Это всё ещё не конец света
К великому разочарованию, уже хлынувшему широким потоком в социальные сети, сторонников жёсткой конфронтации с США, призывавших ответить на санкционный американский закон асимметрично, ответные меры России оказались зеркальными. Американское посольство не сможет использовать какие-то свои склады и дачу в Серебряном Бору, Вашингтону придётся отозвать своих дипломатов и посольских сотрудников, уравняв их количество с числом работников российских посольских и консульских учреждений. Это, что называется, реакция по минимуму, обусловленная необходимостью действовать в соответствии с неписаным дипломатическим протоколом. А если иметь в виду, что принятые конгрессом и сенатом санкции больно ударят по нашей энергетике, ответ явно выглядит куда слабее шагов, предпринятых американской стороной.
Претензии в адрес Путина — дескать, он нерешителен, боится ввязываться в войну, которую США уже, по сути, нам объявили — прозвучали и будут нарастать, как снежный ком. Ведь разгорячённые пылом предстоящей битвы эксперты (вернее те, кто себя таковыми считает: разнообразные теоретики и идеологи новой холодной войны) посвятили немало времени, продумывая стратегию и тактику контрнаступления. Среди предлагавшихся мер противодействия были запреты на поставку ядерного топлива, необходимого для американских АЭС, титана, используемого авиационной промышленностью США, самые отчаянные головы предлагали отказаться от кока-колы, пепси-колы и американских батончиков.
Увы, глава государства не услышал душераздирающих призывов и ограничился «вегетарианскими» мерами, способными впечатлить разве что не слишком хорошо знающих особенности дипломатического этикета пенсионеров, забивающих козла на скамейке.
Вопрос в том, следовало ли России проявить в этом случае предельную жёсткость, соответствовало ли это её интересам, нужно ли было вступать в войну, подняв в атаку все имеющиеся силы. Боюсь, что если бы российское руководство пошло по такому пути, то это полностью бы оправдало ожидания и чаяния атлантистской американской элиты, делом рук которой и является новый закон о санкциях.
Дело в том, что в Вашингтоне, по сути, произошёл тихий конституционный переворот. Президента фактически лишили значительного объёма его полномочий, а именно не подвергавшегося ранее ревизии президентского права влиять на характер взаимоотношений Америки и России или даже определять его основные параметры. В принятом законе оговаривается, что глава государства не может отменить одобренные санкции.
Если бы Путин пошёл на тотальный разрыв экономических и дипломатических связей с США, как предлагали ревнители самого горячего сценария холодной войны, то это моментально перекрыло бы всякую возможность диалога между нашими странами. Российское руководство продемонстрировало бы, что оно числит все государственные американские институции по единому ведомству — коллективного геополитического противника, неразличимого ни по сортам, ни по ведомственным и партийным структурам. Думаю, что противники Трампа как раз и добивались такого результата. Если американский лидер оказался бы в числе врагов России, то ему ничего не оставалось бы делать, кроме как смириться с новой и, по всей видимости, не слишком приятной для себя ролью.
Этого, однако, не произошло. Ответив зеркально, то есть по большому счёту просто выполнив необходимую процедуру без всякой попытки усилить конфронтацию, Москва не нанесла ни малейшего ущерба пространству возможного взаимодействия с президентом США. Нам кажется, что его окончательно загнали в угол, однако это не совсем так. У него остаётся колоссальное количество разнообразных ресурсов для решения крайне важных внешнеполитических проблем. Мы по-прежнему можем договариваться через голову законодательного органа с самим президентом, а также с его структурами — МИД и силовыми ведомствами — по Украине, Сирии, вопросам, связанным с противодействием международному терроризму, и о других, менее болезненных проблемах.
Москва вступит в войну, но скорее на стороне новой американской администрации, показав, что фронт для неё неоднороден, что она не станет разогревать конфликт, а останется открытой для диалога. Несмотря на то что очень многие оценивают происходящее как вступление в эпоху бескомпромиссной вражды между Америкой и Россией, это всё-таки не совсем так. Отказаться ото всех контактов и форм сотрудничества с США означало бы сыграть на руку сегодняшним врагам Трампа — либеральному американскому истеблишменту, — которые не просто не сдают своих позиций, а пытаются, повышая ставки, вернуть себе контроль над утраченным после президентских выборов политическим пространством.
Возможно, им это удастся сделать, и Трампу, потерпевшему поражение, придётся следовать проложенным атлантистами антироссийским курсом. Но пока всё выглядит так, что у американского президента сохраняются шансы отбиться от накинувшейся на него своры. И в нешуточных баталиях, разыгравшихся в Америке, Кремль решил стать союзником Трампа. Загнать отношения в полный тупик мы всегда успеем, но пока остаётся возможность налаживать отношения непосредственно с американской администрацией, грех ею пренебрегать.