«Ближе России у США никого нет». Признания американского политолога
Шанс на улучшение отношений есть — в этом убежден американский политолог и эксперт по России Мэтью Кросстон. Для этого, по его мнению, надо брать пример благоразумия с военных наших стран, а ещё поменьше рассказывать с экранов о «русской мафии».
«Уникальность России — глубокая, даже мистическая»
Татьяна Мосягина, АиФ.ru: Мэтью, Вас считают одним из самых компетентных американских специалистов по России — откуда у вас такой интерес именно к нашей стране?
Мэтью Кросстон: Мне 47 лет, и 30 из них я связан с Россией. Я здесь учился, работал, занимался научной деятельностью. Моё первое знакомство с Россией состоялось в 1991 году, когда будучи студентом Колгейтского университета, я оказался в Тамбове. В то время этот город только-только стал открытым для иностранцев, я был первым американским студентом в истории Тамбова! Мне довелось стать свидетелем исторических изменений, ведь я приехал в Советский Союз, а возвращался домой уже из Российской Федерации.
— После краха СССР, который на Западе расценили как победу в холодной войне, там перестали всерьез изучать российскую действительность. Почему вы тоже не переключились на изучение другой, более «перспективной» страны?
— Действительно, в то время Запад относился к России свысока, и это сказалось на подготовке специалистов по России. Даже в лучших академических школах США практически не готовили русологов, которые должны были бы консультировать наших политиков высшего уровня в ХХI веке. Тогда говорили: «займитесь лучше Ближним востоком, исламистскими движениями, и на вашу работу будет спрос». Время показало, что правы были те, кто настаивал на большем внимании к России. Но, к сожалению, «поезд ушёл». Новое поколение русологов США и сейчас рассматривают Россию с позиций в лучшем случае 80-х годов прошлого века. Неудивительно, что при таких «советчиках» каждая внешнеполитическая инициатива России рассматривается как попытка воскресить могущество Советского Союза. К президенту Путину они подходят с мерками «советской диктатуры».
Для меня же Россия всегда была, есть и будет уникальной страной. И история доказывает нам это. Дать точное определение этой уникальности крайне сложно. Это не значит, что Россия лучше всех. Уникальность России более глубокая, даже мистическая. Это не просто политический статус или экономическое состояние.
— Как бы Вы оценили современные российско-американские отношения по пятибалльной шкале?
— Увы, сейчас им можно смело ставить «двойку». И чтобы изменить ситуацию к лучшему, нужны кардинальные изменения в общественном мнении. Для этого надо использовать все средства — телевидение, печать, научные конференции, кино- и телефильмы, гуманитарные институты. Они все должны стать менее скептичны, более открыты, более гибки в отношении России, при анализе учитывать и её интересы.
Впрочем, кризисы в отношениях между нашими странами бывали и раньше, и угроза ядерного конфликта тоже была сильнее. Сейчас всё обстоит намного лучше. Но это не значит, что сегодняшние проблемы мелкие. Они достаточно серьёзны. И я боюсь, что есть люди, которые намеренно стремятся усугубить ситуацию.
— Многие в России считают, что «образ врага», шаблоны «холодной войны» на Западе часто используются политиками для решения сугубо внутренних проблем.
— Во-первых, я не согласен, что идёт новая холодная война. Я бы назвал это «квази-холодной войной». Нам нужно сосредотачиваться на том, что, несмотря на недопонимание, мы до сих пор не ведем настоящую войну с Россией, и никто не готов начинать такую войну. Да, наши правительства иногда действуют, как упрямые дети. И это глупо и ужасно. Но это упрямство остаётся на дипломатическом уровне. Слава Богу, наши военные с обеих сторон пока сохраняют остроумие и спокойствие. Ведь столько уже было поводов для столкновений, но всё-таки случаев прямого вооружённого конфликта между американскими и российскими военными очень мало. А эпизодов, где они смогли избежать прямого ухудшения, наоборот, много. К сожалению, как раз об этих положительных эпизодах мы практически не слышим, они всячески замалчиваются.
«Мы два самых дерзких народа на земле»
— В одном из интервью Вы говорили о том, что «сегодня крайне мало шансов на то, что в Америке появятся политики, учёные и эксперты, готовые и способные выстроить новый диалог между США и Россией». Кто же, кроме них, может сделать это? Народная дипломатия? Ведь были же раньше послы доброй воли, такие как Саманта Смит.
— Боюсь, что не будет никакой народной дипломатии с нашей стороны без появления нового поколения экспертов, которые независимо смотрят на Россию и таким образом позитивно влияют на американский народ. Нам нужно, чтобы общество было не просто заинтересованным, но и хорошо информированным. А большая часть американских СМИ ориентирована на дезинформацию. Делается акцент на негатив в отношениях между нашими странами, и только небольшая часть СМИ освещает события объективно. Российская публика, на мой взгляд, информирована в этом плане лучше, чем американская.
— Американская киноиндустрия десятки лет снабжает зрителя образами «плохих русских», русской угрозы. Из наиболее приятных — герой Шварценеггера в «Красной жаре» и пьяный космонавт Лев Андропов. И тут вдруг появляется сериал «Американцы», где русские шпионы чуть ли не герои Америки. С чего вдруг такая резкая ломка стереотипов?
— Я не уверен, что это ломка стереотипов. «Американцы» показали русских/советских в более оригинальных ролях, пусть даже всё-таки не совсем положительных. Но общая тенденция сохраняется: русские хитрые, опасные, и в той или иной форме наши враги.
Мы не упомянули о самом враждебном стереотипе, который создался в Америке в 90-х годах. И в кино, и на ТВ до сих пор преобладают программы, где русские все сплошь как-то связаны с мафией. Например, новый сериал «McMafia». Это грустно. Ведь из-за этого стереотипа большинство американцев боятся русских, боятся посещать Россию. Пока такой страх поддерживается в простых американцах, проблемы между нами на «народном» уровне будут значительными.
— Каков ваш прогноз на будущее отношений между США и Россией?
— Нужно оставаться оптимистами. Надо стремиться к улучшению отношений. К сожалению, на данный момент не могу сказать, что среди наших экспертов многие согласны со мной, но такими интервью, как мы сейчас делаем с вами, может быть, мы способствуем такому улучшению. Я искренне верю в то, что нет двух других стран, более похожих друг на друга, чем Россия и Америка. Мы, пожалуй, два самых дерзких народа на Земле. Обе нации гордятся этим своим качеством. И в этом, наверно, одна из причин взаимного недопонимания, которое нам предстоит преодолевать.