Неполная занятость в России: есть ли угроза катастрофы на рынке труда
В ряде важнейших секторов российской экономики наблюдается увеличение доли сотрудников, переведенных на неполный рабочий день. Профессор Департамента организации труда и управления человеческими ресурсами Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Елена Варшавская поделилась с АБН24 своим мнением о том, что стоит за сухими статистическими данными, а также о том, почему компании могут прибегать к подобной практике.
Наивысший уровень частичной занятости наблюдается в гостинично-ресторанном секторе — 33,9% (124,9 тыс. человек), в обрабатывающей промышленности — 27% (1,6 млн человек), а в автомобильной отрасли этот показатель составляет 44,8%. В строительной сфере на режим неполной занятости переведены 22,7% работников (271,3 тыс. человек).
Речь идет о данных за третий квартал 2025 года — более свежие цифры пока отсутствуют.
Эти показатели формируются на основании отчетности компаний, однако это не включает малый бизнес и охватывает лишь около половины занятых. Поэтому любые относительные данные следует делить как минимум на два, пояснила Варшавская.
Особенно интересно наблюдать за гостинично-ресторанной сферой, которая показала наивысшие результаты.
Вопрос напрашивается: почему гостинично-ресторанный бизнес переводит сотрудников на частичную занятость в разгар сезона? На самом деле его «лидерство» является статистическим и объясняется тем, что в этой области работает много людей в малом бизнесе, для которого статистика не собираетс», пояснила специалист.
Также стоит учесть, что термин «неполное рабочее время» включает в себя три категории: сокращенный рабочий день или неделю, простои по вине работодателя или экономическим причинам, а также отпуска без сохранения заработной платы по желанию работников. При этом более 80% работников с неполной занятостью составляют те, кто находится в неоплачиваемых отпусках.
С точки зрения бизнеса, наиболее выгодной является ситуация с неоплачиваемыми отпусками — в этом случае работодатель не обязан выплачивать зарплату. Однако ключевое значение данной практики заключается не только в сокращении затрат на оплату труда, но и в получении гибкости графика сотрудниками.
Если потребуется уволить работника, то нужно заранее уведомить его, выплатить выходное пособие, а когда спрос возрастет, придется искать нового человека. Нанимать нового работника — задача не из легких, так как это требует значительных ресурсов на поиск, обучение и переквалификацию, добавила Варшавская.
Эксперт отметила, что такая «гибкость рабочего времени» является международной практикой. К примеру, в Германии во время экономических кризисов использовались аналогичные механизмы для компенсации убытков и работникам, и работодателям с помощью государства и местных властей.
Нельзя утверждать, что количество отпусков без сохранения заработной платы резко возросло в третьем квартале 2025 года по сравнению с тем же периодом 2024 года. Эти показатели всегда растут в третьем квартале, так как это закономерно связано с летним сезоном. Важно понимать, как сформированы статистические данные, чтобы не поддаваться на цифры, добавила эксперт.
Резкое увеличение частичной занятости может также негативно сказаться на уровне жизни работников, так как сокращение часов может привести к уменьшению общего дохода. В долгосрочной перспективе это может спровоцировать снижение потребительского спроса и затормозить восстановление экономики.
Возможно, стоит поискать и другие инструменты стимулирования занятости, такие как курсы переподготовки или программы государственной поддержки, чтобы у работников была возможность адаптироваться к меняющимся условиям рынка труда, заключила Варшавская.