Для меня больные - не клиенты. Правила жизни от старейшего практикующего хирурга России Аллы Левушкиной
- Скучно без работы, да и больным нужна, - коротко пояснила Алла Ильинична в ответ на осторожное удивление.
Впервые мы встретились несколько лет назад после вручения ей самой престижной врачебной премии "Признание". Мы проговорили несколько часов. И вот теперь вновь - о разном, перескакивая с одной темы на другую. Алла Ильинична - человек невероятно позитивный. Ее всеобъемлющая доброта - своего рода компенсация совсем небольшого роста (на операциях ей даже скамеечку подставляют) и хрупкости.
Левушкина - проктолог. Да такой, что больные к ней, несмотря на ее возраст, в очередь записываются. Да и коллеги после ее ухода из больницы говорят, что осиротели: когда прощались, казалось, что все вроде правильно, а теперь почувствовали, насколько ценными были ее подсказки, советы на операциях. Сама Алла Ильинична обиделась было на то, как ее проводили: посадили в инвалидное кресло, да и прокатили на нем по всей больнице.
- Да, я медленно хожу, но кресло мне точно не нужно, - возмутилась было она, вспомнив последний день в клинике, а через пару минут добавила: - Не держу обиды. В нашей больнице много замечательных врачей, и друзей у меня там много осталось.
Работать она начала в 1951 году в хирургии с третьего курса института. В юности мечтала быть геологом, поскольку любила ходить в походы. Судьбу перевернула книга: прочитала "Записки врача" Вересаева и решила поступать в медицинский.
- Я поступила в институт с такой идиотской мыслью, что буду работать в лепрозории, потому что еще и "Прокаженных" читала. А потом, как увидела кровь, "хлебнула" ее на операциях, так все - больше от хирургии не отходила. Первый учитель был Борис Петровский (выдающийся советский и российский хирург, академик, министр здравоохранения. - Прим ред.). Помню, первая операция, помогать ему все девчонки хотели. А я всегда ходила - волосы подобраны, засученные рукава, халат сзади завязан. Он поглядел на нас на всех и сказал мне: "Вы будете мне ассистировать". Я обрадовалась. Поставили меня на подставку. Я уже умела узлы вязать, нитки подавать. Он наложил зажим, но кровь брызнула мне на лицо. Он сказал: вот ваша первая кровь.
Карьера как таковая Левушкину никогда не интересовала. После вуза предлагали остаться в Москве, заниматься наукой. Но она по общему распределению поехала в Рязань: "Мои корни здесь". После ординатуры работала в областной больнице. Послевоенные годы были тяжелые, денег не хватало. Предложение подрабатывать в санавиации приняла с радостью. Летала до 66 лет: жалко было бросать общую хирургию, совмещала.
- Сейчас нет такой работы, нет настоящей санавиации. Ведь тогда медицина была лучше организована. Тогда каждый фельдшер должен был делать пальцевое обследование прямой кишки. И знаете, сколько они онкологии выявляли! Впрочем, и сегодня никто приказ Петровского не отменял, но мало кто делает. Медицина вообще очень изменилась после того, как пациент стал клиентом. Но для меня больные клиентами никогда не были и не будут, - говорит старейший российский хирург.
- Алла Ильинична вы удивительный человек, вот даже в такой сфере, как проктология, романтику находите. А как, по-вашему, нынешнее поколение врачей относится к профессии? Вот вы говорите, отношение к больным как к клиентам.
- Удивительный, я и сама так думаю - удивительный. А отношение к больным... Нет, не поэтому. Потому что люди очень нуждаются в деньгах. А деньги - это такая вещь, которая никогда не имеет конца. У меня деньги имеют конец, поэтому я живу легко и свободно. А кто любит деньги, им всегда надо. Мне же надо купить кошкам корм (у нее дома шесть кошек, и еще бездомных подкармливает. - Прим. ред.) да семечки синичкам. Я люблю животных - кошек, собак, птичек... Это моя слабость. Я - жертва любви. Любовь помогает. Во всем.
Елена Шулепова(Рязань)