От коммуниста до экстремиста — один шаг
Буквально за несколько дней депутат-коммунист из Саратовской облдумы стал известен во всем интернет-пространстве. Выступив на заседании регионального парламента, Николай Бондаренко назвал повышение пенсионного возраста геноцидом населения, а власти страны обвинил в работе на кучку олигархов.
По запросу спикера облдумы, депутата фракции «Единая Россия» Ивана Кузьмина правоохранительные органы приступили к проверке высказываний молодого члена КПРФ на экстремизм.
«Шторм» связался с Николаем Бондаренко и поговорил с ним о пенсионной реформе, уместности термина «геноцид» по отношению к ней, о Путине, Сирии и кулуарных разговорах депутатов-единороссов.
— Коль, в один день ты стал популярным во всем интернете. Выступление в Саратовской областной думе против повышения пенсионного возраста разошлось по всем соцсетям…
— Моей заслуги здесь нет. (Смеется.)
— Особенно учитывая, что твоя речь мало чем отличалась от речей в том числе и высшего руководства КПРФ.
— Да-да.
— Однако теперь в отношении тебя проводится проверка на экстремизм, после того как соответствующее заявление в правоохранительные органы подал спикер облдумы Иван Кузьмин. Удивлен?
— Конечно, нет. Мы же давно политикой занимаемся, тем более что, как коммунисты, сталкиваемся с этим уже много лет. Даже не знаю, какое это по счету обвинение…
— То есть как депутату тебе уже предъявляли обвинения подобного характера?
— Нет, как депутату нет. Первый раз.
— В чем заключается проверка на данный момент?
— Видимо, будет экспертиза, которая даст оценку моим словам.
— Как думаешь, за сказанные тобой слова во время выступления тебя действительно могут осудить?
— Конечно. Уверен, что могут. Это в духе сегодняшнего положения вещей в обществе.
— Речь готовил заранее?
— Нет-нет, тезисно я понимал, о чем буду говорить, а все остальное — импровизация. Так получается более живо, искренне.
— Расскажи поподробнее, что произошло перед самим заседанием парламента. Насколько я понимаю, тебя не хотели на него пускать…
— Мы прибыли за 40 минут до начала заседания. Пытались пройти в зал заседания, но на входе несколько сотрудников ЧОП предъявили нам необоснованные, на наш взгляд, требования по досмотру. Я им напомнил, что досмотр производится в присутствии двух понятых того же пола и с обязательным составлением протокола. У них же как у сотрудников ЧОП нет таких полномочий. Они могут визуально нас осмотреть и если необходимо — применить спецсредства в виде металлоискателей, арка у них тоже стояла.
Однако сотрудники ЧОП стояли на своем, сказали, что никуда нас не пропустят. Я им сказал, что я вообще-то депутат и по всем законам имею право и даже обязанность присутствовать на заседании областной думы…
— То есть — погоди: ЧОП Саратовской областной думы не пускал депутата этой же думы?
— Да-да, обычный ЧОП. Я попытался пройти, вследствие чего была применена физическая сила, меня уронили на ступени, я получил травму… Не знаю, об этом уже должна сказать экспертиза — есть у меня травма или нет. Однако по своему состоянию был вынужден обратиться в полицию, для того чтобы мне выписали направление, чтобы я мог с медицинскими экспертами этот вопрос обсудить.
— Как думаешь, чья была команда ЧОПу — не пускать? Препятствовали же проходу только депутатам от КПРФ?
— Именно. Когда мы стояли на входе, мимо проходили другие люди, со стороны руководства аппарата звучали фразы: «Это наши, их пропустите». Безусловно, провокация была в отношении нас.
— Так все-таки — с чьей стороны?
— У меня нет точной информации, но я считаю, что это непосредственно руководство думы.
— В чем их интерес видишь? Какой смысл не пускать на заседание думы своих же, пускай и оппозиционных, но все-таки депутатов?
— Оказать давление, запугать нас, чтобы скорректировать нашу позицию, активность и принять нашумевший закон о повышении пенсионного возраста в той формулировке и в том порядке, какой для них приемлем.
— Какое-то обсуждение было на заседании или по факту одобрили по-быстрому?
— Нет-нет! В том-то и дело, что обсуждение было — и достаточное бурное. С нашей стороны было задано много вопросов, у нас были многочисленные выступления. Наша позиция была жесткая, вследствие чего председатель Саратовской областной думы сказал, что мною заинтересуются соответствующие органы, поскольку он увидел в моих речах экстремистские высказывания.
— Это был страх или что-то другое? Я все же не понимаю, какой во всем этом смысл. Отзыв на законопроект принимается простым большинством голосов, а в Саратовской областной думе, как и в большинстве региональных парламентов, большинство — у «Единой России».
— Наверное, это какая-то форма амбиций, где люди хотят проявить себя, показать свою значимость, свою силу, власть… Ну и, безусловно, наверное, какая-то классовая вражда, когда своих политических оппонентов хочется немножко придавить, придушить и тем самым поднять свою самооценку.
— И при всем при этом присутствовал губернатор области Валерий Радаев?
— Да. (Смеется.) Практически при всем. Он подошел чуть-чуть попозже и стал свидетелем всех этих событий до заседания. И на заседании думы он тоже сидел, слушал, мы к нему, в частности, и обращались в наших выступлениях о том, что недопустимо поднимать пенсионную реформу.
— Ты от своих слов, сказанных на заседании, не откажешься ни при каких обстоятельствах?
— Даже если признают экстремистом, конечно. Если говорить правду является преступлением, значит в стране большие проблемы.
— Можешь еще раз высказать свое мнение о пенсионной реформе?
— Отношение к ней — крайне негативное. Помимо того что эта инициатива нарушает элементарные нормы человеческой морали, она также противоречит законодательству, в частности — Конституции Российской Федерации. В нашей стране запрещено принимать законы, ухудшающие жизнь людей.
Реформа противоречит Конвенции ООН о геноциде. Она абсолютно попадает под геноцид, десятки миллионов людей не будут иметь средств для существования. Они не смогут устроиться на работу в силу хронических заболеваний, по состоянию здоровью и просто старости…
— Можно я тебя немного перебью? Все-таки геноцид — это действие, совершаемое с изначальным намерением уничтожить полностью или частично ту или иную группу лиц. Должно быть предумышленное создание жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение…
— У нас в государстве сложно уловить такое понятие, как «умысел». Специально они это делают или нет — это вопрос второй. Но реформа приведет к последствиям, когда десятки миллионов людей не смогут добыть себе кусок хлеба, потому что, еще раз повторюсь, они просто физически не смогут работать, а государство снимет с себя обязательства…
Последствия будут чудовищны. По своему характеру они близки к термину «геноцид». Помимо этого, правительство Медведева необходимо отправить в отставку, а инициаторов этого закона — привлечь к ответственности согласно нормам российского законодательства за преступление, которое они совершают против своего народа.
— Что касается Сирии. После твоего выступления на заседании губернатор Радаев тебя попытался привести в чувства. Мол, это большая политика и у нас есть верховный главнокомандующий, которому виднее. Да и обстановка в мире серьезная, сам понимаешь. Почему ты затронул тему этой войны? Сегодня ее приватизировали внесистемные либералы…
— В силу того, что власть не может решить проблемы внутри страны, в первую очередь экономические, социальные, вынуждена создавать образ врага в лице якобы террористов, экстремистов и так далее. Делается это для того, чтобы отвлечь внимание людей от их насущных проблем, чтобы люди не замечали роста цен на бензин, стоимости продуктов, платежек ЖКХ.
Лучший способ для того, чтобы было именно так, — найти внешнего врага. Именно поэтому мы ввязываемся в абсолютно бессмысленные войны, которые, честно говоря, нам не по карману, учитывая, что в нашей стране настолько серьезные проблемы.
— Наверняка же ты общаешься с областными депутатами от «Единой России». Какие у них настроения относительно пенсионной реформы? Они ее одобряют исключительно из-за партийной дисциплины или реально верят, что это выход из сложившейся ситуации?
— Вопрос сложный. Что там у них на уме, сказать тяжело. Но тем не менее в кулуарах, не под камеру, у нас все равно идут какие-то диалоги, дискуссии. Многие соглашаются с тем, что это не совсем правильно. Кто-то же считает, что это совсем неправильно — принимать такие нормы…
Но звучат такие тезисы: «А что мы можем сделать? Что я один могу сделать? Все равно все проголосуют за…» О чем тут говорить. Есть регионы, где парламенты отказались принимать такие решения, а в Ярославле так и вообще сняли чиновника высокого ранга из-за его позиции.
— Как поговаривали, председателя Ярославской областной думы Михаила Боровицкого отправили в отставку на закрытой части президиума генерального совета «Единой России» именно за его критику пенсионной реформы…
— Да. В силу того, что люди вдруг посчитали, что будущее народа все-таки нужно обсудить. Думаю, что эти карательные акции, наверное, тоже заставляют наших коллег-единороссов в Саратовской областной думе как-то одернуть себя за рукав.