Правда не резиновая
Ко многому мы уже привыкли: век постправды, казалось бы, учит не доверять вообще ничему. Но медиа продолжают поражать. Каждый день без остановки. Не так давно сайт «panorama.pub» опубликовал потрясающую новость: в Нижнем Новгороде уволили женщину, продававшую иностранцам проколотые презервативы. Так, мол, 62-летняя дама решила улучшить генофонд нации. Информация тут же разлетелась по СМИ, в том числе и по федеральным.
Странно, что никто не потрудился обратить внимание на предупреждение, размещенное на сайте, откуда известие распространилось по Сети: создатели специально уточнили, что все их публикации являются сатирой, выдумкой. Удачной или нет — можно спорить. Между тем фейк продолжали тиражировать даже после того, как его авторы попросили проверять информацию.
В копилку диких новостей добавим и сообщение о «запрете», который вписал Россельхознадзор: россиянам, вы представьте, нельзя больше выращивать картошку. Наверное, и комиссаров для контроля по городам и селам отправили. С наганами.
СМИ, с одной стороны, можно даже понять (но вряд ли простить): в мире, где дозволено все, удивлять людей трудно, потому надо отыскивать или создавать нечто такое, что еще способно ввести в когнитивный диссонанс зрителя или читателя. Тогда это может выстрелить.
Но ситуация день ото дня становится все хуже: информационное общество как наркотика требует все большего трэша. Потребитель не может насытиться, а значит — куда деваться? — необходимо чаще и масштабнее удивлять. Многие родители знают: так случается с детьми, когда их балуешь: чадам уже неинтересны ни дворовые игры, ни купленные игрушки: «Папа, я хочу еще».
В конечном итоге общество, вскормленное на дичи, утрачивает связь с действительностью. Оно не способно мыслить критически. Прямо сейчас происходит важный перелом: у человека остается лишь внутренний цензор — во что веришь лично ты, что ты готов принять, исходя из своих убеждений и представлений. Но вот только «своих» ли? Или внушенных?
Проблема чудовищна и по масштабу, и по последствиям (вспомним омерзительный фейк о погибших, разошедшийся во время пожара в Кемерово), но как ее решать, пока не понятно никому. Цензура — не выход. Во-первых, она в информационном обществе невозможна, и не стоит делать отсылок к китайскому опыту: Россия не повторит его, у нас совершенно иное социальное устройство, весь исторический опыт европейской страны противится этой логике (потому-то разговоры о том, что «мы сделаем, как в Пекине», так и остались сотрясанием воздуха). Во-вторых, цензура лишь усугубит проблему: если что-то от нас скрывают, значит, не зря, ох, не зря. Запрет станет катализатором появления еще более уродливых вбросов.
Сегодня много говорится о том, как разоблачать фейки. Но история с незадачливой продавщицей свидетельствует: за каждым враньем не уследишь, за новостями про «картошку, которую больше сажать нельзя», не набегаешься. Необходимы фильтры.
Пожалуй, это требование должно быть адресовано к СМИ. Определенные ограничения уже существуют и исполняются, ничего страшного в этом нет: скажем, никто не считает цензурой прямой запрет на описание методов самоубийства или рекламу террористических и экстремистских группировок. В государственном информационном агентстве не выходят инструкции о том, как соорудить бомбу. Журналисты приняли эти правила. Такова норма.
Нужно вырабатывать ограничения, касающиеся фейков. Если медиа не в состоянии сделать это самостоятельно, придется вмешиваться извне: так уже случалось, и практика показала эффективность. Вопрос лишь в том, что работа предстоит тонкая, топором этот узел не разрубить, идти предстоит по минному полю.
Что же касается общественности, падкой на «горячее», «жареное» и невообразимо глупое, то главным призывом сегодня должна стать ясность ума. Мы лукаво привыкли апеллировать к комедии Грибоедова: мол, вот оно откуда — все горе. Александр Сергеевич, думаю, удивился бы, узнав, насколько сильно извратили его основную мысль, которая состоит в том, что настоящий ум — это не балабольство по поводу и без, а умение отличать важное от неважного, подлинное от мнимого, не покупаясь на внешний эффект. Чацкому подобных качеств не хватает. Современному потребителю информации — тем более.
Невозможно противостоять тоннам абсурда километрами разоблачений, нельзя закрыть интернет, но нужно воспитать человека, способного ориентироваться в этом фейковом зазеркалье. Воспитание ума — вот вызов, который стоит перед современной школой.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции