Шок: Военкомов Удмуртии подозревают в бизнесе на телах погибших бойцов СВО

Сотрудники военкомата Удмуртии передавали похоронному бюро «Иж Ритуал» данные о смерти бойцов СВО и прибытии спецрейсов с цинковыми гробами. Об этом стало известно региональному отделению Федеральной антимонопольной службы.

Согласно сообщению УФАС, благодаря доступу к закрытой информации, две трети похорон военных в регионе прошли через одно и то же агентство. Известен случай, когда сотрудники ритуального бюро забрали тело бойца без согласования с семьей и сами назначили дату погребения. Родственников поставили перед фактом.

Военкомат и похоронщики отрицают системный сговор, хотя признали нарушения в эпизоде, описанном выше.

УФАС проводит антимонопольное расследование по признакам ограничения конкуренции и недобросовестной борьбы за клиентов. Информация (о не в меру тесных контактах военных комиссаров с похоронщиками) передана в правоохранительные органы для проверки на наличие состава преступления. Располагает этими сведениями и военная прокуратура.

Бизнес во все времена стремился извлекать выгоду из войн, с него в этом смысле и взятки гладки. Вот и в данном случае максимум, что угрожает компании «Иж Ритуал» — это штраф, который юристы похоронного бюро еще обжалуют в судах всех инстанций.

Куда страшнее и отвратительнее, когда на павших героях паразитируют люди, которые сами должны служить Отечеству. А такие случаи в последнее время приобретают характер эпидемии.

«Свободная Пресса» уже писала о фальшивых героях — молодых здоровых мужчинах, которые подобно «детям лейтенанта Шмидта» разъезжают по регионам в военной форме с орденами и звёздами, подъедаясь на фуршетах и лоббируя интересы «работающего на оборону» бизнеса в администрациях.

Государство ужесточило правила для блогеров, которых теперь можно привлекать за дискредитацию армии в сетях, а против тех, кто дискредитируют её личными публичными действиями — против «ряженых» — никаких мер так и не принято.

И вот теперь уже действующие военные — комиссары из военкоматов — начали попадаться на откровенном неуважении памяти павших. А как ещё назвать фактическую «продажу» тел в цинковых гробах «аффилированному» похоронному бюро?

Если у нас нет управы на фальшивых героев, то найдётся ли она на реальных военкомов, заигрывающих с похоронным бизнесом? На этот вопрос «Свободной Прессы» ответил адвокат и политический деятель Дмитрий Аграновский:

— На мой взгляд, ФАС совершенно правомерно передала материалы в правоохранительные органы для проведения проверки.

Устанавливать составы преступлений, если они были — дело правоохранительных органов, а я, как адвокат, не могу предъявлять обвинений.

Но просто давайте порассуждаем. Сотрудники военкомата имеют доступ к закрытой (как минимум) служебной информации, хотя данные о потерях могут относиться и к секретной информации.

И эти данные, связанные с обороной страны, которые офицеры получают исключительно в связи со служебной деятельностью, они передают на сторону в какую-то коммерческую структуру.

Могут быть такие действия законными? На мой взгляд — нет. Поэтому данный случай — компетенция не ФАС, и пусть соответствующие органы дают оценки. Мне представляется, что речь тут не только о действиях, связанных с получением каких-то материальных преференций, но и еще о передаче сторонним лицам из коммерческой структуры информации, связанной с боевыми действиями, которые ведут вооруженные силы нашей страны.

«СП»: Идёт СВО, и тут мы сталкиваемся с таким вопиющим неуважением к памяти павших и к родным героев, когда детали погребения обсуждаются за их спинами. Этот цинизм будет учитываться правоохранительными органами?

— Не думаю, что неуважение к павшим и дискредитация армии здесь будут доказаны, да и умысел направлен не на это. Неуважение не было главным мотивом.

Но обратите внимание: они передают служебную информацию, в том числе — о родственниках бойцов. Мало ли как потом сторонние лица эту информацию используют и куда она от них утечёт?

«СП»: И мало ли кто может действовать под видом сотрудников похоронного бюро… Террористы, например.

«СП»: Ну не террористы, а даже если просто какие-то иностранные или завербованные деятели ходят по военкоматам и собирают такую информацию. Конечно, она не должна утекать от тех, кто ей владеет по долгу службы.

И вообще похоронные бюро должны взаимодействовать не с военкоматами, а исключительно с родственниками. Только если у погибшего нет родственников — тогда государство принимает решение, как придать его земле.

«СП»: А теперь вопрос к вам не как к юристу, а как к человеку и гражданину, общественному деятелю. Ветераны СВО, да и простые мужики в случаях подобного неуважения говорят: «за это надо морду бить».

А как общество может «дать по морде» тем, кто формально, может быть, и не заслужит тюремного заключения за незаконные манипуляции с телами погибших?

— Я думаю, что бить морду не нужно, потому что монополией на насилие обладает только государство, какие бы чувства нами ни владели. Но гражданам, которые участвовали в сговоре, следует помочь поменять работу на что-то, не связанное с доступом к информации об обороноспособности. И при этом можно ударить не по морде, а по трудовой книжке, занеся туда соответствующие записи.

На мой взгляд, это более действенно, — сказал Дмитрий Аграновский.

Председатель Русского литературного общества Александр Чистяков посмотрел на ситуацию с другой стороны, опираясь на личные воспоминания:

— В 1995 году мой брат погиб под Самашками. И тогда меня удивило, как во всеобщем бардаке тех лет чётко сработали представители военкомата и пограничных войск, взяв на себя организацию похорон от панихиды в его родной школе до воинского салюта на кладбище.

Герой, погибший на фронте, должен быть похоронен с воинскими почестями. С почетным караулом от военкомата и воинским салютом. И без хлопот для родных. Родственники пусть скорбят и гордятся своим героическим отцом, сыном, братом, а всю организацию должны взять на себя военком и представитель части.

Если речь о том, что военкомы в Удмуртии выбрали подрядчика, который всё это в состоянии обеспечить за государственный счёт, тогда претензий не должно быть даже у ФАС, — сказал Александр Чистяков «Свободной Прессе».