Бытовая мистика
Анаит Григорян. Осьминог. – М.: Эксмо; Inspiria, 2021. – 320 с. – 2000 экз.
Вы когда-нибудь задавались вопросом: а как ваше имя произносится в другой стране? Точно так же, как это делают ваши соотечественники, или с каким-то особым произношением, смыслом, восприятием?.. Ведь даже в Италии, стране достаточно понятной для России, живут свои Александры, но зовут их, однако, Алессандро – а это уже другое имя. Александр из России будет для итальянцев «Александром» – что само по себе говорит о том, что ты, может, и приятный парень, но чужеземец, носитель другой культуры, которая особенно ярко воспринимается, когда человек находится на чужбине. И ты потихоньку начинаешь смотреть на себя со стороны и совершать открытия, находить какие-то новые смыслы. Так в, казалось бы, обычных, бытовых ситуациях возникает мистика.
Новый роман талантливой писательницы и переводчика Анаит Григорян «Осьминог» начинается с того, что одно из самых российских имён – Александр – пытается произнести вслух герой-японец. Но с его уст слетает какое-то совсем другое имя: Арэкусандору-сан. Так Александра, главного героя романа, называют все персонажи, что красноречиво говорит о том, насколько заметны культурные различия между двумя совершенно разными народами. Что, однако, совсем не означает, что персонажи «Осьминога» – хитрый фантазёр Кисё, красавица Томоко, вспыльчивый, но порядочный Акио, неуёмная выпивоха Кими и печальная хозяйка квартиры Изуми – люди закрытые и непонятные. Наоборот, автор старается сделать своих персонажей максимально понятными, похожими на окружающих нас, русских читателей, людей, но не для того, чтобы намеренно сконструировать неживые характеры, а напротив, чтобы подчеркнуть их универсальность, отказываясь от национального в пользу общечеловеческого. Потому Александр, выпускник МГИМО и хорошо образованный банкир, отправляется поработать на отдалённый японский остров Химакадзима, чувствует себя там как дома, откровенно разговаривает с людьми, с которыми вроде бы у него не должно быть ничего общего, попадает из одной любовной истории в другую. Впрочем, Анаит Григорян совсем не уделяет внимания прошлому Александра, тому, как он вырос, почему заинтересовался Японией, как учил язык, в кого был влюблён до того, как приехал в Японию. Да, Александр получился живым: очень порядочным, хотя достаточно раздражительным (что неудивительно, раз ты живёшь в другой стране и хочешь не хочешь, но регулярно испытываешь стресс – такова цена диалога культур) и даже мелочным. Тем не менее виртуозное владение японским языком (на протяжении всего романа Арэкусандору-сан ни разу не ошибся, не оговорился, не запамятовал сложное слово) выглядит несколько фальшивым, хотя и интуитивно понятным.
Впрочем, это совсем небольшие огрехи, которые полностью компенсируются несомненными достоинствами романа: Анаит Григорян создаёт комфортный полумистический мир в традициях старого доброго магического реализма, где порой сложно отделить реальность от мифа. Герои постоянно рассказывают друг другу истории, новеллы и легенды, так или иначе связанные с призраками и морем: например, про огромного осьминога, который утягивает на дно корабли, или мужа Изуми, незадолго до смерти рассказывавшего всем, что видел, как рыбы по-человечески разговаривают друг с другом… Вымышленные истории, которые звучат как самые настоящие народные предания, однако, полностью придуманы автором. Они наглядно демонстрируют, что Анаит Григорян умеет работать в нескольких жанрах, плавно переходя из одного в другой и умело соединяя их сюжетными нитями. Потому представляется вполне возможным назвать автора настоящим, а не мнимым постмодернистом. А ещё настоящим романтиком, написавшим: «Как бы ни менялся мир, в нём всегда будет идти дождь и литься женские слёзы».
Анаит Григорян часто использует многочисленные японские термины, выражения и топонимы, чтобы придать речи героев убедительности, и оставляет подробные комментарии, чтобы читатель понял, о чём, собственно, идёт речь. Данный приём не только заметно облегчает чтение «Осьминога», но и позволяет узнать множество новых сведений о Японии, её культуре, традициях, образе жизни японцев. Будем честны: ради таких открытий мы и читаем книги. Неизвестное, словно осьминог, таится в глубоких водах, но лишь для того, чтобы умелый читатель выловил его – и смог увидеть, что его находка никакой не призрак, а самый настоящий осьминог, которого можно как отнести на кухню повару и съесть, так и отпустить на волю – тут уже решать читателю.
Александр Рязанцев