Игорь Поночевный: Песков пообещал
Песков пообещал адекватные меры в случае ужесточения санкций против России. Боюсь даже предположить, что родная власть может тут устроить. Из наиболее вероятных – запрет на ввоз пива и алкоголя из Европы, Австралии и США. Следующими на очереди, скорее всего, должны стать промышленные товары, желательно всякий ассортимент легкой промышленности, чтобы не только мужики, но и бабы, чтобы весь российский народ на своей шкуре прочувствовал всю подлость и мерзость американской военщины и европейцев, пляшущих под их дудку. Но ведь на этом Запад не остановится и продолжит затягивать удавку на шее страны, которую никому и никогда еще не удавалось «перекодировать». Какими ассиметричными мерами ответим в дальнейшем?
Думаю, в этом случае мы уж точно покажем им кузькину мать. Президенту нужно будет подписать закон о денонсации Беловежских соглашений, признании недействительным результатов референдума о сохранении СССР, и заявить, что поскольку Москва является столицей СССР, то мы начинаем ряд мер по восстановлению границ Советского союза. Все предпосылки для этого созданы. Образ страны советов последовательно и бесконечно прославляется с телеэкранов, Сталину ставятся памятники и освящают иконы. Страна растет и крепнет, народонаселение увеличивается. Все байки о том, что из страны драпают люди – ничем совершенно не подтверждаются. Ведь тут у беженцев остаются родители, которых можно брать в заложники, и они, эти якобы эмигранты, как миленькие приползут за новыми советскими паспортами обратно.
Воевать можно на два и даже на три и на четыре фронта, как Гитлер. С Китаем мы заключим новый пакт Молотова-Риббентропа: мы отдаем им часть Казахстана и Киргизии, а Таджикистан пусть хоть целиком забирают. Он слишком далеко расположен, тем паче, что нам тут туго придется на прибалтийском фронте. Все равно потом, когда Китай завязнет на японском и на корейском направлении, защищая Северную Корею – от Южной, на которую та нападет по нашей указке, мы подло ударим Китаю в спину, например, в ночь на 22 июня, и все обратно себе заберем. Не только Таджикистан, но и всех уйгуров и даже Тибет, которому Русский мир гораздо ближе проклятого безбожного китайского коммунизма.
Да, согласимся, будет туго. Ленинград снова окажется в блокаде. С севера станут давить финны, которые опять воспротивятся нашим намерениям принести свободу красавице Суоми от финских эксплуататоров и помещиков. Генерал Шаргунов будет расстрелян за сдачу Васильевского острова, а новый главнокомандующий Ленинградским фронтом маршал Прилепин на белом коне падет, выбивая в одиночку танковые норвежские дивизии с Невского пяточка.
Адмирал Охлобыстин утонет, пытаясь переплыть Урал с помощью одной ноги, комбриг Пореченков сгинет у разъезда Дубосеково, а разведчик Лукьяненко геройски погибнет, закрыв животом целых два фашистских дота. Пионер Дима Ольшанский будет схвачен с пачкой листовок украинскими карателями в окрестностях Москвы и расстрелян по законам комендантского часа.
Дугин, Проханов и Рогозин отправятся на Луну открывать там второй фронт, но сгорят в стратосфере из-за вечных неисправностей Протона, в котором по ошибке прикрутят выходные сопла сбоку, а не сзади, как положено. Жириновский переоденется женщиной и попытается покинуть столицу на автомобиле, но будет перехвачен на выезде бойцами батальона Азов, и язык отказывается описывать те ужасы, которые станут вытворять бандеровцы с народным российским избранником. Соловьев, Киселев, Пушков и Леонтьев забаррикадируются в Останкинской крепости и примут последний и решительный бой, пока у них не кончится эфирное время и запасы кинопленки. Не желая сдаваться в плен живыми, и помятуя, что делают с пленными каратели, они распнут себя, обольют бензином и подожгут. Кристину Потупчик повесят за поджог овина, Яровая сгинет в концентрационных лагерях, и лишь Мизулина протянет до самого победного финала, когда, обвенчанная с диктатором в бункере, выпьет на свадебный брудершафт яду.