Стёртость национального самосознания становится для нас серьёзной проблемой
Наша федерация с точки зрения поддержания этнического разнообразия выстроена образцово, можно мастер-классы проводить с лидерами многонациональных держав, а Украина прямо-таки напрашивается на практические занятия с участием российского спецназа.
У нас каждый, даже самый маленький народ имеет возможность учить детей на родном языке, развивать свою культуру, экономику, участвовать в управлении не только своим родным краем, но и выходить на федеральный уровень.
Центральная власть делает всё возможное, чтобы показать и доказать автономиям: в единой семье российских народов им будет лучше, комфортнее, безопаснее, а повторять «парад суверенитетов» бессмысленно и опасно.
Думаю, лучше других ощутила это на себе Чечня, возрождённая из разрухи и расцветшая после замирения. Что и говорить, не каждый автономный лидер – кунак Путина.
Кстати, вы заметили, как незаметно, без шума президенты республик стали, по крайней мере, в информационном пространстве именоваться просто «руководителями» и «главами»? В результате в стране остался один президент, что абсолютно правильно. Страна, в которой дюжина президентов, долго не простоит, разделившись в себе…
Поддержка национальных регионов – это не только бюджетные вливания. Огромную роль играют символические действия и жесты. Ну где ещё столица государства уступит историческое старшинство региональному центру?
Боже, как расцвела Казань к моменту празднования своего 1000-летия! Думаю, и под кремлёвской брусчаткой тоже могли найти монетку или фибулу времён легендарных «мосхов», фигурирующих в Библии под именем «магогов».
Но ведь не нашли! Старшему брату иногда полезно побыть младшим. А чтобы у казанцев голова не закружилась, через некоторое время очень широко отметили 2000-летие древнего Дербента. Я там был, мёд-пиво пил и запомнил золотые слова, сказанные тогдашним руководителем Дагестана Рамазаном Абдулатиповым.
Звучали они примерно так: очень хорошо, что у нас заботятся о самочувствии и благополучии народов и народностей нашей страны, но нельзя забывать, что стабильность и развитие державы в первую очередь зависит от самочувствия самого большого – русского народа, а про это у нас порой забывают…
Продолжу мысль видного государственного деятеля. Если сверхзадача нашей федерации – обеспечить развитие и процветание каждого «сущего в ней языка», то, полагаю, и мы, те, кто «от корня русского», в это число тоже входим.
Но пройдите по любому областному центру, не говоря уже о Москве и Питере, много ли вы найдёте вывесок: «Дом русского народного творчества», «Центр традиционной русской культуры», курсы русской кулинарии «Демьянова уха», школа русской песни и пляски «Семёновна», «Беседа ревнителей русского языка», радиостанция «Русский голос», газета «Русский еженедельник»? Не найдёте.
Более того, недавно обсуждался конфликт вокруг знаменитого коллектива «Баян». Оказалось, в целях повышения творческого потенциала его решили реорганизовать и заодно… переименовать. Зачем? Кому мешало знаковое для каждого образованного человека название «Баян»?
Внятно ответить никто не смог. Но те, кто взрывал в 1920–1930-х годах храмы, тоже потом несли какую-то околесицу. Каганович, тот на все вопросы мрачно повторял: «Проезду мешали…»
А скажите, какие структуры или органы в нашем Отечестве отвечают или хотя бы контролируют на общефедеральном уровне проблемы русских как этноса, состояние его культуры, языка, демографии, уровня жизни, отслеживают миграцию, сохранность русских городов и сёл, что на грани исчезновения?
Не будем забывать: русские перенесли в ХХ веке послереволюционный террор, Гражданскую войну, массовый голод, жуткие социально-экономические эксперименты, депортации, потеряли миллионы в войнах, в довершение после развала СССР оказались ещё и разделённым народом.
При очевидной депопуляции и склонности к ассимиляции, объясняемой историко-культурными особенностями, дóлжно вести речь о системном кризисе государствообразующего народа России, на что весьма прозрачно намекнул Абдулатипов. Повальное пьянство в русской деревне – это лишь один из признаков неблагополучия: «Пошла по жилам чарочка – и рассмеялась добрая крестьянская душа…»
Так покажите мне тот «русский приказ» в украсно-украшенных теремах царя-батюшки, куда я, заботник-челобитник, могу принести, взыскуя справедливости, скорби и заботы о моём бедствующем племени? Нет такого «приказа». Ну хоть бы какой подотдельчик в Администрации Президента или в Правительстве завели.
А вот у коммунистов такой отдел был. Наши центральные властные структуры принципиально наднациональны, и это правильно. Точно так же ведут себя губернские органы власти.
Почему? Ну, во-первых, они копируют Москву, во-вторых, правящий слой там традиционно состоит из людей со стёртым или слишком глубоко спрятанным национальным сознанием: так работают карьерные лифты и фильтры. Эту строевую «безэтничность» прививают выдвиженцам в самом начале, и она особенно бросается в глаза на встречах со слушателями Академии государственной службы.
В-третьих, в любом городе есть фонды, СМИ и активисты, тщательно отслеживающие проявления великодержавности.
Помню, как-то на последискуссионном фуршете рядом со мной закусывал активист московского антифашистского комитета Крошечкин, если не ошибаюсь. Выпив несколько рюмок, он глянул на меня с карательной усмешкой и молвил: «А мы к вам, господин Поляков, давно присматриваемся…» – «С чего бы это?» – «Уж очень вы любите слово «русский». Подумайте об этом!»
Я не сделал выводов из предостережения, а многие мои коллеги-писатели сделали и не нарадуются, ведь один из руководителей «Роспечати» мне так и заявил: пока он исполняет эту должность, никаких почвенников на книжных ярмарках не будет! Кого называют почвенниками в современной отечественной литературе, общеизвестно.
Хорошо, что он не руководил этим направлением в XIX веке, а то бы не видать нам ни Достоевского, ни Лескова, ни Писемского. Однажды во Франкфурте после выступления официальной делегации российских литераторов, в которую я, конечно, не входил, кто-то из немецких русистов меня тихо спросил:
– А что, разве русские писатели к нам больше не ездят?
– С чего вы взяли, что эти-то нерусские?
– Русские свою страну так не хают!
Мне кажется, стёртость национального самосознания становится для нас серьёзной проблемой. Например, она ведёт к снижению чувства ответственности политиков, чиновников, бизнесменов перед соотечественниками.
Выполняя завет, оставленный Гоголем писателям, – «проездиться по России», я заметил такую особенность: наши автономии, особенно их столицы (не все, но большинство), выгодно отличаются от русских губернских центров, не говоря уже о районных городах, которые запоминаются лишь красотами, оставшимися от дореволюционных купцов и почётных граждан.
Национальные регионы выглядят благополучнее, ухоженнее, богаче, чем русские. Отчасти так было уже при советской власти: помню, в начале 1980-х после Молдавии я сразу поехал в Людиново и оторопел от контрастов. Но теперь эти отличия просто режут глаз.
Вряд ли бюджетные вливания в наши автономии (за известными исключениями) в разы превышают вложения в русские области, хотя без традиционного донорства дело вряд ли обходится. Но главная причина, думаю, в другом: управленческая и бизнес-элита, сформировавшаяся в национальных регионах на основе сначала «коренизации», а потом и «неокоренизации», гораздо серьёзнее относится к будущему своих народов, чем элита русских областей.
Это не значит, что там, «у националов», не воруют, не берут взяток, не злоупотребляют. Без этого, видимо, нельзя, если не казнить и не конфисковать, и то всегда отыщутся отчаянные головы. Но, простите за кощунство, патриотизм иногда выражается в понимании того, сколько можно украсть, а сколько дóлжно оставить на развод ближним – именно таким словом в Ветхом Завете именуются соплеменники. В какой-то момент просто щёлкает реле племенной солидарности.
Так вот, у русской политической, управленческой и бизнес-элиты такое реле (его ещё можно назвать «этнической совестью») сломано или отсутствует.
Отчасти потому, что значительная часть этой элиты не чувствует кровной связи со страной, она готова при случае сняться и улететь в тёплые края. Моя наделавшая шума статья так и называлась – «Перелётная элита».
«Перелётные» знают, в случае опасности или утраты выгод всегда можно укрыться там, откуда своих не выдают. Но к этой отчуждённости нам не привыкать, и выше уже говорилось, что русские никогда не преобладали в верхних слоях Российской, да и советской империи.
Однако на Руси всегда хватало благотворителей и искренних патриотов. Но, увы, сегодня безответственность перед своим народом стала свойственна даже образцовым русским, чьи кабинеты и офисы заставлены иконами, как монастырские сувенирные лавки.
Так они и сматываются из Отечества: одним самолётом вывозят чад и домочадцев, вторым – мешки с валютой, а третьим, грузовым, иконы и яйца Фаберже.
Ю. Поляков
***