Юлия Сунцова Недопонимание между учителем и третьеклассницей случилось в столичной школе №141 им. Героя Советского Союза, разведчика Рихарда Зорге. Его описал у себя в Facebook отец ученицы Артем Субботин. «Старшая дочь с грустью пожаловалась мне, что ее отругали на уроке ИЗО. Было задание нарисовать «военную композицию». Она изобразила немецкий и советский танк, какие-то элементы боя и ветерана... но не совсем обычного по крайней мере для учителя ветерана. Вместо левой ноги у него был протез. Как объяснила дочь, так она показала, что он воевал. Учительница сказала, что это «некрасиво», и нужно рисовать «нормального» человека, а не это. Дочь пыталась отстоять свою позицию, но не вышло. Преподаватель взяла ластик и стёрла протез... сказав, что нужно нарисовать ногу, как у всех... Я усмехнулся и рассказал ребёнку про Геннадия Доброва и его серию «Автографы войны». И о том, что и в то время власть сильно «стеснялась» военных калек. Дочь задумалась, а потом изрекла: «Наверно моя учительница тоже из власти». На запомнившемся уроке рисования школьница изобразила не абстрактного солдата, а своего прапрадедушку, о котором знает по рассказам родителей. Вернулся рядовой с фронта с медалями, без ноги, на костылях. Но от этого Героем для внучки быть не перестал – она с гордостью несет его портрет 9 мая в Бессмертном полку. Администрация ГБОУ Москвы «Школа «141 имени Героя Советского Союза Рихарда Зорге», комментируя инцидент, встает на сторону учительницы. - Может, они на конкурс рисунки готовили? А какую проблему вы видите? - реагирует при первом разговоре со спецкором «НИ» директор школы Виталий Худошин. Через несколько минут перезванивает. - Поговорил с учителем, выяснил, что произошло. Был урок у третьего класса. Рисовали на заданную тему «Героизм советского воина в годы войны», ну, и мальчишки, конечно, сразу стали изображать кровавые головы, оторванные руки, ноги. Дети еще не сильно знакомы с этой тематикой, она сложная, и, конечно, важно проводить и образовательные уроки, чтобы они знали о войне, тогда в голове будут другие картины складываться. Преподаватель ребятам сказала, что не надо делать акцент на изуродованные части тела, а надо изобразить героизм, - говорит руководитель учебного заведения. - Я считаю, что учитель может советовать, как лучше раскрыть тему, что не нужно показывать ужастики, страдания, а можно донести патриотизм, важность подвига. Виталий Валерьевич характеризует педагога положительно со всех сторон: - Наталья Николаевна давно работает. Она – хороший преподаватель, с утра до ночи, до девяти часов вечера каждый день с детьми работает. Учителя же разные бывают. Зачем надо, чтобы ее заклевали? Правки ластиком в рисунок девочки учительница не вносила, а лишь попросила сместить центровку, чтобы выстроить правильную композицию, а если что-то и стерто, то сделала это ученица сама, пытается защитить Виталий Валерьевич коллегу. Папа школьницы демонстрирует «утвержденный вариант» с урока. На нем - солдат в сапогах, сквозь сапоги просвечивают непрошедшие через фильтр цензуры культи. По информации с официального сайта ГБОУ «Школа №141 имени Героя Советского Союза Рихарда Зорге», Наталья Николаевна Прудникова получила специальность «учитель черчения, рисования и труда» в Смоленском государственном институте им. Карла Маркса, работает по специальности с 1977 года. Преподаватель изобразительного искусства к настоящему дню дослужилась до высшей категории и звания «Почетный работник общего образования Российской Федерации». Победитель 9-го фестиваля художественного творчества педагогов Москвы «Признание», победитель конкурса «Лучшие учителя Российской Федерации» в 2006 году. Объясняя логику своих замечаний третьекласснице, Наталья Прудникова ссылается на положение VI Международного конкурса детского рисунка «Через искусство – к жизни». Тема этого года «Путь моей семьи к Великой Победе!» приурочена к 75-летней годовщине окончания Великой Отечественной войны. Положение о конкурсе опубликовано на сайте Государственного автономного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования г. Москвы - Московский центр развития кадрового потенциала образования «Управление непрерывного художественного образования». Мы изучили документ. «Наша задача в том, чтобы тему года максимально приблизить к жизни учащегося. Чтобы они не повторяли в своих рисунках книжные иллюстрации или кадры из фильмов, хотя откуда еще наши дети могут узнать визуальный образ тех лет, но опираясь на это, исследовали и показали индивидуальный опыт, свою историю – своих близких <…> Это и фронтовые истории, и сюжеты из жизни в тылу. Был настоящий великий героизм! На фронте и в работе тыла. Преодоление потерь и лишений – это тоже великое мужество и страдание! Вопреки идущей войне люди продолжали созидать, творить, учиться и любить и даже находили возможность радоваться, что давало им новые силы. <…> Может в рисунках юных художников мы увидим, как жили их города и селения в период Войны. Наша история живет и продолжается в нас! И мы умеем ее понимать, сострадать, любить и гордиться! Это делает нас глубокими и умными!» - говорится во введении. Но в тексте документа мы не нашли ни одного упоминания и даже намека на то, что творчество юных художников с изображениями покалеченных войной солдат, ветеранов-инвалидов, безногих и безруких фронтовиков жюри Международного конкурса детского рисунка принимать не будет. Напротив, вчитываясь в критерии, кажется, что обруганная третьеклассница – идеальный кандидат, во всяком случае, по тематическому соответствию, а вот учитель что-то недопонимает: «Основными критериями оценки художественного качества работ учащихся являются творческая самостоятельность в раскрытии заданной темы, стилистическая индивидуальность, жизненная наблюдательность и не оторванная от нее фантазия <…> Главным качеством детской работы является ее содержание, в которое органично вплетается отношение автора к тому, что он изображает, т.е. содержание, реализованное в выразительной (художественной) форме». Преподаватель Наталья Прудникова подробно объяснила нам в интервью, как понимает задачи конкурса. - Н. Прудникова: Мы рисуем ко Дню Победы. Это праздник и работы должны быть праздничные. Мы должны показать, какие достижения есть сейчас, как у нас в стране всё хорошо и прекрасно, и что всё это дала нам Победа. Героизм солдат должен быть. Смысл же не в увечьях должен быть, а в том, что солдат бился, сражался, а не где-то на пилораме был и оттуда вернулся. - «НИ»: Наталья Николаевна, знакомы ли вы с работами российских художников, писавших портреты участников Великой Отечественной Войны – инвалидов, обездвиженных, лишенных лица, слепых, «Автографы войны», например? - Н. Прудникова: Знакома. - «НИ»: Как относитесь к этому творчеству? - Н. Прудникова: Я к любому творчеству отношусь неплохо. Автор нашей программы Борис Немецкий [председатель жюри упомянутого конкурса детского рисунка, прим. «НИ»] тоже писал страшные работы… - «НИ»: Наталья Николаевна, расскажите, что произошло на уроке третьего класса с Аней*? - Н. Прудникова: Ничего необыкновенного. Я не придала особого значения этому рисунку. Костыль был у солдата. Стоял он на одной ноге, вторая была задрана и оторвана – протеза никакого не было, и кровь стелется… Он вернулся так? – спросила я. Наверно же в госпитале лежал, наверно подлечился, надо рану чуть-чуть подправить. Иногда я подправляю что-то, иногда нет. Один мальчик на этом же уроке нарисовал солдата, который плачем заливается, и всё поле в слезах, ну, такого же тоже не может быть в реальности. - «НИ»: Расскажите о конкурсе. Как вы его видите, зачем он проводится? - Н. Прудникова: Конкурс ЦНХО, Департамента образования и науки Москвы для школьников. Тема –День Победы. Не первый год мы рисуем, в этом году пораньше начали в связи с юбилейной датой. Я каждый раз объясняю детям, что подразумевается под ним. Дети теперь уже не такие близкие к той войне, у них представления все складываются на базе фильмов всяких. А на конкурсе нам дают установки, чтоб не рисовали негатив. Победа из чего была сделана? Из подвига наших солдат, из мужества, за счет стойкости мы выиграли. Рисуем в основном героизм воинов, и я хотела просто объяснить детям, как рисовать войну, но дети есть дети. Начинают рисовать не к делу руки, ноги оторванные, воины валяются на поле в лужах крови. Вот и у Ани* та же история. Тема, конечно, очень трудная. Я прошла по рядам посмотрела рисуночки, и практически сразу увидела, что работа у нее страшная, но я ей этого не сказала. Дом – с левой стороны, с правой – солдат – даже не солдат уже, а поникший совсем человек плетется на костыле, а второй ноги нет. Она поджата сзади и мясо торчит. Я спросила: «Почему ты это рисуешь?» Она ответила, что дедушка вернулся без ноги. Ну, раз дедушка, то единственное, что я сказала – хорошо бы, чтоб рана подзажила уже, раз он домой вернулся, чтоб не так страшно было, но она хотела, чтобы кровь текла. Но рисунок я не трогала. По словам педагога, она не может не разделять горя и печальных воспоминаний от войны. - Н. Прудникова: Дедушка вернулся покалеченным, отец был ранен на войне, мать с поврежденной ногой осталась. У матери четыре брата погибло. Я не такой человек, я тоже против войны. Но я просто думаю, что этого солдата можно было нарисовать бегущим, воюющим, смелым, а не плетущимся без ноги. Раны мы подредактировали… Евгений Александрович Ямбург, заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, член-корреспондент, академик РАО: - Что тут сказать? Учитель в данной ситуации проявил себя как непрофессионал. Окончание войны – это же не только праздник, для целых поколений это и беда, и горечь, и боль, и лишения. До сих пор даже в Москве нет памятника воину-инвалиду, а сколько десятков тысяч героев вернулись с войны без рук и без ног и как они с этим жили, говорить у нас почему-то не принято. К сожалению, невежество встречается не только среди учителей, но и среди родителей. Недавно я встречался с родителями учеников, которые жаловались на учительницу за то, что во втором классе задала ребятам военные рассказы, по их словам, «депрессивные», от которых дети расстроились… К сожалению, не все взрослые даже сами способны понять, что такое война. Но если родителям еще простительно, то учитель совершает большую педагогическую ошибку, стирая безногих ветеранов ластиком из школьных альбомов. В первую голову, учитель должен на практике знать, что такое настоящее милосердие. Обязан сам понимать, сколько страданий и смертей было на пути к Победе, и уметь правильно доносить это до детей. Учитель не имеет никакого права историю перечеркивать, утаивать. ОТ РЕДАКТОРА: Московская учительница рисования с большим стажем и государственными наградами спустя 75 лет после Победы повторяет, можно сказать, «подвиг Сталина». Простецкая, незамысловатая цензура с ластиком в руках отсылает к аналогиям с послевоенными распоряжениями по зачистке городов от безногих и безруких. В конце сороковых, к 70-летию Сталина, улицы СССР были заполнены изувеченными ветеранами Великой Отечественной войны. Громыхающие подшипники тачек тех, кто лишился ног, самодельные костыли и протезы — примета крупных городов России конца 40-х годов прошлого века. Многие инвалиды возвращались с фронта в разрушенные дома, где их никто не ждал, просили милостыню, выпивали от безысходности, дрались, позвякивая медалями об асфальт, не способные подняться без посторонней помощи, требовали к себе внимания и помощи от власти. Кому-то из руководства Страны-Победителя, «несчастные» попросту говоря, мозолили глаз, «обесценивали подвиг» и, наконец, надоели. Были у власти и мотивы страха – толпы разгоряченных алкоголем ветеранов ежевечерне собираются в главных питейных заведениях, подводят какие-то свои итоги военным операциям, нелицеприятно отзывающихся о высшем руководстве страны. В образ подтянутого, бравого, гордого победителя такие герои не вписывались… Очевидцы того времени вспоминают, как десятки раненных героев войны исчезли из привычных мест буквально в городах буквально за считанные часы. Советская пропаганда вымывала обезображенных войной людей из светлого послевоенного будущего, считалось, что в СССР таких просто нет. Обрывочные данные от немногочисленных свидетелей о массовом насильственном выселении ветеранов-инвалидов в лепрозории на Валаам, разбросанные по уголкам всей страны острова, горные поселки, старые заброшенные монастыри появились лишь 20 спустя. Собирали за ночь со всего города спецнарядами милиции и госбезопасности, отбирали паспорта и солдатские удостоверения, наградные книжки, отвозили на железнодорожные станции, грузили в теплушки и отправляли в «дома-интернаты», фактически присваивая покалеченным статус заключенных, да и сами заведения состояли в ведомстве МВД, пишут сегодня источники. От большинства депортированных после «зачистки» не осталось ничего – ни свидетельств родственников, ни вещей, ни могил... Обнадеживает, что и спустя 75 лет после окончания Великой отечественной дети из начальной школы сквозь поколения эхо войны слышат яснее и цену Победы понимают глубже, чем некоторые «заслуженные» взрослые. Знают, что героизм советского воина – не только на полях сражений проявился. Настоящее мужество, может быть, началось как раз-таки после празднования Победы. *Имя несовершеннолетнего ребенка изменено в связи с требованием законодательства.
