Путин заявил о снижении инфляции, но покупательная способность упала и гражданский сектор находится в предынфарктном состоянии — эксперт
Президент России Владимир Путин 12 августа провел совещание по экономическим вопросам, на котором обсуждались подготовка федерального бюджета на 2026–2028 годы и исполнение бюджета текущего года. Президент заявил о снижении инфляции с 10,3% в марте до 8,8% в июле и спрогнозировал ее уровень в 6–7% к концу года. Путин также отметил рост скрытой безработицы с 98 тысяч человек в начале года до 199 тысяч в августе, хотя официальная безработица остается на «рекордно низком уровне» в 2,2%.
На совещании присутствовали премьер-министр Михаил Мишустин, глава ЦБ Эльвира Набиуллина и министр финансов Антон Силуанов. По словам Путина, правительство приступило к подготовке бюджета на трехлетку, при этом ситуация с федеральным бюджетом остается «устойчивой», несмотря на опасения экспертов по поводу рисков «переохлаждения экономики».
Финансовый аналитик Максим Блант в беседе с The Insider отметил, что, если смотреть по формальным признакам, инфляция действительно придавлена — цены расти перестали:
«Отчасти это связано с сезонным фактором: основной компонент, который разгонял инфляцию весной, — плодоовощная продукция после неурожая. Но главное — покупательная способность граждан резко снизилась за месяцы действия высоких ставок. Гражданский сектор находится в предынфарктном состоянии: недели не проходит, чтобы какая-то отрасль не обратилась к правительству с паническими заявлениями. Началось с угольщиков, потом железнодорожники, автомобилестроители — куда ни плюнь, все плохо. Это нашло отражение в словах Путина о росте скрытой безработицы, когда предприятия отправляют людей в неоплачиваемые отпуска или переводят на неполную неделю.
Главный повод для совещания — бюджетная дыра. В июле она составила триллион рублей за один месяц, притом что на весь 2025 год планировался дефицит в 1,2 трлн. Такого не было давно — обычно основные выплаты происходят либо в начале года для авансирования ВПК, либо в конце. ЦБ открыто говорит, что главный фактор инфляции — бюджетная расточительность и что июльские „подвиги“ Минфина выльются в инфляционное давление. В июне депутаты утвердили дефицит в 3,8 трлн рублей, а по итогам июля — уже 4,9 трлн. Планировать жизнь, когда в конце прошлого года думали о дефиците в триллион, а в середине года имеют пять, — это провал управления экономикой.
В этом году произошел перелом: чиновники Минфина и ЦБ наконец заметили, что есть война и она является серьезным экономическим фактором. Судя по всему, бюджет на 2025 год делался с учетом сокращения огня и замедления военных расходов, поэтому в апреле–мае пришлось в три раза увеличивать дефицит. Теперь они пошли к Путину за ясностью: „Исходя из чего планировать бюджет на 2026–2028 годы? Вырастут военные расходы или нет? Будет война или нет?“ После прихода Трампа санкции не отменили, но следить за их соблюдением перестали, что сказалось на курсе рубля. Высокие ставки ЦБ оправданы при изолированной финансовой системе, но приток горячих денег слишком укрепляет рубль, что плохо для экспортеров и тех, кто конкурирует с импортом.
Российская экономика разделена на две части. ВПК живет за счет все более щедрых бюджетных вливаний, минимально зависит от высоких ставок и дорогих кредитов — у них контракты, авансы от Минфина. А гражданский сектор, за счет которого весь этот банкет происходит, вынужден сокращать персонал и переводить его на неполную неделю. ВПК как раковая опухоль пожирает ресурсы, ничего не давая для насыщения рынка потребительскими товарами. Чем хуже чувствует себя гражданский сектор, тем проще военке забирать трудовые ресурсы — этим и объясняется „рекордно низкая“ безработица. По экономике в среднем картина выглядит неплохой за счет бюджетной накачки, но она развивается за счет раковой опухоли, и долго это происходить не может».