальным огнём в походных колоннах, как это было под Углегорском. Караваны с боеприпасами и иными предметами снабжения, о которых будут слёзно просить с передовой, будут внезапно заезжать «в гости» на новые позиции сепаратистов. Рухнет система связи. Как и летом 2014-го, её будут пытаться хоть как-то продублировать с помощью мобильных и стационарных телефонов, но всё чаще и чаще, как и тогда, какой-нибудь штабной майор, пытающийся дозвониться до населённого пункта, где должно находиться то или иное подразделение, будет слушать в трубке глумливый хохот и матюки днровцев.
А потом как-то так само собой окажется, что перебрасывать подкрепления и боеприпасы уже не надо. Что в повестке дня другое слово — грозное слово «эвакуация». Причём организовать её (уже!) нет ни сил, ни средств, ни возможностей, ни, что самое главное, времени. Всё это надо было делать позавчера, когда «всё было хорошо». А теперь всё плохо, и каждый час становится всё хуже. И мы снова увидим «блестящие решения» командования, дающего войскам отчаянные приказы «выходить из окружения малыми группами», бросая технику и вооружение. В репортажах днровских и российских СМИ снова появятся курганы из захваченных боеприпасов, неопрятные колонны пленных и — трупы, трупы, трупы…
Начнётся контрнаступление. На фоне тех же табличек при въездах в города ДНР станут записывать стендапы уже российские и днровские журналисты. А возможно, аналогичные стендапы будут писать и на фоне совсем других, новых табличек. И кто знает, где и когда это контрнаступление закончится…
Я пишу это сейчас потому, что всего этого пока ещё можно избежать. Потому что это не та война, в которой «серафимы, ясны и крылаты, над плечами воинов видны». Потому что эту войну можно закончить уже сейчас — также, как её можно было, вообще говоря, не начинать.