Все боятся. Каковы «школьные страхи» детей и взрослых?
Защищает ли нынче школа от травли и к чему приводит модель воспитания «ребенок – суперзвезда»? На вопросы «АиФ-Казань» отвечает специалист отделения психолого-педагогической помощи «Сердэш» Светлана Берцец.
Смысл жизни родителей
Венера Вольская, «АиФ-Казань»: Светлана Владимировна, чего сегодня больше всего боятся школьники, а чего их родители и учителя?
Светлана Берцец: Что касается детей, это зависит от индивидуальных особенностей, климата в школе, но прежде всего от обстановки в семье. Очень многие боятся гнева родителей – что будут ругать за тройку-двойку или плохой результат на ЕГЭ, накажут. Страхи, связанные с учителями и сверстниками, например, насмешек при ответе у доски, заявляются реже. Если говорить о родителях, то и тут чаще всего приходится слышать о боязни, что школьник не справится с учебой.
С учителями я общаюсь реже, тем не менее главная тема тоже вырисовывается, и она совсем другая. Это бесправие учителей перед родителями. Второе по частоте – неуважение со стороны детей.
При этом мамы и папы сегодня намного более обеспокоенные за детей, они больше берут на себя, а в итоге дети все менее ответственные и самостоятельные. Например, раньше родители гораздо меньше контролировали детей с уроками.
– А как не контролировать? Не проверишь ошибки в домашней работе у своего пятиклассника– принесет тройки.
– На мой взгляд, уже к концу начальной школы дети сами должны отвечать за выполнение домашних заданий. А вот если начал приносить низкие оценки – это повод разобраться, что случилось. Что-то недопонял, не записывает задания, конфликт с учителем. В такой момент очень хочется критиковать ребенка, и все же надо заниматься вопросом конструктивно. Если мы обвиняем школьника, то у него пропадает желание что-то делать, он начинает ловчить и изворачиваться. К тому же знания гораздо хуже усваиваются при отрицательном подкреплении.
А еще тройка тройке рознь. Ее могут поставить и за то, что не понял задание и выполнил его неверно, и за правильное решение, но с грязью в тетради. К тому же способности у ребят разные, уровень класса, школы тоже. Твердое «удовлетворительно» для многих – хорошая оценка.
– Чем нынешнее поколение школьников отличается от предыдущих?
– Сегодня очень много семей, в которых дети считают себя главными в ней – им нравится командовать взрослыми. Они всерьез убеждены, что так и должно быть, а другая я точка зрения вызывает настоящий гнев. Это итог детоцентрированности, которая сейчас проявляется все чаще.
Корни инфантильности, вечной позиции потребителя (это тоже растущая тенденция), кроме гиперопеки, еще вот в чем. Дети не хотят взрослеть тогда, когда перед глазами нет примера счастливого взрослого. Если мама и папа всегда усталые, ненавидят свою работу, ребёнку хочется остаться в детстве. Если родители умеют радоваться, с удовольствием работают, тогда он эмоционально заразится этим. То же самое, кстати, и с домашними делами. Если мама любит готовить и наводить чистоту, то дочери самой захочется подключиться к этим делам.
Наличие родительской гиперответственности можно отследить, ответив на вопрос – довольны ли вы своей жизнью с ребёнком? Если вам хочется сказать: «я в тебя столько вкладываю, жизнь положил, а ты... » – то, возможно, это уже родительский невроз. По этой логике, ребёнок должен отвечать не только за свой смысл жизни, но за смысл жизни родителя.
Хотят только развлекаться
– Родители часто жалуются, что старшеклассники ничего не хотят, ни к чему не стремятся - у них и так все есть.
– Встречаются, конечно, ребята, которые готовы ходить в пять кружков, им все интересно. Но такие бывают обычно у увлеченных родителей. К сожалению, вы правы, сейчас все больше детей и подростков, которые действительно хотят только развлекаться, играть, покупать. Это ценности общества потребления. Но согласитесь, взрослые тоже сегодня очень зациклены на материальном. Мы ведь тоже любим пускать пыль в глаза, постить свои успехи в Инстаграм? Дети прекрасно это все считывают.
К тому же заметна проблема перепичканности детей благами – слишком много желаний исполняется. Ребёнок не успевает захотеть и приложить усилия для достижения цели, а желаемое уже в наличии. При этом мотивации чего-то достигать будет все меньше. А если у растущего человека нет опыта преодоления трудностей, при малейших сложностях он опускает руки. «Раз у меня не получается, я не лучший, не буду заниматься этим».
Посыл со стороны родителей «ты должен быть самым лучшим» или даже просто «ты лучший, самый умный, самый красивый» вообще очень вреден. От столкновения с реальным миром постулат быстро рассыпается. И вот человека уже тянет забыться в пассивном кайфе, при этом вылезти ему трудно, потому что делать что-то самостоятельно он не умеет. А ведь сила личности – это в том числе стрессоустойчивость, умение без нытья и трагедий переключиться от того, что тебе сейчас недоступно.
– Кошмар для родителей – когда взрослеющий ребёнок не хочет ходить в школу. Например, восьмиклассник неглупый, но по оценкам скатился, сидит дома, толстеет. С друзьями в реале не общается, только сидит за компьютером, пытаешься вытащить - агрессивен...
– Тут у подростка уже запущенные проблемы, и главные – с общением и самооценкой. Есть и непосредственные причины того, что он не хочет ходить в школу. Может быть, конфликт с ребятами, с педагогами или неспособность разобраться в каком-то предмете. В первую очередь нужно выяснить эти причины, пообщаться с учителями. А потом помочь наладить общение, попробовать увлечь спортом. К тому же мужская компания, тренер помогут по-другому посмотреть на жизнь.
Родительская агрессия точно не помощник в этой ситуации. И без того чаще всего погружение «в компьютер» – желание уйти от реальности. Хотя за этим может стоять и интерес к программированию, поэтому огульно запрещать компьютер нельзя, а нужно смотреть, чем подросток там занимается, на каком уровне.
Сам себя ценю
– Способна ли школа сегодня защитить ученика от травли сверстников?
– Проблема преследования в школе всегда была, но, к сожалению, в последние несколько лет эта тема стала часто звучать в кабинете психолога. Ведь благодаря гаджетам насилие легко тиражируется– подростки не только устраивают жестокие сцены, но и рассылают их по соцсетям или угрожают этим.
Положительный момент – то, что сейчас активно проводятся семинары для родителей и педагогов на эти темы. Но насколько такие меры формальны или неформальны и в конечном счете насколько действенны – зависит от коллектива школы, от реальной позиции учителей.
Кстати, травли больше в школах, где есть сложные отношения между педагогами: атмосфера агрессивности и насилия транслируется детям.
– Как родителям пережить первую влюбленность сына или особенно дочери? А если она неразделенная, становится еще тревожнее: депрессия, агрессия к себе...
– Очень хочется обесценить объект влюбленности – да кто он такой? Но делать этого не стоит. Как и в случае со взрослыми, в момент эмоционального кризиса нужно обнять, сказать: я понимаю, как это важно для тебя, я вижу, как ты расстроена. Если это дочь, спросить, чего хочет – чтобы вы посидели с ней или, наоборот, отставили ее одну? А когда она успокоится, рассказать о своем опыте, побыть рядом, а потом помочь переключиться, например, пригласить куда-то поехать. Допрашивать о подробностях не нужно.
Если в семье здоровая атмосфера и самооценкой все хорошо, то подросток меньше переживает из-за неразделенной любви. Он понимает, что если кто-то его не любит, это не значит, что он плохой. «Родители меня ценят, я сам себя ценю, мы просто с тем парнем не совпали».
Если же подросток переживает ситуацию как настоящую трагедию, то лучше дать телефон службы доверия или отправить к психологу, тем более что молодые люди не всегда хотят делиться с родителями своими переживаниями.
Если же вы опасаетесь любовных аддикций, нужно рассказать, что любовь бывает разной – может разрушать, обеднять, заставлять терять самоуважение. А может поддерживать, вдохновлять, развивать личность.