Выпрямленный ум
Просвещение
Болезненный поповский сын из деревни Черкутино Владимирской губернии стал вторым лицом в империи благодаря жажде знаний. Успешно окончив курс Владимирской епархиальной семинарии и проявив «острую понятливость», он был направлен в Петербург. Программа столичной Главной семинарии наряду с теологией, метафизикой и историей философии включала такие дисциплинирующие ум предметы, как математика, механика и опытная физика, не говоря уже об обязательных древних языках (латынь, греческий, еврейский, церковнославянский) и французском. Позднее Сперанский выучил английский, чтобы дочь говорила с ним на языке матери, и немецкий, чтобы читать Канта, занимался испанским.
Страсть к учёбе и обучению других сохранилась в нём на всю жизнь. По окончании курса в 1792 году Сперанский получил место преподавателя красноречия, математики и физики, а затем и философии. Спустя время вышел из духовного звания с одной целью — уехать учиться в Германию, однако судьба распорядилась иначе…
Даже свою государственную деятельность Сперанский, видя в основе всех бед отсутствие воспитания и образования, начал с попыток изменить образовательную систему. Им была составлена записка «Об усовершенствовании народного воспитания» (1808), а чуть позже — проект Царскосельского лицея, главной целью которого была подготовка настоящих государственников. Сперанский был и автором знаменитого указа «Об экзаменах на чин» (1809), вводившего образовательный ценз для российского чиновничества.
Кто не умеет говорить, карьеры не сделает
Школой бюрократии для Сперанского стала служба у князя Алексея Куракина. С честью пройдя испытание — написав за ночь 11 длинных содержательных и изысканных по слогу деловых писем, — выпускник семинарии в 1795 году стал секретарём вельможи и учителем русского языка для его племянников, одним из которых был Сергей Уваров, будущий министр народного просвещения. Присутствуя на обедах покровителя, секретарь обзавёлся нужными связями. После получения Куракиным должности генерал-прокурора, возглавил его канцелярию, а ещё через два года стал статским советником и правителем канцелярии особой комиссии, занимавшейся снабжением столицы всем необходимым и её благоустройством. Одновременно имел придворную должность герольда ордена Святого Андрея Первозванного.
Увлёкшись составлением официальных бумаг, Сперанский фактически оказался отцом делового русского языка, продолжая оттачивать свой стиль и в других жанрах. Он писал стихи, статьи и заметки обо всём на свете; был редактором прогрессивного «Санкт-Петербургского журнала», выходившего под покровительством цесаревича. Наконец, в 1844 году в Петербурге была опубликована монография Сперанского под названием «Правила высшего красноречия», написанная им в 1792 году. По мнению современников, любые его выступления отличались несокрушимой логикой и ясностью.
Дни Александровы
С воцарением Александра I карьера Сперанского стремительно пошла в гору. Продолжая канцелярскую работу, он вошёл в ближний круг графа Виктора Кочубея, члена Негласного комитета при императоре, призванного реформировать государственное управление, позднее — оказался под началом того же Кочубея в Министерстве внутренних дел. Стремления к реформам подпитывались масонской идеей всеобщего блага, которую разделял не один Сперанский, мастер стула (то есть высший офицер) Великой ложи, но и его современники. Чиновник составил множество записок о просвещении, общественном мнении, гражданских свободах, конституции («коренной закон государства»), судебной системе, ряд положений которых не утратил актуальности и сегодня. В них ясно звучит критика крепостничества и деспотизма, необходимость эволюционного пути и признание европейских ценностей. Сперанскому приписывают текст указа «О вольных хлебопашцах» 1803 года.
В 1806 году, благодаря Кочубею, который из-за болезни выговорил право посылать на доклад к императору своего помощника, состоялось личное знакомство Сперанского с государем, который начал поручать ему как «частные дела», так и работу в ряде комиссий и комитетов. С 1808 года чиновник был назначен в Комиссию по составлению законов и приближен ко двору. Кроме того, он сопровождал Александра в поездках, в частности, при свидании с Наполеоном в Эрфурте. Сперанский произвёл глубокое впечатление на французского императора, одарившего его золотой табакеркой.
По возвращении Сперанский стал товарищем министра юстиции и приступил к подготовке общей политической реформы. Составленное им «Введение к уложению государственных законов», казалось, полностью отвечало намерениям государя. В 1810-м, после учреждения Государственного совета, реформатор был назначен государственным секретарём, фактически — первым чиновником империи, при этом выступая советником царя и продолжая инициировать всё новые указы, знаменовавшие собой всё новые изменения.
Педантизм и скромный образ жизни позволяли Сперанскому работать по 18 часов в сутки, что и было второй, после постоянной учёбы, причиной его успехов.
Опала
Обострённое чувство собственного достоинства и серьёзные амбиции смешивались у Сперанского с чувством превосходства, что не способствовало сближению с людьми и порождало нелепые слухи и сплетни о самом реформаторе. Настоящий переполох в придворной среде вызвали попытки реформ. Всё это послужило концу придворной и чиновной карьеры Сперанского, которому в период обострения русско-французских отношений припомнили внимание Наполеона.
Интриги плели как личные недоброжелатели и завистники реформатора, так и принципиальные противники модернизации и европеизации России. Им удалось рекрутировать в свои ряды Николая Карамзина, убеждённого, что любые перемены есть зло. Всё это легло на подготовленную почву: Александр I всё больше склонялся к консервативной программе, всё дальше уходил от «духа европеизма», всё чаще осуществлял ротацию «ближнего круга» и всё сильнее страдал подозрительностью.
Получив к 40-летию орден Святого Александра Невского, весной 1812 года Сперанский был не просто отстранён от должности, но и выслан из столицы в Нижний Новгород. Его попытки оправдаться перед государем были тщетны. Между тем Александр не списывал реформатора со счетов. В 1816 году императорским указом он был назначен губернатором Перми, в 1819-м — генерал-губернатором Сибири. Любопытно, что ходатаем перед государем по делам прогрессивного чиновника все эти годы был главный злодей российского 19-го века граф Аракчеев.
Ознакомительная поездка по краю позволила Сперанскому выявить многочисленные нарушения, принять ряд мер по искоренению коррупции, встретивших одобрение в столице, но главное — подготовить развёрнутые предложения по управлению Сибирью. Итогом стал обширный отчёт, представление которого императору послужило в 1821 году поводом к возвращению чиновника в столицу, то есть — реабилитации Сперанского. Тогда же дочери его было даровано звание фрейлины императрицы. Данные отчёта легли в основу разработанной позднее так называемой сибирской реформы.
По возвращении в Петербург Сперанский первое время играл роль доверенного лица государя, но вернуть прежнее положение ему не удалось. Чиновник был назначен в департамент законов Государственного совета, в ряд других комиссий и комитетов, занимавшихся самыми разными делами, от управления инородцами до тарифного законодательства и финансов. Однако чем дальше, тем больше император отдалялся от своего настойчивого советника. В конце концов оба стали избегать друг друга.
Свод законов
Каждое новое правление начинается с благих намерений. Николай I поставил задачей продолжение начинаний своего брата. Первым делом создал особый комитет по реформе государственного управления; вторым — так называемое Второе отделение Собственной его императорского величества канцелярии для кодификации законов. В оба был назначен Сперанский, к которому император, испытывая ужас перед любой либеральной идеей, относился без симпатий, однако других с такими знаниями и опытом просто не было.
Впрочем, и Сперанский изменился, из либерала-реформатора он превратился в бюрократа-реалиста, опасавшегося невзгод и желавшего осуществить хоть часть своих намерений. Он прошёл испытание, подготовленное царём, — составил манифест от 14 декабря 1825 года, отредактировал документ об учреждении суда над декабристами и проголосовал за смертную казнь для изменников, в числе которых находились его приятели. При вынесении приговора плакал, а после того его никто никогда не видел улыбающимся…
К 1830 году Второе отделение завершило работу, и в 1832-м свет увидели 45 томов Полного собрания законов Российской империи с 1649 по 1825 год, а чуть позже — 15-томный Свод законов. Львиную долю работы исполнил Сперанский, снискав себе славу главного российского законодателя и получив в 1839 году от императора графский титул. Изданию он с иронией предпослал девиз: «Свод новый, законы — старые».
Параллельно Сперанский продолжал составлять записки по самым разным поводам, преимущественно административным, куда более осторожные, чем прежде. Одновременно он сделался наставником в юридических науках цесаревича Александра, будущего царя-реформатора.
В 1839 году Сперанский скончался в Петербурге. Подорванный неустанной работой организм не выдержал обычной простуды.