Маразм в России: Хорошо быть старым и работать до смерти
После повышения пенсионного возраста – на пять лет для мужчин (до 65 лет) и на восемь лет для женщин (до 63 лет) – в России появится возможность поднять страховую пенсию до 40% от среднего заработка. Максимум – до 34 тысяч рублей в месяц. Об этих захватывающих дух перспективах рассказал замминистра труда и социальной защиты Андрей Пудов.
На первый взгляд, правительству впору торжествовать. Пенсию в размере 40% от среднего заработка (коэффициент замещения) получали в СССР, причем на пике советской пенсионной системы – к 1990 году. Удостовериться в этом можно, полистав ежегодник «Народное хозяйство СССР в 1990 году», изданный Госкомстатом СССР.
Но дьявол, как обычно, в деталях. По словам Пудова, «потолком» для расчета пенсий будет предельная величина базы для начисления страховых взносов – 1 млн. 21 тыс. рублей в год, что соответствует ежемесячной зарплате работника около 85 тыс. рублей. Причем особо подчеркнул Пудов, для расчета пенсии берется заработок на протяжении всей жизни.
Другими словами, для пенсии в 34 тысячи вам нужно всю трудовую жизнь получать белую зарплату не ниже 85 тысяч. Много ли таких граждан найдется на 144-миллионную Россию – вопрос открытый.
Сам Пудов, разумеется, ситуацию прекрасно понимает. И потому спешит добавить, что в среднем по стране ежемесячная зарплата составляет около 40 тыс. рублей. И потому пенсия в 40% от заработка составит в среднем около 16 тыс. рублей.
Ранее министр труда и социальной защиты Максим Топилин в интервью «Известиям» заявлял, что средний размер пенсии в России в 2019 году увеличится до 15,4 тыс. рублей. По его словам, прибавка составит около тысячи рублей в месяц, а к концу 2018 года средний размер выплат будет равняться 14 414 рублям.
А пока кабмин убеждает граждан, как здорово быть старым, работать, и при этом не получать пенсию, Россию сотрясают митинги против пенсионной реформы. Планы правительства о повышении пенсионного возраста были подвергнуты критике и на устроенном Общественной палатой (ОП) «нулевом чтении» находящегося в Госдуме проекта закона. «По нашим расчетам, в результате повышения пенсионного возраста без пенсии останутся около 14 млн. человек, и большая часть из них останется на рынке труда», – сказал Олег Шеин, представляющий профсоюз «Конфедерация труда России». В целом, по мнению членов ОП, реформу из-за отсутствия необходимых расчетов следует признать плохо подготовленной, а утверждения об увеличении трудоспособности пожилых россиян и отсутствии дискриминации пожилых на рынке труда – необоснованными.
Но правительство и депутатов «Единой России» критика не останавливает. Для них 14 млн. человек, выброшенных за борт социального обеспечения – только ресурс для экономии средств бюджета, причем до конца не исчерпанный.
– Чтобы осуществить реформу с целями, которые обозначил президент РФ Владимир Путин – повысить благосостояния пенсионеров без ущерба для работников – требуется задействовать все резервы повышения доходности пенсионной системы, а не одно только повышение пенсионного возраста, – считает доктор экономических наук, профессор Академии труда и социальных отношений Андрей Гудков. – Повышение возраста – ресурс важный, но, повторюсь, один из доступных. Причем первое, что необходимо сделать – вспомнить, что пенсионная система должна быть автономной и самофинансируемой.
«СП»: – Но нам постоянно говорят, что в России ухудшается соотношение между пенсионерами и работниками – на одного пенсионера приходится 1,12 работника. Как в такой ситуации добиться самофинансирования?
– Прежде всего, в реальности ситуация выглядит не совсем так. Дело в том, что «генеральный режим» пенсионной системы охватывает работников, трудящихся по найму. Нескольким миллионам пенсионеров – военным пенсионерам, пенсионерам-госслужащим – из собранных страховых взносов пенсии не платятся. Они просто не имеют права на страховую пенсию.
Однако этих людей статистика включает в общее число пенсионеров, когда показывает непрочность нынешней страховой пенсионной системы. По сути, это передергивание.
Замечу, в своем нынешнем виде система социального страхования была реализована первым канцлером Германской империи Отто фон Бисмарком в конце XIX века. Тогда же был установлен и нынешний пенсионный возраст – 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин.
Позже эта система была скопирована всеми европейскими странами, а в СССР в 1932 году стала общей для городского населения. Причем, коэффициент утраченного заработка тогда устанавливался в размере 50%. Потом этот коэффициент снижался, но до перестройки 1986 года в РСФСР он превышал 40%.
Планку в 40%, к месту сказать, установила конвенция МОТ №102 от 1952 года «О минимальных нормативах социального обеспечения». И на мой взгляд, никакая пенсионная реформа не будет воспринята общественностью в России позитивно, если эта конвенция не будет ратифицирована.
«СП»: – Если не повышать пенсионный возраст, как увеличить размер пенсии?
– Основным направлением пенсионной реформы, я считаю, должно стать установление адекватной ставки страхового тарифа. Такая ставка – 26% – была установлена в 2011 году по решению правительства Владимира Путина, принятому в 2009 году. В результате, в 2011 году в Пенсионном фонде не было дефицита. Однако после 2011 года ситуация с тарифом вернулась на круги своя.
При ставке тарифа в 26% пенсия составляла бы 40% от средней зарплаты, и повышать возраст выхода на пенсию не пришлось бы.
Следующий огромный резерв повышения размера пенсии – увеличение предельной величины базы для начисления страховых взносов. Как нам объяснил Андрей Пудов, ее предполагается установить в размере 1 млн. 21 тыс. рублей в год.
Но в России имеется достаточно большая группа населения, которая получает свыше 1 млн. 21 тыс. рублей в год. Они у нас, вместо 30% страховых взносов, платят всего 15,1%. Получается, для граждан с зарплатами до 85 тыс. рублей совокупное налоговое бремя составляет 40%, а для богатых – всего около 26-27%.
А ведь в Конституции написано, что все граждане России равны. Почему, спрашивается, более высокие доходы делают граждан менее равными?
По моим расчетам, если использовать этот резерв, это принесет казне примерно столько же денег, сколько повышение НДС – более 600 млрд. рублей. И это вполне сопоставимо с эффектом от повышения пенсионного возраста.
Сначала, я считаю, нужно задействовать эти резервы, а потом уже считать, насколько повышать пенсионный возраст. Причем, повышать его нужно с учетом демографических диспропорций, которые характерны для нынешней России. Эта диспропорция заключается в том, что до 60 лет у нас доживает большинство женщин, но значительно меньше мужчин. После этого женщины живут более 20 лет, а мужчины – значительно меньше.
Так вот, повышение пенсионного возраста будет социально-справедливой мерой, если эта диспропорция будет сглажена. Так поступают развитые страны в Европе – уравнивают пенсионный возраст мужчин и женщин. Нам, я считаю, нужно действовать в том же русле.
– Правительство при проведении реформы руководствуется либеральной логикой, – отмечает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – В ее рамках проще поднять пенсионный возраст, даже с учетом социального негатива, нежели что-то менять в налоговой системе, и ломать действующую налоговую политику, которую кабмин считает сбалансированной.
Правительству также важно, что при таком подходе расходы государства не возрастают. Это связано с войной санкций, рядом социально-экономических проблем, а также расходами на оборону.
Надо, кроме того, понимать: российская элита в последние годы научилась достаточно успешно работать с общественным мнением. Она считает, что главное – отбить первоначальный негатив, а там все само собой рассосется, и граждане смирятся с создавшейся ситуацией.
На мой же взгляд, определенные предпосылки для пенсионной реформы есть. Другое дело, что она не должна была проводиться так прямолинейно и жестко.
Новости по теме: В Кремле высказались о петиции против повышения пенсионного возраста