Америка создала мировой порядок. Теперь она его разрушает
Представляем вашему вниманию перевод статьи американского политолого, президента Eurasia Group Иена Бреммера.
Иен Бреммер
2026 год – переломный. Крупнейшим источником глобальной нестабильности станут не Китай, Россия, Иран или около 60 конфликтов по всей планете – больше всего со времен Второй мировой войны. Им станут Соединенные Штаты. Это главная мысль доклада Eurasia Group «Главные риски 2026»: самая могущественная страна мира, та самая, что построила и возглавила послевоенный мировой порядок, теперь сама активно его демонтирует.
После санкций, масштабного военно-морского давления и полной нефтяной блокады американский спецназ захватил венесуэльского диктатора Николаса Мадуро в Каракасе и доставил его в Нью-Йорк для предъявления обвинений. Диктатор смещен и предан правосудию без американских потерь – это была самая чистая военная победа президента Дональда Трампа на мировой арене.
Трамп уже назвал свой подход к Западному полушарию «Доктриной Донро». Это его версия утверждения президента Джеймса Монро о превосходстве Америки в Северной и Южной Америке –если Монро предупреждал европейские державы не вмешиваться в дела американского региона, то Трамп использует военное давление, экономическое принуждение и сведение личных счетов, чтобы подчинить регион своей воле. И это только начало.
Это вовсе не изоляционизм «Америка прежде всего». Соединенные Штаты все больше увязывают себя с Израилем и государствами Персидского залива. Готовность Трампа нанести удар по Ирану в прошлом году и вмешиваться в европейскую политику вовсе не говорит о сокращении присутствия. Концепция «сфер влияния» тоже не подходит. Трамп не делит мир с соперничающими державами, где каждый остается на своей территории. Вашингтон только что отправил Тайваню крупнейший за всю историю пакет вооружений, а позиция американской администрации в Индо-Тихоокеанском регионе не свидетельствует о желании уступать Азию Китаю.
Внешняя политика Трампа не опирается на традиционные оси – союзники против противников, демократии против автократий, стратегическое соперничество против сотрудничества. Она строится на более простом расчете: можете ли вы нанести ответный удар достаточно сильный, чтобы ему навредить? Если ответ «нет» и при этом у вас есть что-то, что ему нужно, вы мишень. Если «да» - он заключит сделку.
Трамп хотел избавиться от Мадуро, и Мадуро ничего не смог сделать, чтобы остановить его. У него не было союзников, готовых действовать, не было армии, способной нанести ответный удар, не было рычагов влияния на что-либо, что волновало Трампа. Поэтому его устранили. Неважно, что вся режимная структура Венесуэлы осталась нетронутой, и любой переход к стабильному демократическому правительству будет беспорядочным и спорным.
Трамп доволен тем, что Венесуэла продолжает управляться тем же репрессивным режимом, если только тот согласен выполнять его указания. Угроза «или еще хуже будет» уже работает: Трамп объявил, что новые венесуэльские власти передадут Соединенным Штатам 30-50 миллионов баррелей нефти, доходы от которой будет контролировать президент США. Успех в Венесуэле подтолкнет Тампа пойти дальше – будь то на Кубе, в Колумбии, Никарагуа, Мексике или Гренландии.
На другом конце спектра – Китай. Когда Трамп повысил тарифы в прошлом году, Пекин ответил экспортными ограничениями на редкоземельные элементы и критически важные минералы – незаменимые компоненты для широкого спектра потребительских и военных продуктов XXI века. Уязвимость была выявлена, Трамп был вынужден отступить. Теперь он намерен сохранить разрядку и заключить сделку любой ценой.
Это закон джунглей, а не большая стратегия: односторонняя сила применяется везде, где, по мнению Трампа, он может это себе позволить, в отрыве от норм, бюрократических процессов, союзнических структур и многосторонних институтов, которые когда-то придавали ей легитимность. По мере того как ограничения усиливаются в других областях – избиратели недовольны ценами, на горизонте промежуточные выборы с возможными потерями, торговые рычаги сокращаются – и растет его стремление закрепить свое наследие, будет расти готовность президента рисковать в сфере безопасности. В Западном полушарии у Соединенных Штатов есть асимметричное преимущество, которому никто не может противостоять, и Трамп может одерживать легкие победы с минимальным противодействием и затратами. Но ближайшие соседи Америки – не предел для подхода Трампа.
Угрозы Гренландии демонстрируют, что Европа тоже входит в список целей Америки. Великобритания, Франция и Германия, три крупнейшие экономики континента, вступают в год со слабыми, непопулярными правительствами, с Россией у порога и американской администрацией, открыто поддерживающей крайне правых, что еще больше фрагментирует континент. Если европейцы оперативно не найдут способов получить рычаги влияния и навязать издержки, которые волнуют Трампа, они столкнутся с серьезным давлением.
Для большинства стран реагирование на непредсказуемые, ненадежные и опасные США стало срочной геополитической задачей. Некоторые потерпят неудачу. Европа, возможно, слишком поздно адаптируется. Некоторые преуспеют - Си Цзиньпин может позволить себе играть в долгую. Он будет у власти еще долго после того, как срок Трампа закончится в 2029 году.
Ущерб самой американской мощи переживет эту администрацию. Союзы, партнерства и доверие – это не просто приятные дополнения, это мультипликаторы силы, дающие Вашингтону рычаги влияния, которые не способны удержать лишь военная и экономическая мощь. Трамп растрачивает это наследство, рассматривая его как ограничение, а не как актив, управляя так, будто американская мощь действует вне времени, и он может изменить мир силой без долгосрочных последствий. Но союзы, которые он разрушает, не восстановятся, когда следующий президент вступит в должность. Доверие восстанавливается поколениями – если его вообще можно восстановить.