От надсмотрщика к наставнику: как меняется образ отца в России
Ученые придумали умный термин — эпоха вовлеченного родительства. Если проще — отец и мать вносят равный вклад в воспитание своего чада. С 2000 года происходит постепенный переход к новой эгалитарной модели воспитания. Сегодня половина опрошенных молодых людей говорит, что отец и мать поровну делили между собой заботы об их воспитании. Лишь четверть респондентов отдает приоритет матери, которая еще в 2000 году была главным семейным педагогом.
Результат настолько значимый, что надо разобраться в социальных сдвигах, которые привели к резкому пересмотру акцентов в семейных отношениях. Чтобы не ошибиться, я спросил у 11-летнего сына, каким, по его мнению, должен быть хороший отец и как надо подходить к воспитанию. Вот авторитетное мнение: «Надо заниматься ребенком. Ходить в музеи и на выставки, вместе заниматься спортом. Чем старше ребенок, тем меньше ему надо запрещать. Иногда полезно ругать. Но чаще — хвалить. А вечером устраивать совместный релакс-час». То есть ребенок ждет общения, совместной деятельности и эмоционального сопереживания. И это, без сомнения, говорит об укреплении семейных ценностей на фоне их распада в западном обществе с культом childfree. Усилия государства на этом направлении не проходят бесследно, просто изменения эволюционируют неспешно.
Отчасти новая роль отца — результат здорового феминизма, когда в обществе возрастает социальная роль женщины. Традиция трех «К» (Kinder, Kuche, Kirche — с немецкого «дети, кухня, церковь». — «ВМ») осталась в прошлом. Да, иных представительниц прекрасного пола заносит, и они, забывая о семье, упиваются саморазвитием своей бесценной личности — йога, психология, веб-коучинг. Если честно, мне гораздо понятнее духовный рост отца, который становится на колени перед своим малышом.
Конечно, везде возможны перегибы. В популярном сериале «Лихие» любящий отец взял на себя воспитание сына. Только был он киллером, и сын пошел по его стопам. В итоге они стали работать вместе. А потом и внук вошел во вкус, скучно с вечно плачущей мамой…
От эпохи к эпохе роль отца менялась. В Древней Греции женщин не допускали к воспитанию мальчиков. На Руси раздавался топор дровосека — «Отец, слышь, рубит, а я отвожу». В России с XIX века, когда началось становление городской культуры, функции отца сводились к роли добытчика, который обеспечивал семью. Естественно, отец мечтал, чтобы сын продолжил его дело, и накладывал жесткий запрет на поползновения отрока в иную область. История полна сюжетами о том, как ученые, писатели и художники — от Некрасова и Саврасова до Ивана Павлова и братьев Вавиловых — нарушали отцовскую волю и уходили за призванием из родимого дома.
Стратегия запретов бессмысленна в мире, где возможности для самореализации неизмеримо возросли. Роль отца претерпела трансформацию от образа сурового надсмотрщика к образу товарища и наставника, который проявляет эмпатию и душевную заинтересованность.
Можно по-прежнему считать отца добытчиком. Но по-настоящему богатый мужчина — тот, чьи дети бегут в его объятия, даже когда его руки пусты.