Любви нелёгкие пути. Лазарь Фрейдгейм

Любовь и реальность порой трудно совместимы в жизни. Во мне эта живущая сцепка порождает и радостные мгновения, и тягостные переживания. Тугой узел, заколдованный круг. Памятные кольца… На наших кольцах, в отличие от кольца Соломона, символически написано — «Это не пройдёт!». Мелькающие десятилетия определённо утверждают: не проходит!

Лазарь Фрейдгейм

Любви нелёгкие пути…

 

 Это было недавно, это было давно...

Мария была непривычно собрана и напряжена. Казалась, что она остановилась перед столом экзаменатора. Было видно, что с ней что-то произошло, но я не успел даже задать вопрос об этом. Прозвучали рубленые слова:

— Константин, я выхожу замуж! — это было сказано едва слышно. — Костя, это всерьёз! — надтреснутым голосом добавила она.

Горный камнепад обрушился на мою голову. Собственно, это был не камнепад. Это я скатывался с обрыва иллюзорной полноты жизни протяжённостью почти в пять лет. Что я мог сказать в ответ? У меня не было голоса. У меня не было прав что-либо противопоставить в такой для меня неожиданной ситуации.

Был особый наш мир. И вдруг в нём всё потемнело.

В образовавшейся тьме, как загнанный зверь, метался я, обложенный сжимающимся кольцом красных флажков. Всё происходило внутри. Это одна сторона. Но есть и щемящая другая — мы любили друг друга. Что-то может изменяться. Но не мгновенно. Значит, её решение - это не слепящее помутнение рассудка от нового захватившего чувства. Поиск выхода, её попытка заново разложить жизнь по полочкам... Что за всем этим? Где у неё находки и где потери? В голове всё не умещается...

Я зацикливался на себе, отталкивая мысли о половинчатости положения Маши. Наши отношения единства и взаимной привязанности сложились при наличии моей семьи. Это порождало ограничения. В жизнь входит симметрия другой семьи. Как изменит это сложившийся союз — как его ни называй? Останется ли что-либо от него?..

Мне трудно воспринять происходящее. Даже за себя, а тем более с другой стороны. Каждое слово терзает, четвертует, не оставляет живого уголка. Мария Голд станет вскоре Марией Керн. Для неё, возможно, возникает поэтика пушкинских ассоциаций. Для меня — совсем без мечтательности, хотя в «Ты помнишь…» есть прямой отклик и глубокое содержание. Я ловлю себя на том, что мне хочется, чтобы судьба любимого человека сложилась удачно. Чтоб поиск выхода оказался выходом.

Кто может заглянуть за занавес жизненных лет?..

 

 

Невольно начинаю листать ненаписанный дневник всех прошедших лет. Каждая страница - это сложный и замысловатый пазл. Происшествия, события, восприятия — всё как-то пересекается друг с другом. То радости взаимности, то печали невзгод... Так уж устроена жизнь. Кажется, при такой картине можно пытаться чему-то подсобить, что-то приблизить, что-то заблюрить. Но ясность приходит позже, когда микшировать можно только эффект. Увы...

Мы работали в соседних комнатах. Частой радостью был какой-нибудь "перекур", когда можно было мимоходом зацепиться языками, и в минуту-другую перекинуться новостями или случайными побасенками. Увидеть, насладиться, согреться теплом взглядов.

Буквально мгновенно область желанной радости превратилась в опасность, минное поле. Травмирующие ожоги даже мимолётных встреч. Стало казаться, что на работе, прямо на выходе из кабинета в коридор, вмазано только мне одному видное предупреждение: Осторожно! Опасная зона! Впрочем, всё институтское пространство стало опасным, вирусным. Мне казалось, что капкан бередящей встречи мог захватить повсеместно.

Есть какие-то символы во взаимоотношениях. Я помню день нашего знакомства, просто мимолётный разговор. Но днём как бы «клятвы на крови» во мне живёт день единения, символического почти бессловного объяснения. У детей есть такой обычай договора о дружбе — зацепиться пальчиками. «Давай заключимся», — говорят при этом детишки. Что-то от этого, для больших... Этот день, как событие жизни, ежегодно бодрствует во мне. Мне всегда хочется как-то отметить этот день: символическим подарком, душевным разговором, благодарным поклонением...

Я долго копался в символах и остановился, вероятно, на самом традиционном — обручальных кольцах. Два кольца, как длящееся свидание, разговор о необходимом и важном. Выражение глубинной связи с дорогим мне человеком. Что-то такое, что позволяло бы в любой момент почувствовать хотя бы символическое соприсутствие, соприкосновение друг с другом. Кольца с секретом. В каждом — таинственно сдвигающееся внутреннее кольцо хранит самую большую душевную ценность от прикосновений всуе — красиво выгравированные пять букв: «Люблю». Как возможность душевного разговора в особый момент... Я хотел подарить одно из них Марии в символический день нашего единения. А пока, отчасти по-детски, любовался ими....

 

Далее читайте в Источнике...