Все наперекосяк: Трамп достиг своих целей в Иране с точностью до наоборот
Трамп, скорее всего, достигнет объявленную им цель войны против Ирана — смену режима в этой стране — пишет автор статьи в Le Journal du Dimanche. Однако власть там, по всей видимости, перейдет к антизападным кругам, куда более радикальным, чем убитый Али Хаменеи и его окружение.
Американо-израильское нападение и устранение верховного лидера Ирана Али Хаменеи открывают путь к дестабилизации положения в регионе, ее последствия в плане безопасности и экономики могут оказаться пагубными для Запада, считает Ксения Федорова.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи стало шоком исторического масштаба. Некоторыми оно было воспринято как переломный момент, конец ненавистного режима, начало новой эры. Тем не менее недавние события в истории Ближнего Востока побуждают относиться к происходящему с осторожностью. Устранение лидера не означает ни краха системы, ни автоматического появления более либерального порядка. Оно может, напротив, ужесточить курс и ускорить радикализацию.
"Скрыть позор не удалось": после такого Трампа попросят из Белого дома
Власть в Иране принадлежала не одному лишь Хаменеи. Он опирался на прочную институциональную структуру: Совет стражей [Конституции], Корпус стражей исламской революции (КСИР), глубоко укоренившийся идеологический аппарат и службы безопасности. Такой тип режима создан так, чтобы не зависеть от конкретных личностей. Ликвидация правящей верхушки может даже усилить авторитет наиболее непримиримых фракций во имя преемственности революционной идеи и национальной обороны. В стране, прекрасно помнящей о многочисленных случаях иностранного вмешательства с 1953 года по настоящее время, часто первая реакция — это сплочение вокруг флага. Голоса реформаторов могут быть не услышаны, к тому же их могут обвинить в слабости перед лицом внешнего врага.
Экономический шок, миграционный кризис
Также необходимо оценить региональное и идеологическое влияние происходящего. С начала серии последовательных интервенций США часть мусульманского мира ассоциирует Вашингтон не с демократией, а с хаосом. Тем на Западе, кто считает, что эта операция Америки проложит путь к смене режима, необходимо напомнить: США никогда не проявляли способность устанавливать или удерживать у власти в регионе нерадикальные мусульманские силы. В Афганистане в 80-е годы они вооружали и финансировали моджахедов для противодействия СССР.
Двумя десятилетиями позже они вторглись в страну, чтобы бороться с исламизмом, а в 2021 году ушли из нее, позволив талибам восстановить контроль. В 2003 году в Ираке падение Саддама Хусейна создало вакуум, из которого позже возникло "Исламское государство"*. В 2011 году в Ливии США и НАТО свергли Каддафи, что привело к распаду государства и распространению исламистских ополченцев. В Сирии Соединенные Штаты поддерживали вооруженную оппозицию Башару Асаду до тех пор, пока бывший боевик "Аль-Каиды"* Ахмед аль-Шараа не пришел к власти в Дамаске в 2024 году — с одобрения Вашингтона.
В Иране удача отвернулась от Трампа
То же самое происходит даже на Балканах: Босния и Герцеговина, Косово являются двумя регионами, которые поставляют наибольшее количество джихадистов исламистским группировкам на Ближнем Востоке. Каждый раз последствия противоречили заявленным целям. Авторитет США в сфере установления мира для значительной части мусульманского мира сегодня подвергается серьезным сомнениям. Смерть Хаменеи рискует спровоцировать двойственный эффект: с одной стороны, внутреннюю радикализацию, в ходе которой самые жесткие элементы режима консолидируют власть во имя мести; с другой стороны, рост антиамериканизма и, как следствие, всплеск антисемитизма, который используется самыми радикальными политическими игроками в и без того непростом контексте.
Эти политические последствия представляют собой лишь первую ударную волну. Вторая, более структурированная, может касаться глобальной экономической стабильности. Продолжительная конфронтация с Ираном, особенно на фоне перекрытия Ормузского пролива, стратегической артерии мировой торговли энергоресурсами, спровоцирует рост цен на нефть, раскрутит инфляцию и усилит нестабильность финансовых рынков. А это приведет к увеличению рисков для таких импортеров, как Европа, Китай и Индия. Наконец, не будем забывать, что долгосрочный конфликт может усилить миграционные потоки — этот риск уже предвидит президент Турции, который укрепляет охрану границ, — и привести к перемещению населения в Европу, что напрямую повлияет на ее безопасность и экономику.
* Террористическая организация, запрещенная в России