Секреты российской операции в Сирии
Когда на прошлой неделе президент РФ Владимир Путин награждал в Кремле особо отличившихся в Сирии военнослужащих, мало кто знал, что удостоенный звания Героя России генерал-полковник Александр Дворников почти полгода командовал нашей войсковой группировкой в этой арабской стране.
Прежде фамилия военачальника, занимающего должность первого заместителя - начальника штаба Центрального военного округа, ни разу не упоминалась в связи с воздушной и тем более наземной операцией против террористов. И только узкий круг лиц был в курсе, что Дворников командирован в Сирию, руководит там нашими подразделениями и координирует их взаимодействие с местными правительственными войсками.
Подробности многих боевых операций, разработанных и осуществленных под командованием Дворникова, до сих пор засекречены. Но о некоторых событиях своей сирийской командировки генерал впервые рассказал в эксклюзивном интервью "Российской газете".
— Александр Владимирович, давайте вспомним, что творилось на территории Сирии на момент ввода туда российского воинского контингента.
— Возглавляемая мной группа российских войск прибыла в Сирийскую Арабскую Республику в сентябре прошлого года с задачей на месте разобраться со складывающейся ситуацией и состоянием сирийской армии.
Могу сказать одно: обстановка на тот момент была явно не в пользу Дамаска. Террористы, общая численность которых составляла более 60 тысяч человек, заняли около 70 процентов территории Сирии. Бандформирования захватили крупнейшие города Идлиб, Пальмиру и Ракку.
Террористы контролировали большую часть пригородов Хомса и Дамаска, вели масштабное наступление в провинции Латакия, готовили окружение и взятие Алеппо. А ключевая для Сирии трасса Дамаск - Алеппо, соединяющая юг и север страны, находилась под постоянной угрозой блокирования боевиками.
К тому же правительственные войска были измотаны за четыре года военных действий и с большим трудом сдерживали наступление террористов. Население массово покидало страну.
— А что имеем теперь? Каковы результаты боевой работы наших военных в Сирии?
— Действия российской группировки в течение пяти с половиной месяцев в корне переломили ситуацию в Сирии.
Основой успеха военной операции против террористов стала согласованная работа российской авиации в воздухе с подразделениями правительственных и патриотических сил на земле. Для повышения их боевых возможностей в рамках военно-технической помощи мы поставили сирийской армии современные вооружения и военную технику. Это артиллерийские системы, средства связи, разведки и т.д.
В кратчайшие сроки в вооруженных силах Сирии была создана система военных советников со своим управленческим аппаратом. Они успешно решили задачу, связанную с подготовкой правительственных войск, курдских и других патриотических формирований. Положительно сказалось на обстановке и то обстоятельство, что наши советники принимали самое активное участие в подготовке боевых действий.
Эта совместная работа позволила разрушить инфраструктуру и каналы снабжения террористов, перехватить инициативу и перейти к наступательным действиям. Причем велись они одновременно на 15 направлениях. Это вынудило боевиков отказаться от крупных наступательных операций и перейти к действиям мелкими группами.
Не менее важно, что успешные действия против бандитов воодушевили сирийский народ. Сирийцы поняли, что боевиков ИГИЛ и "Джебхад ан-Нусра" (запрещенные в РФ террористические организации. - Прим. "РГ") можно бить и побеждать.
Кроме того, в сирийском обществе зародилось добровольческое движение, были сформированы добровольческие бригады и батальоны. На сегодняшний день против боевиков в Сирии в их составе воюет уже несколько тысяч человек.
Показательным свидетельством того, что терпение народа Сирии иссякло, стало изгнание простыми горожанами бандитов "Джебхад ан-Нусры" из ряда населенных пунктов в центральных и южных провинциях страны.
Несмотря на имеющиеся разногласия с властями в Дамаске, сирийские курды приняли самое активное участие в борьбе с террористами на севере страны. Они и сейчас продолжают вести боевые действия против ИГИЛ и "Джебхад ан-Нусры".
— То есть на борьбу поднялись все слои населения Сирии?
— Именно так. Война против террористов приобрела действительно всенародный характер. И ситуация на фронтах кардинальным образом изменилась. Причем особую роль при проведении активных наступательных действий сыграли добровольческие отряды.
А взятие под контроль ключевых районов на северо-востоке провинции Алеппо серьезно осложнило снабжение боевиков и переброску подкреплений из Турции через коридор между Джераблусом и Азазом. Таким образом созданы условия для разгрома ИГИЛ к северу от Алеппо.
Что мы имеем сейчас? Деблокированы авиабаза "Квайрес" и ряд населенных пунктов, находившихся в осаде террористов более трех лет. Боевики окончательно выбиты из провинции Латакия. Прибрежные районы, в которых сконцентрирована значительная часть населения Сирии, очищены от террористов.
На востоке Сирии блокирована Пальмира, продолжаются боевые действия по ее освобождению. Взятие этого города, имеющего для Сирии особое историческое и географическое значение, фактически рассекает группировку ИГИЛ на две части и открывает дорогу на Ракку и Дейр эз-Зор, создает условия для выхода и взятия под контроль границы с Ираком.
Кроме того, восстановлен контроль над тремя крупными нефтегазовыми полями, ранее являвшимися источником доходов для террористов.
— В сводках минобороны часто звучат названия ряда сирийских провинций - Хама, Хомс и Дамаск. Что там сейчас происходит?
— Эти провинции расположены в центральной части страны. И их большая часть очищена от незаконных вооруженных формирований. Там сейчас наиболее активно идет процесс примирения. С военной точки зрения очень важно, что крупнейшие трассы в Сирии взяты под контроль правительственных сил.
Если говорить в целом, то за время военной операции сирийские войска при поддержке с воздуха освободили 400 населенных пунктов. Потенциал террористических группировок снизился более чем вдвое, они утратили инициативу, а контролируемая ими территория сократилась на 10 тысяч квадратных километров.
Не стоит забывать, что на территории Сирии уничтожено около двух тысяч террористов - выходцев из России. Из них 17 полевые командиры. Эти превентивные меры в отношении боевиков являются своего рода залогом безопасности нашего государства и российских граждан.
Очень важным результатом военной операции, на мой взгляд, является возросший моральный дух сирийского народа в целом и правительственных войск в частности. Возможный распад страны предотвращен.
— Действия Российской армии в Сирии поставили "на уши" не только западных политиков, но и их спецслужбы. Перебазирование нашей авиационной группировки на аэродроме Хмеймим они восприняли как гром среди ясного неба. Таким же внезапным, я бы сказал стремительным, стало возвращение людей и техники на родину. Как этого удалось достичь?
— Благодаря внезапным проверкам боевой готовности наши Вооруженные силы уже неоднократно отрабатывали переброску значительных войсковых формирований на большие расстояния.
Поэтому когда был получен приказ о развертывании группировки в Сирии, он, как и положено, был выполнен точно и в кратчайшие сроки. Так же быстро и эффективно было налажено ее всестороннее обеспечение с территории Российской Федерации.
Основная нагрузка при этом легла на военно-транспортную авиацию и Военно-морской флот. С сентября было выполнено более 640 самолеторейсов и свыше 80 рейсов морского транспорта.
А появление в нашей армии современных модульных конструкций позволило буквально за считаные дни развернуть на аэродроме Хмеймим всю необходимую инфраструктуру от объектов аэродромно-технического обеспечения, жилых и административных помещений до столовых и душевых.
— Почти полгода на ваших глазах разворачивались драматические события в Сирии. Теперь есть надежда на мирное урегулирование конфликта в этой стране. Как вы оцениваете такую перспективу?
— Вы наверняка знаете, что на территории авиабазы Хмеймим организована работа Центра примирения. Там трудятся более 60 российских офицеров, при этом основная их часть распределена по провинциям. Несмотря на фиксируемые нарушения, режим прекращения боевых действий в Сирии в целом соблюдается. Наиболее активно процесс примирения идет в провинциях Хама и Хомс. Мы надеемся, что в ближайшее время в этих районах боевые действия прекратятся полностью.
Главное, что процесс заключения перемирия продолжается. На момент моего убытия из Сирии с условиями прекращения боевых действий согласились 43 вооруженных формирования, а соглашение о примирении подписали старейшины 51 населенного пункта. Их число каждый день растет.
Вместе с тем вызывают беспокойство артиллерийские обстрелы турецкими военными курдских формирований, воюющих против террористов "Джебхат ан-Нусры" на севере провинции Алеппо. Эти действия фактически означают поддержку Анкарой бандформирований, пытающихся сорвать процесс примирения в Сирии.
— Есть вопрос, который муссируется с момента отправки наших военных в Сирию. Они участвовали в наземной операции?
— Наши военные советники работали и работают на всех уровнях, в том числе на тактическом. Эти офицеры оказывают помощь сирийским коллегам в планировании и ведении боевых действий против террористов, а также в освоении российской военной техники.
Не буду скрывать, что на территории Сирии действуют и подразделения наших Сил специальных операций. Они выполняют доразведку объектов для ударов российской авиации, занимаются наведением самолетов на цели в удаленных районах, решают другие специальные задачи.
Но надо иметь в виду, что в Сирии выполняют различные задачи и аналогичные подразделения вооруженных сил США, других государств коалиции.
— Сейчас в СМИ много говорят о том, какие подразделения останутся в Сирии после вывода основной части российской группировки. Вы можете навести в этом вопросе ясность?
— Перечислять всю группировку до последнего солдата и самолета, конечно, не стану. Скажу так: в Сирии останется необходимое количество сил, предназначенных для обеспечения контроля за соблюдением режима прекращения боевых действий. А еще для безопасного функционирования нашего пункта обеспечения полетов авиации на Хмеймиме и пункта материально-технического обеспечения российского ВМФ в Тартусе.