Газовый компромисс: Козак рассказал, как Россия и Украина разрубили гордиев узел

Состоялись российско-украинские переговоры по газу. На последней странице итогового документа — имена всех, кого мы видели в эти дни и в Вене, и в Берлине, и в Минске. Начнем с представителей компаний. От России — естественно, "Газпром" — Алексей Миллер. Из Киева у него — сразу два визави — Витренко от "Нафтогаза" и господин Макогон от вновь созданного оператора украинской газотранспортной системы. Уровень министров энергетики: от России — Новак, от Украины — Оржель. 

Выше у украинцев идут вице-премьер по вопросам евроинтеграции Кулеба. А вот и представитель Еврокомиссии Шефчович. Однако при все уважении к ЕС окончательный результат достигнут на двусторонних переговорах Москвы и Киева. От Украины старший переговорщик — помощник президента Зеленского Ермак, а от России — вице-премьер Дмитрий Козак. Он принял "Вести в субботу" в Доме правительства.

- Здравствуйте, Дмитрий Николаевич. С приездом.

- Спасибо большое.

- С Днем энергетика.

- Спасибо, я всех энергетиков тоже хочу поздравить.

- Я краем глаза видел, как подписано соглашение, и обратил внимание, что подписи сделаны разными ручками.

- Каждый — своей.

- Это такая деталь, лишний раз доказывающая, как тяжело все это было согласовать. На пять лет соглашение, хотя изначально предполагалось то ли десять, то ли три. Вот он, первый компромисс.

- Нет, это были запросные позиции. Понятно, что Украине хотелось получить максимально длинный срок. О чем мы договорились? О том, что сейчас зафиксируем пятилетний контракт, так сказать, и в том случае, если у нас больше не будет конфликтов, претензий взаимных, которые сопровождали все наше сотрудничество в течение предыдущих десяти лет, мы рассмотрим возможность продления этого контракта на следующие регуляторные периоды, а такими периодами является пятилетний срок.

- Конфликтов точно не будет? Точно отозваны все претензии друг к другу?

- И очень важным является именно то, что мы решили одним махом разрубить этот гордиев узел, снять все взаимные претензии.

- Украинские претензии могли достичь 12 миллиардов, если мне не изменяет память?

- Двадцати.

- И они пошли на то, чтобы ограничиться этими тремя миллиардами, которые были по решению Стокгольмского арбитража?

- Так договорились. И были текущие нерассмотренные еще судами претензии "Газпрома".

- "Газпром" против Украины. По-моему, в Швейцарии намечался процесс?

- Да. И мы договорились, обнули все эти взаимные претензии. И это было надо сделать до Нового года, чтобы с чистого листа начать сотрудничество по транспортировке газа через территорию Украину для европейских потребителей.  Все предыдущие переговоры ни к чему не привели, в том числе с участием наших европейских партнеров. Мы заново сформировали эту схему, сделали ее максимально комфортной с тем, чтобы в будущем в этот пятилетний период нашего сотрудничества никаких конфликтов не возникало.  Если будут, например, низкие тарифы, это будет  выигрыш "Нафтогаза". В случае, если будут высокие тарифы, это будут его риски коммерческие. Но, мы договорились о том, что на пять лет "Нафтогаз" Украины будет нашим организатором транзита газа для европейских потребителей, по фиксированным на весь пятилетний срок тарифам за оказанную услугу, не за транспортировку газа, а за оказанную "Нафтогазом" услугу по транспортировке газа.

- А в чем тонкость?  Почему вы противопоставляете: не за транспортировку газа, а за оказанную услугу?

- Потому что это — услуга. Тарифы на транспортировку регулируются в соответствии с законодательством Украины, европейским законодательством. Оно может быть разное, может меняться и так далее. Эти вопросы пусть остаются на территории Украины. Они сами смогут урегулировать эти отношения. Чтобы "Нафтогазу" было коммерчески выгодно оказывать эту услугу, мы все это зафиксировали, обо всем договорились. Я хочу выразить благодарность всем, кто с украинской стороны участвовал.

- Необычные слова.

- Это благодарность, еще одно свидетельство, что, несмотря на все сложности, мы способны при этом в двустороннем формате, безо всяких посредников находить разрешение самых сложных проблем. Это еще одно свидетельство того, что мы можем при наличии политической воли, при желании быть нормальными соседями, можем обо всем договариваться и разрешать самые-самые сложные проблемы. Отдельно хотел подчеркнуть особую роль помощника президента Ермака, у которого хватило политической воли, решимости взять ответственность на себя и принять взвешенное взаимоприемлемое, взаимовыгодное решение, безо всякого политического давления со стороны кого бы того не было. И в таким удаленном режиме Евросоюз, так сказать, присоединился и поддержал это решение. Часто посредники уводят в сторону куда-то. Было похоже — я не следил за временем – что когда мы подписывали наш протокол об урегулировании отношений, появлялись санкции. Сложилось такое у меня глубокое убеждение, что это не оказало влияния никакого ни на украинскую сторону, ни на европейскую, ни на нас.

- А тот транзит поставки российского газа для Украины этот протокол освещает? До сих пор газ же проходил через Украину.

- Он предусматривает возможность такой поставки в случае, если мы разрешим все те проблемы которые есть, взаимные претензии снимем, если наладим нормальное сотрудничество, если "Нафтогаз" Украины как уполномоченная компания по транзиту газа, будет выполнять исправно свои обязательства, а мы обязуемся тоже, со своей стороны, исправно выполнять свои обязательства, то мы договорились в последующем рассмотреть возможность прямых поставок газа из России на Украину. И в этом протоколе такая возможность предусмотрена.

- Когда Вы говорите "граница" — все же погружены в эту тему теперь — имеется в виду российско-украинская или украинско-европейская?

- Российско-украинская граница. Об этом идет речь.

- Очень многие сейчас настолько погружены в это, что не поймут, если я вам не задам еще один вопрос. Да, компромиссом является то, что Украина отказывается от этих огромных своих претензий — до 20 миллиардов — получает 3 миллиарда по Стокгольмскому арбитражу?

- Надо иметь в виду — тоже справедливости ради — что мы отказываемся от наших дополнительных претензий, которые еще не рассмотрены.

- Но есть и те 3 миллиарда, которые Россия дала при Януковиче Украине. Понятно, что тема в отношении "Газпрома" и государства Российской Федерации и Украины — это разные категории, тем не менее, эти 3 миллиарда, которые украинцы должны России...

- Это компромисс. Мы решили не увязывать эти два вопроса в рамках газовых переговоров, потому что если мы попытаемся увязать, а такие попытки были, в результате мы тогда бы не нашли развязку. Мы как законопослушные граждане исполним решение Стокгольмского арбитража, а если будет решение лондонского суда по поводу судебного долга, то как суд решит, так, мы надеемся, будут исполнять. Обнуляем с тем, чтобы эта газовая тема не отравляла отношения между нами.

- Соглашение заключено на пять лет. В следующем году 65 миллиардов кубов, а потом 40. Это связано с тем, что в полную мощь заработает тот же самый "Турецкий поток". То есть все-таки зависимость от украинского транзита становится меньше?

- Это диверсификация. Естественно, мы должны возвращать те инвестиции, которые вложены и в "Северный поток-2" и в "Турецкий поток". И Украина с пониманием отнеслась к этому. Да, мы не можем гарантировать содержание газотранспортной системы Украины. Мы готовы получать услугу, этот маршрут востребованный. А на большую часть требовать только ради того, чтоб содержать газотранспортную систему Украины, это невозможно. Тем не менее те возможности, которые есть у нас по экономически обоснованным тарифам, которые будут определяться Украине, исходя из необходимости обеспечить коммерческую выгоду оказания нам услуг "Нафтогазом", мы просчитали, спрогнозировали, что мы такие объемы будем поставлять через этот маршрут, исходя из потребностей Восточной Европы.