Нервы сдают. Михаил Хазин

Почему сегодняшняя ситуация в политической жизни вызывает такое раздражение практически у всех: у политиков, у экспертов, даже у рядовых обывателей? Почему они нервничают по поводу происходящих событий, почему регулярно называют тех или иных политиков «сумасшедшими» или «психами», почему политики совершают совершенно дикие с точки зрения нормальной жизни поступки (вроде провокации со Скрипалями, которые устроили англичане)С чего вдруг? Ну да, кризис, но это не первый кризис на нашем веку. Ну, точнее, он, конечно, круче многих предыдущих, но большая часть населения (в том числе — политики) этого совершенно не понимают. Пока, во всяком случае. Что же такое случилось с людьми, что они чувствуют, чувствуют настолько, что крайне болезненно реагируют на подчас самые невинные раздражители (ну, грубо говоря, что заставило правительство Мэй заниматься столь глупой провокацией?). Ответ, в общем, нам понятен, хотя масштаб соответствующего явления, конечно, недооценивается даже сейчас. И состоит этот ответ в понимании того, что тот мир, в котором люди живут уже несколько поколений — разрушается.Я очень хорошо помню ситуацию конца 80-х. В институте, в котором я работал, до дня зарплаты в какой-то момент не было денег, люди опасались, что нам не заплатят зарплаты. Я тогда сказал, что пока в стране Советская власть, не может такого быть, что людям не заплатят зарплаты. Так и произошло, на следующий день утром деньги в кассе были. И поэтому то, что произошло уже через пару лет, стало, с психологической точки зрения, страшнейшим ударом. Хотя у нас еще были живы (и даже вполне еще бодры) люди, которые помнили войну и соответствующую разруху. Но молодежь им уже не верила. Хотя, умнейшая Медея Михайловна Месхи, посмотрев как-то в конце 80-х какой-то репортаж с Ближнего Востока, с грустью сказала:«И в Тбилиси скоро будет тоже самое»Так вот, западный мир сегодня находится в том же состоянии, что и СССР в конце 80-х. Более того, экономический механизм при этом работает тот же самый, хотя им это пока не объяснишь. Но умные люди (а они есть всегда) чувствуют, что что-то надвигается, причем очень тяжелое. Даже время прошло примерно такое же, как у нас, с конца войны до прихода Горбачева — 40 лет, у них — с кризиса 70-х до начала явных проблем — лет 35-38. То есть есть еще люди, которые помнят, как было до того, но сделать они ничего не могут: молодые поколения просто им не верят, они «старой» жизни не видели.Я могу привести только один пример. Те многочисленные отели по берегам теплых морей, в которых так любят жить наши туристы, были построены после 1981 года, когда в результате стимулирования частного спроса в процессе проведения политики «рейганомики» резко увеличусь численность «среднего» класса. Ну действительно, кто из тех, кому сегодня до 50 лет, сегодня поверит, что подавляющая часть населения западного мира до начала 80-х в принципе не могла себе позволить ездить на курорты! Но можно напомнить, что в нашей стране загранпаспорт имеет не такая уж большая часть населения, а на курорты ездят и того меньше.Так вот, главной проблемой кризиса станет резкое падение уровня жизни населения. При этом, поскольку накоплен колоссальный долг, это падение  может быть и более сильным, чем тот уровень, который сегодня формально возможен по реально располагаемым доходам. Но даже если долги просто будут списаны, то нужно понимать, что, скажем, в США, сегодняшние доходы населения соответствуют по покупательной способности ситуации 1957 года … да, тогда, конечно, у них жизнь была лучше, чем у нас (вице-президент США Никсон привозил в конце 50-х в Москву на выставку образцы бытовой техники, которую тогда рекламировали в США, желающие могут в интернете соответствующие фотографии найти), но, все-таки, и близко не дотягивает до того уровня, к которому все привыкли за последние десятилетия.И вот это и есть главная причине той истерики, которую сегодня можно увидеть у политиков, особенно, молодых. Казалось бы, им еще жить и жить, но резкое сокращение «среднего» класса приводит к тому, что теряется привычный электорат: бедные люди за нынешних либеральных популистов голосовать не будут. А новых политикой пока к власти не допускают, что тоже создает высокую напряженность, поскольку они вынуждены для того, чтобы пробиться через контролируемые либералами СМИ, вести себя достаточно резко. А ведь нужно понимать, что исчезнет не только «средний» класс, в том виде, как мы его сегодня понимаем, возникнут и совершенно новые группы (одну из них я когда-то назвал «новые» бедные, то есть люди с психологией и образованием «среднего» класса, но понимающие, что они уже никогда в позиции «среднего» класса не вернутся; именно таких людей в нашей стране Гайдар и Чубайс считали возможным физически истребить, в том числе и от голода, но в политической жизни Запада такие мысли сегодня представляются не совсем корректными), у которых вообще нет представительства в политической среде. Но ощущение, что до того единая и полностью закрывающая электорат политическая среда начала «рваться», образуя все более серьезные лакуны, тоже не способствует устойчивости политической среды.В общем, я повторю еще раз, то, что сегодня происходит в политической среде Запада до безумия напоминает то, что произошло в СССР в конце 80-х годов. И, с учетом масштаба и отсутствию альтернативы, которая у СССР была (тогда у нас казалось, что возврат к капитализму даст какой-то позитив), ситуация там будет даже похуже, чем у нас. И приведет она к таким же 90-м … Неудивительно, что они нервничают!Михаил Хазин