Германская социал-демократия хочет «больше Шмидта и меньше Брандта»
Германская социал-демократия хочет «больше Шмидта и меньше Брандта» Почему СДПГ может раствориться в ХДС
До выборов в бундестаг остаётся меньше двух месяцев, а Мартин Шульц, кандидат в канцлеры Германии от социал-демократов, не оставляет попыток поднять свой рейтинг среди избирателей. Пока это ему удаётся слабо: по данным на конец июля, в списке 10 самых популярных политиков он откатился на 7-е место, пропустив вперёд не только своего предшественника на посту председателя партии Зигмара Габриэля (нынешний министр иностранных дел), но и лидеров тех партий, которые в противовес «народным» СДПГ и ХДС считают «малыми»: либеральной Свободной демократической партии (Кристиан Линднер) и зелёных (Джем Эздемир). Три первых строки заняли уверенные в своих силах христианские демократы: канцлер, министр финансов и министр внутренних дел. Судя по опросам, в качестве кандидата на пост канцлера Шульц проигрывает Меркель по всем статьям: он представляется немцам и менее компетентным, и менее симпатичным. Огромное преимущество канцлера – её политический опыт и умение в обманчиво мягкой манере устранять конкурентов. При этом Ангела Меркель стоит у штурвала 12 лет, усталость от неё у избирателей уже накопилась, и многие охотно проголосовали бы за другого кандидата, причём не от ХДС. Однако сейчас ясно, что, выбрав в феврале своим лидером Мартина Шульца, социал-демократы сделали крупную ошибку. В самой СДПГ каждый четвёртый (!) предпочитает Шульцу Меркель, которую, кстати, поддерживают 94% её однопартийцев.
Сегодня самый сильный козырь ХДС – экономическое благополучие Германии, особенно в сравнении с другими странами Евросоюза. Считается, что по качеству экономических решений ХДС превосходит все прочие политические партии. Заметный профицит в торговле с Америкой, сравнительно быстрый выход из кризиса 2008-2009 годов, низкий уровень безработицы (в Баварии он составляет 3%, что соответствует критерию полной занятости) – все эти заслуги христианские демократы без ложной скромности приписывают себе. Штефан Грюневальд, основатель Кёльнского института исследований рынка, отмечает: «Цель большинства немцев… заключается в том, чтобы как можно дольше сохранить в неприкосновенности их тихую заводь – как раз это и обещает Ангела Меркель… Сегодня многим людям кажется, что будущее так или иначе окажется хуже настоящего. И они не верят, что социал-демократическая партия сумеет действительно решить проблемы». С одной стороны, авторитетный эксперт намекает на «немецкий страх» (считается, в сравнении с другими народами немцы сильнее боятся будущего). А с другой – сообщает об отсутствии доверия широкого избирателя к старейшей в Германии партии.
В этой обстановке социал-демократы решили поставить в центр своей избирательной программы проблему социальной справедливости. Любопытно, однако, что среди рабочих и безработных Саксонии-Ангальт, где недавно прошли земельные выборы, СДПГ пользуется меньшей популярностью, чем, например, партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), за которую проголосовали 37% рабочих и 38% безработных. «Альтернатива» прошла в земельный парламент, набрав 24% голосов, тогда как СДПГ получила всего 10,6% голосов. Похожая ситуация на западе страны: к примеру, в Баден-Вюртемберге за «Альтернативу» проголосовали 30% рабочих и 32% безработных. В условиях иммиграционного кризиса рабочие и безработные видят для себя прямую угрозу со стороны прибывающих беженцев (или тех, кто себя за них выдаёт, – а таких, как оказалось, очень много). Рабочие опасаются, что волна дешёвой рабочей силы собьёт оплату их труда; безработные беспокоятся о своих пособиях. Однако социал-демократы, как, впрочем, и левые, эти резонные соображения принимать в расчёт почему-то не хотят. Хотя у социал-демократов, казалось, есть довод: при нынешней демографической ситуации только приток работоспособной молодёжи сохранит существующую пенсионную систему (такой позиции придерживается Герхард Шрёдер).
Как же повели себя немецкие социал-демократы в период острой фазы иммиграционного кризиса? СДПГ тормозила те меры, которые предлагали их партнёры по коалиции, христианские демократы: расширение списка «безопасных стран происхождения», то есть тех стран, мигранты из которых не имеют права на статус беженца; депортация; ограничения на воссоединение мигранта с семьёй (правильнее сказать, на переезд в Германию семьи мигранта); контроль на границах. Причём в итоге после споров внутри правящей коалиции все эти меры были приняты, число мигрантов из балканских стран, признанных «безопасными странами происхождения», сократилось на 90%, а невнятная, половинчатая тактика на пользу социал-демократам не пошла.
Почему
СДПГ, партия с богатой политической традицией, после ухода Герхарда Шрёдера впала в полулетаргическое состояние и выход из него не просматривается? Многие считают, что социал-демократам повредило участие в «большой коалиции» с ХДС, в результате чего СДПГ растворилась в правительстве. Однако так ли это? Данные социологов показывают, что обе правящие партии получают, в общем-то, похожие оценки своего труда (см. рис.).
Оценка работы партий правящей коалиции по шкале от -5 до +5
Источник: forschungsgruppe.de
Проблема
СДПГ, видимо, в другом. Пока социал-демократы не найдут в себе мужества назвать проблемы своими именами, как это делает АдГ, доверие избирателей им не вернуть. И как решать проблему, если она даже не сформулирована?
Недавняя поездка Шульца в Италию должна была прояснить позицию кандидата по болезненному вопросу о путях разрешения европейского кризиса с иммигрантами. По данным ООН, из 110 тысяч беженцев, прибывших в европейские страны за неполные 7 месяцев 2017 года, больше всех приняла Италия. Итальянское руководство уже заявило о намерении расширить использование своих военно-морских сил у ливийского побережья. Со своей стороны французский президент говорит, что предпримет меры по организации в Ливии и в других странах Магриба лагерей для первичного помещения мигрантов. Эту идею незамедлительно поддержал австрийский министр иностранных дел, популярный лидер консервативной партии Себастьян Курц, но какова гарантия, что в лагеря, задуманные Макроном, потенциальные мигранты отправятся по доброй воле? Что же касается действий итальянских моряков, то до сих пор, спасая мигрантов, они препровождали спасённых в Италию. Вряд ли такая практика снизит количество беженцев. Однако итальянцы и французы всё же что-то предлагают, тогда как Мартин Шульц ограничился призывами к солидарности.
На каких союзников могут рассчитывать социал-демократы? Пока соотношение сил между ХДС и СДПГ держится на цифрах 40 к 25, с поразительной точностью копируя итог прошлых выборов. Много дискуссий было вокруг тройственного союза социал-демократов с левыми и зелёными: такая коалиция работает сейчас в Тюрингии и в Берлине. Однако на федеральном уровне, как считает глава фракции СДПГ в бундестаге Томас Опперман, союз с левыми невозможен по внешнеполитическим причинам.
Социал-демократы считают Левую партию Германии «пророссийской»: она не осудила присоединение Крыма к России, недовольна размещением немецких частей в Литве, а также участием бундесвера в военных учениях в непосредственной близости от российских границ. И даже замахнулись на членство Германии в НАТО!
Такова сегодня германская социал-демократия: она хочет «больше Шмидта и меньше Брандта». Напомним: Вилли Брандт – канцлер, который в конце 1960-х годов инициировал «новую восточную политику», при нём были подписаны договоры о признании границы по Одеру – Нейсе. Ну а Гельмут Шмидт, будучи канцлером, выступил за «двойное решение НАТО» о размещении в Европе американских ракет средней дальности, то есть за возврат к холодной войне. С такими пожеланиями, не говоря уже о прочих ошибках, СДПГ может раствориться в ХДС без остатка.