Испугались и вильнули хвостом: авторы закрыли петицию о запрете георгиевской ленты в Белоруссии

Авторы испугались информационного эффекта — от реакции Минобороны РФ, где высмеяли эту петицию, до анализа того, кто стоит за этой провокацией.

Петиция с предложением запретить георгиевскую ленту в Белоруссии появилась на портале petitions.by 2 июля. Авторы инициативы, скрывающиеся под сетевым именем «Sergey_0e27dc», утверждают, что лента якобы угрожает территориальной целостности страны и предлагают запретить ее использование — по сути так же, как на Украине, вплоть до административной ответственности за «пропаганду». Поводом для создания обращения активисты называют вхождение Крыма в состав России.

За десять дней было собрано 1253 подписи, после чего, как сообщает сайт, петицию закрыли по просьбе авторов.

Авторы испугались информационного эффекта — от реакции Минобороны Белоруссии, где высмеяли эту петицию, до анализа того, кто стоит за этой провокацией, считает политолог, научный сотрудник Института философии Национальной академии наук Белоруссии Алексей Дзермант.

В беседе с журналистом ФАН эксперт рассказал, кто стоит за инициативой, как ее восприняли в республике, и готова ли Белоруссия пойти по украинскому сценарию декоммунизации.

— Призывы к ограничению использования в Белоруссии Георгиевской ленты возникают не в первый раз. В 2014 году белорусская оппозиционная организация «Движение «За Свободу» призвала власти запретить ее использование, потому что лента «все больше становится символом российского империализма» — под этим подразумевался украинский сепаратизм в Донбассе. Официальная молодежная организация «Белорусский республиканский союз молодежи» запрещала приходить на мероприятия с георгиевскими лентами. В этом году был инцидент в Слуцке, когда методистка сорвала со школьницы праздничную символику. Означает ли это, что вопрос декоммунизации становится для Белоруссии все актуальнее?

— Оппозиционные СМИ и деятели, националистически настроенные активисты пытаются создать некий образ угрозы через свои СМИ, через активистов, и убедить в этом чиновников. Пока я не сказал бы, что их действия успешны, поскольку наша власть не поддерживает никакие тренды на декоммунизацию. Среди чиновников кто-то выбирает яблоневый цвет в цветах государственного флага, кто-то носит гибридные ленточки — яблоневый цвет и георгиевские. Более того, если мы вспомним слова [президента Белоруссии] Александра Лукашенко на Дне независимости, он напрямую связал государственность республики с наследием СССР.

— Кто составляет костяк белорусского оппозиционного движения сегодня?

— Это радикальная часть, убежденные националисты русофобского прозападного направления, и либеральная часть, более умеренная в своих взглядах на Россию. Как мы видим, на постсоветском пространстве националисты и либералы прекрасно соединяются — националисты выступают своеобразным смысловым тараном, они пытаются убедить чиновников в своей точке зрения. В любой стране такие люди есть, но в Белоруссии, если говорить о постсоветском пространстве, они наиболее маргинальны, у них нет представительства в парламенте. Они активны в информационном пространстве. Очень серьезные деньги были закачаны в западные фонды для того, чтобы их СМИ получили раскрутку. Соцсети — их естественная среда обитания.

— Как много людей в республике, которые стремятся ограничить и запретить использование значимых общерусских символов? Насколько влиятельна эта группа людей?

– Поддержка таких радикалов на уровне 2-3%. Если считать от 9,5 миллионов — это в пределах 200 тысяч. Это примерно весь актив националистической радикальной оппозиции. Они в таком состоянии замороженном существуют уже почти два десятка лет. Это раньше они реально пытались дестабилизировать обстановку — были серьезные митинги, попытки госпереворота. Сегодня у них не самые лучшие времена.

Значительную часть оппозиционных структур западные фонды отрезали от финансирования, другая часть ушла из политики. Остаются журналисты, СМИ — у них просто есть постоянное финансирование — и те, которым некуда больше идти, которые ничего в жизни не умеют делать, кроме как заниматься провокациями. Они пытаются организовать некую низовую активность. Или петиции, или какие-то пикеты, письма постоянные чиновникам, чтобы русский язык где-то убрали. Если мы посмотрим на другие цифры социологических исследований — например, 65-70 % поддерживают Россию, воссоединение Крыма с Россией. Все-таки у нас и государство, и общество привержено союзу с Россией и разделяет общие ценности.

— Около полутора тысяч подписей было собрано авторами петиции за десять дней. В тексте они призывают определить документы, оригиналы боевых знамен, государственные награды и могильные сооружения, на которые запрет на пропаганду георгиевской ленты не будет распространяться. То есть часть исторической памяти надо выбросить, а часть сохранить?

— Это такая типичная иезуитская тактика: мы запретим георгиевскую ленту сейчас, якобы как символ российского империализма, а в прошлом — оставим. Я бы не стал удивляться тому, что эти люди в белорусском обществе есть. Они есть и в российском. Ведь не все в Белоруссии во время войны пошли в партизаны, не все сражались на стороне Советского Союза, были же и коллаборанты.

Плюс, конечно, есть серьезный идеологический посыл извне. Например, в качестве альтернативы союзу с Россией нам предлагают некое Междуморье, или возрождение Речи Посполитой. Это серьезная пропаганда. Она поддерживается напрямую польским государством. Мы знаем, что Великобритания вкладывается серьезно в информационную инфраструктуру. Поэтому у молодежи, особенно романтической, которая начиталась исторических книг, образ каких-нибудь польских летучих гусар может сначала вызывать сантименты — а потом его грузят политической идеологией. И вот уже молодой 20-летний активист стоит пикетирует или пишет петиции. Война-то, конечно, закончилась, но война смыслов продолжается. Полторы тысячи — это немало, но, с другой стороны, они даже не мобилизовали свой актив, чтобы подписались все под этой петицией. На самом деле, результат у них весьма скромный.

— Кто может стоять за этой петицией? Почему именно сейчас вдруг кто-то решил выразить свое несогласие с воссоединением Крыма и России таким способом?

— А вот это самый интересный вопрос. Сайт петиции устроен таким образом, что там кто угодно, не раскрывая своих данных, может написать петицию, зарегистрироваться и рекламировать ее, чтобы подписывался кто угодно. Это могут быть не только граждане Белоруссии, это могут быть украинцы, россияне, поляки. У создателя этой петиции вообще какой-то странный ник — даже не разберешь, человек это или робот. Я в этом вижу скорее провокацию, чем реальную попытку на что-то повлиять в Белоруссии.

Понятно, что никакая петиция никуда не пойдет, никто не будет на нее реально реагировать. Это провокация, чтобы создать хайп, показать, что в Белоруссии появились люди, которые пытаются запретить георгиевские ленты. Я думаю, что искать следы тех, кто эту провокацию организовал, нужно в общем информационном фоне в регионе. Такими провокациями — я с этим сталкивался лично — занимаются наши украинские соседи. Им очень важно показать, что в Белоруссии солидарны с Украиной, что действия украинских властей поддерживаются кем-то в Белоруссии и что мы вместе два брата и ближе друг к другу, чем к России.

— Как белорусские СМИ освещают тему создания этой петиции?

— Для Белоруссии это вообще не событие. Если бы не сводка российских сайтов, наверное, никто бы и не узнал об этом. У нас это в обществе никак не обсуждается. Я могу сейчас выйти на улицу и увижу, что на машинах георгиевские ленточки висят, люди даже не думают о каком-то запрете. Это чисто виртуальное явление, которое живет в Интернете своей жизнью, и было раскручено как инфоповод, чтобы кинуть тень на то, что происходит в Белоруссии реально.

— Мы видели, к чему привели подобные настроения на Украине. В мае прошлого года в Киеве приняли закон, запрещающий «пропаганду георгиевской ленты». Киевские власти также запрещают использовать термин «Великая Отечественная война», сносят советские памятники, переименовывают города и улицы. Есть ли угроза развития подобного сценария и в Белоруссии в будущем?

— Однозначно Белоруссия по такому пути не пойдет. Если вдруг в Белоруссии что-то подобное реально начнет происходить — это будет означать катастрофу для белорусского народа и для белорусского государства. Подобные события наше общество разорвут. Это будет серьезнейший гражданский конфликт, но пока я не вижу предпосылок к нему. Пример Украины показывает, что процессы могут длиться долго. Если их отпустить, не заниматься ими, можно прийти к тому же. У нас пока есть некий механизм защиты от этого — и фигура президента, и идеология, и силовые структуры, все построено так, чтобы у нас такого не происходило.