У США нет шансов на победу в «холодной войне 2.0»
Ева Лисовская
Для победы в «холодной войне» США должны воспользоваться технологическим преимуществом. Однако это недостижимо, пока Пентагон продолжает возлагать надежды на устаревшие непродуктивные процессы. В общем-то, сегодняшний политический сбой по всем фронтам, в особенности на Ближнем Востоке, это наглядно показывает. Об этом говорится в аналитической статье американского издания The National Interest («Национальный интерес»).
Ещё во времена президентства Клинтона, Джордж Буш отчитывал главу государства за слишком лояльный подход к Китаю, добавив, что считать КНР «стратегическим партнером» — большая ошибка. Однако это же проблема лежала и в основе правления Обамы, нацеленного на «разворот на Азию».
Россия, в свою очередь, также не скрывала своих глобальный амбиций, инвестируя совместно с Пекином в новые технологии. В 2007 году Пентагон был неприятно удивлен успешными испытаниями Китаем противоспутникового оружия. Теперь же в копилку «озабоченностей» добавились и успехи в развитии нового класса китайского гиперзвукового оружия. Пугал и настрой Москвы.
Отрасли военной промышленности обеих стран стали главными конкурентами, ведь в определенных сегментах они способны превзойти возможности США.
Независимо от того, признают американцы открыто или нет, Вашингтон всё равно вовлечен в новую «холодную войну» и гонку вооружений, сталкиваясь с таким дефицитом способностей, который уже невозможно будет проигнорировать.
Чтобы добиться новых успехов, США должны поощрять развитие инноваций в оборонной промышленности, а также избегать отказа от действий, способных повлиять на отказ компаний от связей с оборонным сектором. Пока американцы поступают зеркально.
Например, сам оборонный заказ. Управление этим процессом очень громоздкое, поэтому нередко выигрышные контракты надолго увязают в бюрократии. Действующие законы и нормативные акты сильно мешают. Чтобы получать положительные оценки по предыдущим правительственным контрактам США, создается «Уловка-22» для новых технологических стартапов, которые никогда не будут участвовать в гонке.
Регулирование оборонного заказа не должны перекрывать кислород инновациям. Требование на предоставление данных переходит разумные границы, как и обременительные условия для тех, кто изготавливает критически важные технологии. Всё это в совокупности значительно снижает и без того маленькую прибыль производителей.
Конгресс хочет регулировать ценообразование, однако эффект от тяжести контроля происходит обратный. Появляются новые законы, ещё больше усугубляющие неопределенность, мешая компаниям работать в партнерстве с Минобороны, когда новые идеи и технологии просто необходимы.
Снижать затраты могут только рыночные силы. Успех этой идеи видно по тому, что частные космические предприятия уже приближаются к тому, чтобы обойти достижения всего НАТО.
Конгресс и Министерство обороны должны приспособиться к технологиям, а не наоборот. Если чиновники попытаются ограничить прибыть частных компаний до 15%, то фирмы просто не будут работать с Пентагоном. Соответственно, и инновации не будут претворяться в жизнь.
Большинстве американских компаний патриотично настроены, однако на одном патриотизме далеко не уедешь.
Имеет значение и оперативность. За время, необходимое для постройки военного корабля, технологии могут просто себя изжить. Негибкие контракты приведут к тому, что уже при запуске готового изделия всё программное обеспечение будет устаревшим. Решения Трампа ещё больше затрудняют планирование инвестиций в новые технологии.
Например, в сфере ВМС: покупка корабля может привести к созданию рабочих мест на верфи, но отсрочка или приостановка закупок может навсегда нанести непоправимый ущерб производству, поскольку сотрудники будут перетекать в другие места.
Всё это микроуправление прибылью наносит удар по важнейшим производственным мощностям, что приводит к сотрудничеству технологических фирм с иностранными конкурентами.
Плохое управление оборонной промышленностью разрушает возможности, поэтому победа США, на которую они рассчитывают, мягко говоря, под очень большим вопросом.