Почему детям с нарушениями в развитии нужна строгость и отчего мамы часто воспитывают их в одиночку? Об этом рассуждает кандидат педагогических наук, дефектолог, логопед Гульнара Валиуллина.

Слишком много страхов

Венера Вольская, «АиФ-Казань»: Гульнара Владимировна, почему детей с ОВЗ рождается все больше? Уменьшается роль естественного отбора?

Фото: Из личного архива/ Гульнара Валиуллина

Гульнара Валиуллина: Отчасти из-за этого. Свою лепту вносит, например, то, что выхаживают детей, родившихся значительно раньше срока. Кроме того, при нынешнем темпе жизни женщины даже во время беременности не могут избежать стрессов, что тоже вносит отрицательный вклад в здоровье малыша. И наконец, улучшилась диагностика.

- То, насколько удастся развить особенного малыша, во многом зависит от вклада семьи. Какие установки мешают полноценно адаптировать ребёнка?

- Очень часто мешает гиперопека. У родителей слишком много страхов за ребёнка. Многие боятся, что окружающие могут его игнорировать, и взрослые накрывают его «защитным колпаком».

- Получается, безоглядная любовь становится тормозом на пути к развитию маленького человека? Он не учится общаться, лишается мотивации, не развивает волю.

- Да, если речь о слепой любви - она не полезна для детей. Например, когда родители постоянно делают всё за ребёнка, они оказывают этим медвежью услугу. Они задумываются о том, как будет жить ребёнок, когда их не будет рядом, но это остается на уровне размышлений. А с такими детьми, напротив, часто нужна большая строгость, чем со здоровыми. Обычные дети спонтанно овладевают многими навыками, а вот ребят с нарушенным развитием нужно специально обучать.

- Бывает, у родителей опускаются руки – занимаются ребёнком, но механически, без огонька: уже не верят, что серьёзные подвижки возможны.

- В дефектологии есть такой принцип - педагогического оптимизма. Он о том, что каждый ребёнок может чему-то научиться. Это необязательно знания из школьной программы. Он может обучиться социальным навыкам, жизненным компетенциям.

Принцип помогает и в работе со взрослыми. Я занимаюсь восстановлением речи у людей, перенесших инсульт. У одной пожилой женщины (многодетной мамы и до болезни очень деятельной), долгое время результатов не было. Я спросила у её детей – будем ли продолжать. Они ответили утвердительно. И вот спустя время случился рывок. Возможности организма больше, чем мы думаем.

- А в чём причина частых разводов пар с детьми с ОВЗ?

- Статистики у меня нет, но на практике я вижу, что большинство матерей воспитывают детей с нарушениями развития в одиночку. Быть может, это боязнь отцов взять на себя ответственность.

Но когда я разговариваю с папами, они часто утверждают, что дело вовсе не в ребёнке, а во взаимоотношениях с женой. Да, к сожалению, нередко проблема оказывается в том, что женщина почти всё своё время начинает уделять больному малышу, забывая о других сторонах жизни. Нужно вспоминать, что воспитание такого ребёнка – это не спринт, а марафон. Если не думать о других ресурсах, остальных членах семьи и о себе, то можно быстро выгореть.

Часто новость о заболевании ребёнка обрушивается на родителей как снег на голову. Иногда мама узнает об этом в роддоме. В этот момент нужен специалист, который скажет, какие возможности есть у ребёнка, какие центры в городе занимаются развитием этих детей. Я убеждена, что диагноз должен сообщать специалист. Но постоянно приходится сталкиваться с тем, что родители «не знали», «не слышали», а лучшее время для развития ребёнка упущено.

Найти грамотного учителя

- Что на уровне государства сделано в последнее время?

- Очень важное достижение – то, что несколько лет назад был принят федеральный государственный образовательный стандарт для учеников с ОВЗ: ребёнок имеет право обратиться в любую школу, и она обязана создать условия для его учёбы. Это настоящий прорыв.

В детсадах многих регионов поспешили сократить число групп для особенных ребят, уменьшили число ставок дефектологов. Но в Татарстане бережно отнеслись к наработанному, наметив постепенный переход к инклюзивному образованию.

Основная проблема сейчас - это отношения с обществом. Не все могут принять таких ребят, и особенно - в сфере образования. Обучать их сложно, а учителя к этому не готовы – ведь их учили работать с нормально развивающимися детьми.

Одна из педагогов начальных классов мне рассказывала, что в её классе учился ребёнок с аутизмом. Он был спокойный, какие-то задания выполнял, не мешал классу. Но эмоционального контакта у педагога с ним не было, и она считала, что мальчика нужно отдать в коррекционную школу. В итоге маме пришлось забрать сына, и ушла она с обидой. «Я просто тогда не знала, как с ним работать», - с сожалением призналась учительница. Ей не хватило специальных умений и навыков, которые позволили бы грамотно это делать.

- Иногда родители обычных учеников говорят, что не хотят, чтобы их сын или дочь учились вместе с ребёнком с ОВЗ. Боятся, что темп обучения замедлится, будет слишком много внимания ученику с нарушениями?

- В классе с детьми с ОВЗ, как правило, меньше учеников, чем в обычных, так что внимания будет больше ко всем. Но главное, что ребята научатся толерантности, пониманию на уровне опыта, чувств, а не только разума. Они не будут смеяться над ответом неуклюжего одноклассника. Это поможет им во взрослой жизни.

Отношение к ученику с ОВЗ со стороны одноклассников зависит от учителя. Если тот принял ребёнка с его особенностями, то будет создавать максимально комфортные условия, и ребята станут ему помогать.

- Взрослых с аутизмом, оставшихся без попечения родных, обычно ждёт интернат. А в казённом учреждении они долго не живут. Благотворительные фонды в Москве и Санкт-Петербурге нашли выход - дают возможность им жить в квартире с тьютором (сопровождающим). А в регионах?

- Я пока о таком не слышала. Но жизнь взрослых людей с ОВЗ нуждается во внимании общества. В Казани, к примеру, уже есть общеобразовательные школы, в которых созданы условия для детей с аутизмом. С детьми там также работают тьюторы. Открывается специализированный детсад при КФУ. Преемственность «детский сад – школа» - уже большой шаг для обеспечения хорошего будущего.

- А что ждёт во взрослой жизни, например, ребят с лёгкой умственной отсталостью?

- Если говорить о детях с легкой степенью умственной отсталости, сегодня школы работают уже не на адаптацию, а на социализацию таких детей. В результате многие полностью интегрированы в общество. Визуально они не отличаются от обычных детей, а став взрослыми, создают семьи, осваивают рабочие профессии.

По сарафанному радио

- Что посоветуете родителям школьника без нарушений в умственном развитии, но не успевающего?

- Не называть его лентяем. Все дети изначально замотивированы учиться, и если ребёнок не хочет, значит, у него что-то не получается. Надо найти это что-то. Может быть, он ещё по психофизиологическим параметрам не готов к школе. Нейропсихологи, неврологи, дефектологи помогают преодолеть эти проблемы, главное - обратиться к специалистам как можно раньше. Скажем, с 10 лет сложнее устранить многие проблемы, но возможно.

- А как определить, можно ли доверять дефектологу?

- Родитель и сам может интуитивно оценить уровень, посмотрев, как дефектолог общается с ребёнком, проводит занятия. Советую посмотреть отзывы в интернете. Один из самых эффективных путей поиска - сарафанное радио, то есть рекомендации родителей.